Moonlight and Vodka

“Так это вы, товарищ Волжский, который мешает делать мне мою работу нормально?” - спросил спокойно он, не обращая внимания на пистолет. “Ах, да, вы должно быть меня не знаете.” - парень достал свой документ и быстро показал Грише. На что Гриша даже бровь поднял в удивлении. Звание у парня было выше. “Прошу, пропустите меня. Негоже же в коридоре, нам, приличным людям, разговаривать?”  “Негоже…” - Гриша отошел в сторону, чтобы пропустить парня. Не ловко, он был все еще просто в рубашке. “Ах, да, я забыл официально представиться. Александр Петрович Невский.” - Александр протянул Грише руку, чтобы поздороваться. Гриша протянул руку в ответ, “приятно…” Хотя по привычке он чуть не салютовал, "Волжский Григорий Федорович."  “Вы должно быть удивлены, почему я тут?” - Александр поправил очки, “так уж вышло, что вы раз за разом мешаете и срываете мою работу.” Он прошел в комнату, и Гриша закрыл за ним дверь.  Взгляд Александра, как у хитрого лиса, поблуждал по комнате и наткнулся на все еще спящего Вильгельма, “я смотрю вы с гостями?”  Гриша теперь хотел провалиться сквозь пол. Похороните его около родной Волги.  “Ничего, можете не отвечать.” - Невский показал демонстративно рукой. И затем по-хозяйски сел на стул, как на трон ей-богу, “Товарищ Волжский, сначала вы чуть не срываете мою работу на аукционе. Потом спугиваете Берхарда Шпрее, а теперь еще и Турецкое посольство. И что вы мне прикажите делать?”  “С Турецким посольством был не я.” - быстро ответил Гриша.  “Допустим, но есть результат. И мне он не нравится.” - Александр закинул ногу на ногу.  Гришу этот парень начинал слегка бесить, “у меня своя миссия. Все вопросы к товарищу Московскому. Который вас разыскивает.”  На словах про Московского, Невский устало прикрыл глаза, “товарищ Московский. Товарищ Московский.” - он открыл глаза и снова посмотрел на Гришу, “хорошо, я обращусь со своей претензией к Московскому. Мои проблемы я решу с ним персонально. Товарищ Московский слишком опекает своих сотрудников.”  Гриша обычно этого не замечал за начальником, может они обсуждают двух разных Московских?  “Я рад, что мы достигли понимания.” - ответил Гриша.  Александр помотал кончиком ботинка в раздумьях, “раз уж у нас так не заладилось. Отдельно.” - он выдерживал драматические паузы, “я предлагаю сотрудничать в этот раз. Чтобы успешно окончить наши миссии.”  “Ой!” - раздался голос с кровати. Вильгельма видимо разбудили разговоры двух агентов.  Невский спокойно повернул голову в сторону Вильгельма, который теперь кутался в одеяло, “не переживайте, мы только обсуждаем дела.”  Вильгельм направил свой взгляд на Гришу, ища помощь.  “Это Твангсте Вильгельм. Сводный брат Шпрее. Он мне помогал.” - ответил Гриша за Вильгельма Александру.  “Сводный брат?” - Невский вопросительно поднял свою тонкую, аккуратную бровь. Почему-то Гришу это очень позабавило. Ну какой же из него агент? Он больше выглядел как балерун со сцены Большого Театра… “хорошие вы связи нашли, товарищ Волжский. А ваши методы допроса и вхождения в доверие еще лучше.”  “Эм, здравствуйте?” - Вильгельму не нравилось что, что-то обсуждали явно про него на русском. “Здравствуйте, Александр Петрович Невский.” - Александр обратился снова к Вильгельму. “Если вы посвящены в планы, значит можно обсудить нам втроем дальнейшие шаги к достижениям наших общих и индивидуальных целей.”   “Да, да. Хорошо…” - Вильгельм все еще был потерян. Кто этот мужчина? Но Гриша выглядел расслабленным, поэтому можно было и не переживать. Он хотел было вылезти из кровати, но был полностью голый. Поэтому смущенно отвел взгляд.  “Прошу, только оденьтесь.” - Невский сначала глянул на немца, “оба.” - он перевел взгляд на Гришу.  У обоих в голове пронеслась одна мысль: напыщенная зануда…  “Нам нужен один человек, но разные финальные цели.” - Невский посмотрел на своих двух партнеров, “мне, утерянные и украденные произведения искусств нашей общей родины.” “Я… Теперь точно могу сказать, что видел вас. На аукционе.” - Вильгельм обратился к Невскому.  “Верно, теперь я тоже вас вспомнил, мы столкнулись на выходе из зала аукциона.” - ответил Александр. “Я пытался мирно выкупить картины… Но Шпрее, он их выкупил первый. А потом через Турецкое посольство транспортировал. И теперь собирается перевести на другой континент. Если это произойдет, то они навсегда будут потеряны. И я не могу это допустить.”  Гриша с Вильгельмом закивали головами, а Невский продолжил, “вам же надо достать Шпрее и достать информацию, которую он знает. Живым или мертвым.” “Желательно мертвым.” - сказал Вильгельм. “И необязательно целым. Но, грубо говоря, все так и есть. В конце живым его держать тоже необязательно.” - поддержал Гриша. “Прекрасно, господа.” - сказал Александр, “Шпрее собирается уехать из города буквально на днях. Из-за ситуации с Турецким посольством, скорее всего, в ближайшие двадцать четыре часа. Предлагаю отправиться в порт и самым простым способом его изловить. Много подручных у него не может быть, только самые близкие, судя по моей информации. Никто не должен знать, куда Шпрее отправляется дальше.”  “Товарищ Невский, вы хотите отправиться немедленно?” - спросил Гриша. План был прост и ясен.  “В течение двух часов, да. Но в этот раз, без взрывов. Застанем его врасплох.”  - ответил Александр. “Но это были не мы.” - ответил Вильгельм. Гриша на него взглянул, говоря, я уже пытался, “Товарищ Невский, вы думаете, что Шпрее не знает, что мы сегодня явимся за ним?”  Александр вздохнул, “я думаю, что он знает. Или подозревает. Но ни у нас, ни у него нет другого выхода уже…”  За эти два часа, Александр и Вильгельм, в принципе, хорошо сдружились. Они о какой-то философии что-то говорили. Ну вот, а Вильгельм возмущался, что ему не с кем говорить. Гриша усмехнулся. А тут прям такое везение. 

* * * 

“Предлагаю разделиться.” - сказал Гриша. “Согласен, я зайду спереди. Спокойно отвлеку внимание на себя. Вы же, товарищ Волжский, зайдите сзади. И в кратчайшем сроке найдите и обезвредите Шпрее.” - продолжил Невский.  Вильгельм на все кивал головой. Ему было страшно… он. Был ли он готов наконец-то убить Берхарда?  “Ты, сиди здесь. Теперь это все не шутки.” - Гриша сказал Вильгельму, как только они оказались у массивной, железной двери.  “Это как еще?” - немец скрестил руки на груди, “ты не можешь просто меня тут оставить.”  “Могу и оставлю. Пойми, Вильгельм, я боюсь, что не смогу спасти тебя если что. Ситуация совсем другая. Это для твоего же блага.” - продолжил Гриша.  Вильгельм опустил взгляд, “я знаю, что ты прав. Я понимаю это. Но, Гре… Гриша, ты же должен понимать, что это была цель всей моей жизни.”  “Виль… Давай мы разберемся со Шпрее и его подельниками, и делай что хочешь.” - вздохнул Волжский. Вильгельм невольно тоже вздохнул, “хорошо. Хорошо. Только можешь дать мне пистолет. У тебя же два? На всякий случай.”  “Это могу сделать.” - ответил Гриша, доставая один из пистолетов и протягивая Вильгельму.  Тот кивнул, а затем медленно приблизился к Грише и обнял его быстро, “обещай, что потом заберешь меня с собой?”  Гриша сказал ему, обнимая в ответ, “даю честное, пионерское.”  Холод ночи отчетливо чувствовался на коже. Вильгельм поежился. Он не собирался тут ждать. Собирался пойти и сделать все сам. Но… так много 'но'. Немец пощелкал пистолет еще минут десять, покурил пару раз, походил. В голову закрадывались неприятные мысли, от: я здесь упускаю главную возможность поймать Берхарда. До: а все ли в порядке с Гришей? Начал капать мелкий дождик, а где-то на горизонте за домами садится солнце. Вильгельм все же решился направиться за Берхардом лично.  “Сейчас или никогда!”   Наверное, идти одному было не лучшим вариантом. Такое ощущение, что он блуждал в этой темноте вечность. На каждом повороте руки тряслись все сильнее и сильнее. А дыхание сбивалось, как будто он марафон пробежал. Пару раз, Вильгельм просто убирал пистолет, потому что невыносимо было с таким напряжением держать тяжелую, убийственную вещь, да еще и потными руками. Но потом снова доставал, потому что это было глупо разгуливать как в парке. Неужели, его жажда мести затмила весь здравый смысл, что у Вильгельма ещё оставался?!  На очередном повороте, Вильгельм резко вздохнул и прислушался. Немецкая речь. Незнакомые голоса. Что-то, блондин прислушался внимательнее, что-то про погрузку. Ах! Наверное, это то, что искал герр Невский. Но на несколько мужчин один Вильгельм не полезет. Парень быстро пробежал в следующий поворот. Конечно, для разведчика он был слишком медленный в своих мыслях и действиях. Обычно он сто раз думал, а потом действовал… Но в этом были как минусы, так и плюсы. Вильгельм вышел на открытую площадку и огляделся. Кругом были деревянные коробки… "Я надеялся поймать советских шпионов, но и ты сойдешь." - голос Берхарда шел откуда-то сверху. Вильгельм быстро обернулся. Берхард стоял на втором, открытом этаже помещения, с дулом пистолета, нацеленным на Твангсте, "Берхард…" - конечно же он будет первым, кто нашел Вильгельма.  "Где твои подельники? Где шпионы?" - спросил Берхард. "Я за тобой слежу уже какое-то время…"  "Я тут один." - немного поднял подбородок Вильгельм. Своих союзников он не будет подставлять.  "Неважно. Сам разберусь. А пока, дорогой брат, bis bald." - сказа Шпрее.  Вильгельм резко развернулся и побежал куда глаза глядят. Он не подозревал, что делает. Мозг не работал, а тело само двигалось.  Выстрел. Резкая боль. Темнота…  Его мама плакала. Все прижимаясь к ребенку и целовала его лицо. Вильгельм еще тогда не понимал почему, был маленьким ребенком. Или даже лучше сказать, просто его мама сильно оберегала от всего. Потом он узнал, что его отец погиб в дурацкой автоаварии. А еще позже узнал, что авария не была случайной. По совпадению он был комендантом города Кенигсберг.  Через год мать вышла замуж снова, и началась война. Страшная и кровавая. Унесшая, не только много жизней, но и его город. Новый муж мамы, герр Шпрее, он только так Вильгельмам заставлял себя называть, был истинный ариец. Строгий, спокойный и расчетливый. Это был вынужденный брак. Герр Шпрее стал новым комендантом. А мать имела связи и богатства в этом городе. Люди уважали ее семью. А еще у Герра Шпрее был сын, Берхард Шпрее. Они вроде ладили с Вильгельмом, а вроде и нет. Вильгельму казалось, что Берхард почему-то ставил себя выше его. Но в основном, жизнь сына, хоть и приемного, коменданта второго по важности города Рейха, Вильгельма устраивала. Как же он потом себя корил, что ничего не мог тогда сделать. Да хоть отравить своего приемного отца, когда он узнал, что тот делал… А самое главное, Берхарда он всегда посвящал в свои дела. Брал с собой и воспитывал приемника.  "...Хочешь, пойдем на речку?" - Вильгельм вообще часто пытался выйти на контакт с приемным братом. Но холодный взгляд голубых глаз говорил всегда одно и тоже, "ты как ребенок. Неугомонный. Как ты не поймешь, что твои детские выходки чужды мне? Что время для игр закончилось?" Все полетело к чертям, когда стало понятно, что Рейх падет. А первый полетит Кенигсберг. Ежедневные бомбежки, смерть и боль - все это наблюдал Вильгельм. Как он только не поседел за это время?! Но переломный момент в его жизни случился, когда его мать погибла. Или лучше сказать, когда Берхард допустил это, параллельно пытаясь убить и его самого.  Случайный снаряд попал в их дом, где последнее время жил Вильгельм с матерью. Начался сильный пожар, а Вильгельма оглушило. Парень кое-как встал с пола и побежал, кашляя и запинаясь, искать маму. От гари слезились глаза, а дышать было нечем. Где же где - хотелось плакать.  “Ты тут? Жив?” - раздался знакомый голос. Вильгельм с трудом разлепил глаза. Откуда он тут вообще, “Берхард.” - он потянул руку к брату. “Не надейся. Ты бесполезный материал. Только позоришь нашу расу.” - тот холодно откинул руку Вильгельма. “Я только пришел забрать документы на богатства твоей матери.”  Тот спокойно проходил по горящему дому. Конечно же он знал, где те лежали. Благо, для него, успел, пока огонь все не поглотил дом. “Моя мама…” - Вильгельм произнес, надеясь, что хотя бы ту Берхард спасет  “Твоя мать не входит в мои и отца планы, как и ты. Слишком добрая и наивная. У нее хорошее богатство, которое просто так нельзя было забрать. Не глупая женщина была. Но это не спасет ее.” - Шпрее младший продолжал. “Что ты?” - Вильгельм не понимал.  “Да, да. У нее хорошие связи были. Как ни как из старейшего рода выходила…” - сказал Берхард, забирая из сейфа документы, “ну что же, дорогой брат, bis bald.” - тот вышел. А Вильгельм отчетливо видел, как замок на двери заперли.    Очнулся он уже в госпитале. С ожогами на теле. Оказывается не бездушные люди его вытащили из пожара. А вот маму нет… Хотелось орать и биться головой о стену. Но ничего этого он не делал, только пустота поглощала его. Честно, Вильгельм думал, что где-то просто сопьется. Но помогла ему литература, которая была в госпитале. Ожоги медленно заживали… Твангсте решил делать то, что у него всегда хорошо получалось: ждать, изучать и наблюдать. Он поклялся себе, что не оставит просто так все деяния Берхарда. Если даже лично не отомстит, то точно попортит его планы…  ‘Почему я до сих пор не убил Берхарда?’ - думал Вильгельм на протяжение многих лет. ‘Да потому что я не монстр как он…’  

* * *

Товарищ Волжский быстро, но бесшумно проходил коридор за коридором. По его данным в этом здание был сразу выход на воду, где можно было бы хранить лодку. Или любое другое водное средство для отступления. А еще где-то значит должен быть, желательно, водонепроницаемое хранилище помещение. Гриша тяжело вздохнул. Не нравилась ему эта тишина в воздухе. Ох, не нравилась. Ему встретились всего пара человек на пути. Но сейчас они уже не представляют никакой опасности.  Гриша случайно заглянул за угол, там было огромное кладовое пространство. Но самое главное там был Шпрее. Собственной персоной. С направленным пистолетом на кого-то. Сначала он подумал, что это был товарищ Невский, но потом Шпрее сказал. “Прощай брат, и теперь навсегда.”   Громкий звук выстрела. Крик. И удар…  Долго не думая, Гриша бросился из-за угла на Шпрее. Сбивая немца с ног. Пистолет, из которого только что стреляли, откатился в сторону. Не особо нежничая Гриша пару раз хорошо заехал немцу по лицу.