Его собственность

Домик Мисс Рейнхард был очаровательным. Хотя, Катарина ненавидела, когда ее так называли, отказываться от своей фамилии она совершенно не торопилась. Живя в легком отчуждении от всей светской жизни, она не особо часто вспоминала о том, чем занимается ее семья и с каким дерьмом она связана еще с времен, пока был жив ее дедушка. Да чего там дедушка? История связи Рейнхард с криминалом корнями уходили в далекое прошлое. Они не были основателями, но все равно смогли оставить свой жирный, несмываемый кровавый след в истории. А впрочем, кого это сейчас волнует? Дорога из трупов, по которой проходил их путь не имела никакого голоса. Не имела, только вот тяжестью ложилась на плечи потомков, каждый из которых знал историю своей семьи. Однажды и Шарлотте и ее будущим детям предстоит все это узнать, однако сейчас она вольна жить светлой и чистой жизнью, наслаждаясь благами, что давали ей богатства. На самом деле, ехать на встречу с Эриком целенаправленно, в тайне от Алекса — было сродни самоубийству. Но с другой стороны — он не говорил ничего о том, что делать, если они вдруг случайно встретятся. Оставалось надеяться, что будущий глава семейства Кросс не сделает глупостей, иначе больше таких встреч провернуть никогда не удастся. Катарина была уверена, что за ними поставят слежку. Она точно понимала, что маленькую Миссис Рейнхард даже на секунду не оставят без присмотра. Тем более, что Лотти даже не осознавала насколько это ненормально так тщательно ее контролировать. Шарлотта, наверняка, восприняла бы это как заботу о ней, если бы узнала о том, что ее муженек отправил своих людей следом, но его сестра прекрасно осознавала, что это только абсолютно конченный, собственнический способ контроля. Не дай бог, кто-то решит подкатить свои яйца к этой принцессе и не отвалит сразу после первого отказа — его больше не найдут. — У тебя очень милые сережки, — сказала Катарина, заметив два сердечка из драгоценных камней в белой оправе. — Спасибо… Александр сегодня их подарил, — она смущенно улыбнулась, — он такой заботливый и чуткий… Там… — Она слегка запнулась, вспоминая, как вчера они сидели на кухне и он ее успокаивал, — вчера кое-что произошло… И он сказал, что хочет меня так немного утешить. И я сразу их надела, — просияла та. — Да, я слышала о вчерашнем инциденте. Нахрен таких подруг, Лотти. — Сказала девушка и кивнула, едва ли не послав следом туда же и своего брата, — но не волнуйся. Алекс хоть и старик по некоторым меркам, но в его окружении есть много девушек твоего возраста. Моего тоже, но я не особо люблю всю эту тусовку, как и все мероприятия в целом, так что я очень благодарна возможности спихивать все посещения подобного на него. Так что да, если тебе там вдруг тоже не будет нравиться, — она подмигнула супруге брата и та слегка улыбнулась. — Но я, на самом деле, люблю такие мероприятия. Ну, вернее, — она слегка стушевалась, — меня не часто на них брали, но иногда брали и я была счастлива этому, ведь все остальное время я была либо дома, либо в школе-интернате и на улице, за пределами ворот бывала только во время всяких экскурсий или редких вечеров, когда отец брал меня с собой. Я впервые побывала в городе… Буквально пару недель назад с Александром. И мне там понравилось. — Шарлотта улыбнулась, — там много людей, много цветастых магазинов, красивых улиц, фонарей… А торговый центр это так… Удивительно. Я никогда не думала, что в одном большом помещении может быть собрано столько бутиков! И эскалатор. Наверное, я выгляжу диковатой, — она неловко посмеялась, — и папа бы меня поругал за то, что я так всему удивляюсь и радуюсь, но это действительно… Удивительно для меня. Катарина слегка поджала губы, смотря на эту маленькую принцессу, что буквально восемнадцать лет пробыла в замке. Она слышала об этом краем уха от отца, когда тот рассказывал ее брату о невесте, но не могла поверить в то, что это действительно может быть правдой. Смогла бы она так жить? В золотой клетке… Нет. Катарина бы взбунтовалась и разломала бы ее прутья к чертовой матери. А Шарлотта… Она с рождения принимала это как само собой разумеющееся. Эрику строго настрого запрещалось обсуждать внешний мир с сестрой и он не мог ослушаться. Как бы сильно не любил бы Мистер Кросс своего наследника — он бы с легкостью отделил его от нее, лишь бы столь ценный «товар» никак не испортился. После того, как она увидела Александра с Анастейшей в день свадьбы, она невольно подумала о том, что хваленный контроль — вовсе не такой уж и действенный. Все равно существуют погрешности. А после, она с омерзением узнала о связи отца невестки с Браус. Довольно долгой и весьма интимной. Пришлось хорошо покопать, чтобы добраться до школьного личного бывшей подружки невесты и узнать, что она пришла в интернат только в пятом классе и оплачивали это все далеко не ее родители. Чтобы она не говорила, чтобы она не делала — было только способом направить Шарлотту в нужную сторону. Проверить. Даже сейчас, Мисс Рейнхард была почти уверена в том, что Анастейшу отправил этот мужчина. Но он явно не ожидал, что все может так обернуться и от нее легким движением руки просто избавятся. Вероятно, он пытался подтолкнуть дочь к действиям, как-то прознав то, что между супругами еще не было ничего серьезного. В доме Алекса поселились крысы. — Мне так тут нравится, — внезапно сказала Лотти, идя вперед по коридору на втором этаже, — твой домик такой… Уютный и теплый, а еще светлый, — она взмахнула руками и улыбнулась, — такое ощущение, что, как только приходишь сюда — все опасности и страхи тут же исчезают. Тебя больше никто и ничто не сможет обидеть. — Спасибо, — Катарина улыбнулась уголком губ, убирая прядь прямых, светлых локонов за ухо, — ты безумно милая, Лотти. — Она аккуратно ущипнула мягкую щечку, — идем, я покажу тебе комнату. Мы долго ее обставляли с Аннет. На самом деле, — она приподняла брови, — план о твоем похищении ко мне был у меня с момента, как вы поженились, просто все никак не получалось проникнуть в дом. Этот гаденыш отвергал все мои запросы, говоря о том, что ты еще не совсем освоилась у него и «обратись позже». А тут, — она пожала плечами, мы смогли подыскать момент и проникли на территорию дома. — Проникли на территорию? — Она округлила глаза, — и все ради меня? Катарина, — Лотти обняла ту и неловко прижалась, на что Катарина слегка посмеялась. — А как же еще? — А вдруг бы вас… Ну, поймали бы? Или еще что-то… — Да ладно. Давай уже зайдем в комнату?

***

Комната Лотти в доме сестры ее мужа сильно отличалась от того, что ждало ее изначально в особняке. Чудесные окна со светлыми шторами и нежным тюлем. Кровать с витиеватой железной спинкой, мягким пушистым пледом и балдахином, огромный шкаф из белой древесины с зеркалами от пола до потолка, что делало комнату еще больше. А еще… Растения. Повсюду стояли растения, начиная от цветов, заканчивая зелеными горшками. В ее комнате был балкон — белые железные изогнутые прутья, с которых свисала зелень, что так же оплетала весь дом, украшая его цветами и листочками. А что самое главное — все это выглядело чертовски ухоженным. Видно, что к растениям тут относятся с особой любовью и заботой. — Весь дом я начала обставлять после развода, — внезапно произнесла Катарина, погладив изящный туалетный столик, — но именно эта комната очень долго пустовала. — Развода? Ты… Ты была замужем? — Неловко уточнила Лотти, повернувшись к собеседнице, замечая как та тут же слегка померкла, — прости пожалуйста… Я не думала даже, что это такая страшная тема… — Нет-нет, — тут же замотала руками блондинка и улыбнулась, — не стоит извиняться. Вопрос-то вполне логичный, — она почесала затылок и огляделась, — но я отвечу на него тебе потом. Не хочу омрачать этот день печальными рассказами о прошлом. Давай лучше собираться на встречу? Наверняка тебе не терпится уже увидеться с Эриком. Миссис Рейнхард медленно кивнула, мысленно вбивая себе в голову, что стоит быть осторожнее с этим вопросом. Опыт был явно не из самых приятных и теребить едва залеченные раны совершенно не хотелось, но что-то подсказывало ей, что совсем скоро все станет известно и без излишнего любопытства.

***

— Ты не забыл шарф Миссис Рейнхард? — Спросил мужчина, сидящий в машине и наблюдавший за девушкой издалека. — Да не забыл я… Но я так не хочу таскать этот пидорский пакет, — отозвался второй, крутя в руках черный шоппер. — Ларс, Тони! — Окликнул их голос из рации и заставил дернуться, — перестаньте паниковать, — произнес нервно Герберт, — и пакет вовсе не пидорский. Или лучше, чтобы Миссис Рейнхард заболела? Мм? — Никак нет, сэр, — замотал головой Тони, выпрямившись так, словно начальник стоял прямо перед ним. — Ну так и все. Тем более это крайняя мера. Если вдруг Миссис Рейнхард будет ежиться от холода или вам покажется, что ей холодно, немедля отдайте ей шарф. Помните, что нужно сказать? — Мистер Рейнхард переживал о вашем здоровье и попросил передать вам эту вещь, — отчеканил Ларс, прищурившись, — к ней какой-то хмырь подошел. — Все верно… Что? Что происходит? — Нахмурился Герберт, — так. С места не срываться, наблюдать за ситуацией и докладывать. Хмырь. Мистер Кросс бы хорошенько вмазал Ларсу, услышь он такое обозначение себя. Хмырь был весьма и весьма симпатичен. Высок, плечист, жилист и с пронзительными голубыми глазами. Правда его актерскому таланту не позавидуешь. Стой машина ребят чуть ближе, они бы без труда разобрали бы эту голую фальшь, с которой Эрик пытался сделать вид, что встреча неожиданная. Катарина была на грани между истерическим смехом и паникой из-за того, что всю эту контору спалят и даже не подозревала, что претензии могут возникнуть из-за того, что элитная охрана Алекса в душе не чает как выглядит старший брат хозяйки дома, что сейчас так тепло и искренне обнимал свою сестру, говоря, как он соскучился по ней. В уголках глаз парня на секунду даже стали заметны слезы. А вот Лотти выглядела совсем крохой рядом со своим защитником. Из взрослой леди, она в один миг превратилась в кроху, которую оторвали от семьи. Сейчас становилось очевидно — она совсем ребенок. Какое замужество? Ей бы сейчас учиться в вузе, находить друзей и тусоваться. Только, когда она отстранилась от крепкой мужской груди — Катарина заметила буквально красные от слез глаза. Александру было все равно на то, что несмотря на контракт, его супруге все равно нужна ее семья. Нужен этот ужасный, пресловутый отец, о делах которого девушка ничего не знала. Нужен вечно угрюмый, но такой любящий и заботливый старший брат… Они были нужны ей в этом абсолютно чужом и мрачном месте и было абсолютной ошибкой отнимать это общение. Хотя, вспоминая разговор с Эриком… Отца стоило вычеркнуть из списка. Это стоило сделать изначально. Как вообще можно называть отцом того, кто не страдая от кризиса продал свою дочку ради несчастных акций? — Я так рада тебя видеть, — сказала она, пока парень достал носовой платок, аккуратно вытирая слезы, — я так соскучилась, я так соскучилась по тебе Эрик, — шмыгая носом говорила та, пока Катарина аккуратно обнимала подрагивающие. — Ну не плачь, солнышко, я же сейчас тоже заплачу, — сказал он и потер свои глаза, — давай лучше посмотри что тут есть. — Он окинул руками парк, — ты ведь никогда в таком не была. Я рад, что благодаря тому, что Катарина, — он встретился глазами с девушкой и слегка ей улыбнулся, — что вы с Катариной решили сегодня прогуляться и мы случайно встретились. — Я тоже рада этой встрече. — Отозвалась та меланхолично и слегка улыбнулась, — иногда заглядывай ко мне в гости, Мистер Кросс, может быть в один из дней Шарлотта будет у меня в гостях. — А я же загляну, — сказал он с легкой угрозой и приподнял брови, улыбаясь еще шире, — с чего начнем? Я любитель экстрима. — Я тоже. — На горку? — Эрик переглянулся с девушкой уже заговорщически, после чего синхронно посмотрели на маленькую принцессу, глаза которой метались от одной к другому в попытке понять что будет дальше и что делать. — Именно. Нужно показать Лотти, что такое адреналин. Миссис Рейнхард почувствовала неладное в момент, как крепление опустилось вниз, крепко ее придерживая в сидении, а Катарина и Эрик очень подозрительно и невероятно довольно переглядывались. Спелись. Они точно спелись. Именно эта мысль преследовала юную леди в тот момент, когда вся эта конструкция наконец-то тронулась и они поехали… спиной вперед. Она прекрасно видела тот длинный хвост и только сейчас, когда земля отдалялась от них все дальше и дальше начинала осознавать, что спуститься теперь они смогут только одним способом. В момент, когда ее желудок от скорости полета перпендикулярно вниз прилип к позвоночнику, она буквально забыла все правила приличия и разразилась криком. В ту секунду, когда эндорфин и адреналин вкупе с диким страхом смешались воедино, а сердце казалось вот-вот остановится, собственный крик казался слишком ничтожным. Эта прогулку можно было считать открытой. Трясущиеся коленки и несколько минут на то, чтобы успокоиться и они выдвинулись беспощадно дальше, в сторону раскачивающегося в разные стороны молота. Что же толкало ее вперед? Неумение отказывать или собственный интерес? Сможет ли она так однажды прийти сюда с Александром? А может быть в будущем и со своими уже подросшими детьми? Сердце затрепетало от этих мыслей. Она точно попросит их сходить сюда вместе, но было бы очень здорово, догадайся он сам. Первый в жизни корндог, сахарная вата, вареная соленая кукуруза и яблоко в шоколаде, руки и рот от которого после пришлось отмывать. Колесо обозрение, осветившее ей весь город, что оказался просто огромным и сейчас, к ночи, уже был усыпан множеством ночных огней. Высотные здания, маленькие домики, парки, музеи, торговые центры… Это все горело ярким светом и притягивало ее, словно мотылька. Катарина слегка улыбнулась, наводя камеру телефона на эту чудесную картину и сфотографировала Лотти, что так завороженно все это рассматривала, едва касаясь кончиками пальцев стекла, а после пролистала список контактов и выбрала один, с которым не особо горела желанием общаться, но захотела поделиться. И отправила.

***

— Александр… — Проговорила дрожащим голосом девушка, прижимаясь щекой к дереву стола, — тебе кто-то написал. — Блять… Так не вовремя, — закусил он губу, но все-таки взял телефон, второй рукой сжимая покрепче рыжие волосы в руке, слегка закусил губу, смотря на фотографию, после чего поставил телефон со включенным экраном перед глазами партнерши, — она такая хорошенькая. — Поставь на заставку, — отозвалась девушка, слегка выгибаясь, — но мне ее даже жаль, Алекс, — добавила девушка и отвернулась, слегка вскрикнув от очередного, весьма грубого толчка, — блять! — Я не спрашивал твоего мнения, Шелли, — отозвался он, ища нужную функцию в телефоне, — это не твое дело. — Действительно, — она слегка сжала бедра, чувствуя, как кончает и презерватив внутри так же наполнился. Александр вышел из Шелли и стянул презерватив, выбрасывая его, застегивая штаны и закуривая сигарету, предложил такую же, поднимающейся. — Нет, я откажусь. — Она поморщилась, начиная одеваться, — на выходных встретимся? — Она закурила тонкую, замечая, как тот слегка завис. — Я на выходных еду со своей женушкой трахаться на волнах. — С легкой ухмылкой отозвался он, — не мне кажется, что до этого опять не дойдет, так что… Я приду в понедельник. — Буду ждать. Не забудь мне написать заранее, — рыжая легонько чмокнула его в щеку и отстранилась, — надеюсь, что твоя жена и правда никогда, ни о чем не узнает. На ее месте я бы сильно расстроилась. — Но ты не на ее месте. Кончай давить на мою совесть, она давно сдохла и пиздуй уже. Машина ждет. — Ай, — она поморщилась и встряхнула волосами, помахав мужчине и ушла, закрывая дверь.