Moonlight and Vodka

Успокаивая себя, Гриша глубоко вздохнул. Лицо Шпрее окрасилось красивым, кровавым оттенком. Нос точно сломан. Но этот гад нужен был им живым. Надо было его окончательно обезоружить, связать, а дальше допросить. Гриша быстро глянул вниз, там, где должен был находиться Вильгельм. Мужчина лежал на животе, на холодном полу, а вокруг растекалась кровь. “Черт, черт.” - себе под нос выругался Гриша. Надо действовать быстрее. А самое главное с холодным рассудком.  Но секунда промедления дала Шпрее шанс очухаться, и поэтому уже Гриша получил ногой в живот. Мужчина простонал от боли, но, стараясь не обращать внимание на резкую боль, прижал Шпрее к полу, чтобы окончательно добить. Раздался громкий выстрел, и Шпрее вскрикнул. Гриша моментально оглянулся, в другом конце коридора был Невский. А у немца начало кровить плечо. Это дало момент Грише, чтобы скрутить мужчину. Невский быстро появился рядом уже с наручниками и шнуром от кабеля. Видимо, нашел по дороге.  “Идите, проверьте вашего спутника, товарищ Волжский.” - сказал Александр как только закончил связывать Шпрее, “боюсь, ему нужна срочная помощь.”  Гриша молча кивнул и побежал вниз по лестнице к Вильгельму.   Крови было много, но не критично. Но он не был врачом. Она была темная, венозная. По крайне мере Гриша бы не помер от такого… Но Вильгельм не Гриша. Первым делом Волжский нашел, куда попала пуля, аккуратно отодвинув рубашку немца. Рана находилась в нижней части спины, прямо у позвоночника. Несквозная. Артерия не задета, судя по количеству крови. Надо было срочно доставать пулю или будет хуже. Но есть шанс, очень высокий шанс, задеть позвоночник. Гриша проверил пульс. Он был! Но слабый. Судорожно, мужчина начал вспоминать все уроки оказания первой медицинской помощи. Первое, надо было срочно остановить кровотечение. Гриша снял свой пиджак, а затем порвал рукава своей рубашки. Смастерив некое подобие жгута. Он судорожно вздохнул. Можно или нельзя было переносить Вильгельма вообще?! Неважно, но надо было его поместить в некое сидячее положение. Волжский, со всей нежностью, поднял мужчину на руки и отнес к стене. Он наложил самодельный жгут на рану, стараясь предотвратить дальнейшее кровотечение. Гриша укрыл своим пиджаком Вильгельма. А затем аккуратно раздвигая светлое, покрытое синими венами веко, проверил глаз. Зрачок был крупный, расширенный. Вильгельм был в болевом шоке. Надо было как-то привести его в сознание, чтобы понять степень повреждений.  Гриша присел около Вильгельма, обнимая его.  “Виль, Вильгельм. Мне надо,” - Гриша сглотнул, “мне надо, чтобы ты меня услышал и пришел в сознание.” Он провел рукой по светлым волосам, оставляя алые отпечатки на них. “Блять.” - Гриша вытер руку о штанину. Они были у него все в крови Вильгельма. Если бы у него было достаточно времени, то хоть на руках с Вильгельмом побежал искать врача. Но у него не было даже и десяти минут. Оставался еще Шпрее, и скорее всего оставшиеся подельники. Если Невский не расправился со всеми лично.  “Виль, прошу, мне надо, чтобы ты пришел в себя. Мне надо понять в каком ты состояние.” - он аккуратно развернул бледное лицо к себе, параллельно прощупывая пульс.  Вильгельм громко простонал. И его веки задрожали. Гриша вздохнул с облегчением. “Виль, Виль.” - он снова позвал мужчину, шепотом, нежно. “Гр… р… иша?” - произнес Вильгельм, приоткрывая один глаз. “Виля. Ты как? Прошу, скажи мне, что ты чувствуешь сейчас.” - Гриша придерживал немца. “Боль… мне очень больно.” - Вильгельм попробовал оглядеться и поднять дрожащую руку, “я не понимаю…”  “Тебя подстрелили. Тебя подстрелил Шпрее.” - ответил Гриша. “Берхард?” - немец подавился воздухом. “Мы его обезвредили.” - сказал Волжский.  “Он все таки меня достал…” - Вильгельм снова прикрыл глаза. “Нет, нет. Ты жив, ты будешь жить. Вот увидишь, все будет хорошо.” - Гриша натянуто улыбнулся.  “Думаешь?” - блондин приоткрыл один глаз снова и попытался сфокусироваться на Гришином лице, “раз ты так думаешь, значит так и будет.” - продолжил он. Немец попытался пошевелиться и как-то сесть поудобнее. Гриша его перехватил, “ты чего. Куда собрался?”  “Я…” - Вильгельм всхлипнул, “я не понимаю. Я, я, кажется не чувствую ног.”  “Что?” - Гриша сам испугался, насколько его голос был неузнаваемый, “ты ног не чувствуешь?”  “Да… да. Они как будто затекли, как не мои.” - Вильгельма начало трясти. “Так. Стоп, успокойся. Мы разберемся, мы со всем разберемся. Я прошу тебя успокоиться.” - Гриша погладил Вильгельма, пытаясь хоть как-то успокоить мужчину. Немец закашлялся, “да. Конечно. Я, кажется, сейчас снова отключусь…” И был прав. Гриша прикусил губу. Зачем Вильгельм вообще полез?! Он же просил его остаться на улице. Волжский одернул себя. Не время. Сейчас не время. Может потом когда-нибудь. Но не сейчас. Надо было окончательно покончить со Шпрее, выбраться, и найти помощь для Вильгельма. А потом все остальное уже. Гриша, в глубине души, знал, что не будет спрашивать ничего немца. Что случилось, то случилось. Главное, что Вильгельм будет жить. “Товарищ Волжский, ваш партнер…?” - Гриша пропустил, когда Невский подошел и присел рядом.  “Живой… но не целый. Пуля попала в позвоночник или где-то около того.” - ответил Гриша. Невский покачал головой, “вы думаете, он сможет потерпеть еще?” - Александр намекал на то, что у них еще было дело. Волжский прикрыл глаза, что-то он расчувствовался. Его всегда учили, выполнять свою работу с чистой головой и холодным сердцем. А тут. Тут его что-то пробило на эмоции.  Гриша открыл глаза, “да. Вильгельм подождет. Нам важно еще закончить наши миссии. Мне надо будет уложить его куда-то, чтобы кровотечение не усилилось и  чтобы его никто не обнаружил.”  “Хорошо, тогда я пока подготовлю все для допроса.” - Александр встал, “я думал, что вам стоит начать, а я продолжу.”  “Так точно, товарищ Невский.” - Гриша ответил. 

* * *

Найдя первое тихое и незаметное помещение, Гриша как можно аккуратнее на руках отнес туда Вильгельма. Тот не приходил больше в сознание. Оно и к лучшему. Меньше паники и лишних телодвижений. Ему не должно понадобиться больше двадцати минут. Волжский направился к Шпрее и Невскому на свидание.  Железная дверь со скрипом открылась и с грохотом закрылась за вошедшим. Невский, ей-богу, как статуя из музея, стоял у стены. Ждал. Шпрее же он хорошо примотал к стулу в комнате. Тот не был в отключке, но и не в лучшем состоянии. Ничего. Будет еще хуже.    "Товарищ Невский," - Гриша кивнул мужчине, "вы предлагали мне начать?" Тот кивнул, "мне всего лишь надо знать, все ли предметы искусства, которые я ищу, находятся у господина Шпрее. А у вас задача посложнее." - ответил Александр, "да и времени почти нет." - с намеком, что Волжского все еще ждет немец.  Гриша снова кивнул молча. Не сказать, что он сильно любит пытать людей, но вот Шпрее стал исключением. Он подошел к немцу, беря за макушку светлых волос, поворачивая голову на себя, "Вильгельм жив. И будет жить." Берхард усмехнулся, "он всегда был живучей сукой."  Волжский тоже улыбнулся в ответ. Сейчас-то он повеселится.  "Вы закончили, товарищ Волжский?" - в какой-то момент Невский вышел, чтобы наладить контакт со службой. Для обсуждения дальнейших действий. "Что же вы так? Он же жив еще?" "Живой, живой. Немного по морде получил, да руки вывихнул. Ничего серьезного. Поговорили." - ответил Гриша. "Разговор по душам." - улыбнулся Невский, "вы получили все, что хотели?"  "Думаю да. Будет еще много работы у нас. Но пусть товарищ Московский дальше решает, что делать. Их сетку уже будет проще найти и ликвидировать. На наших территориях уж точно." - Гриша размял шею, "кто бы сомневался, что здесь замешаны американцы."  Невский вздохнул, "можете идти к сво… к товарищу немцу. Я дальше сам."  Гриша опять по привычке чуть не отдал честь. Без головного убора не отдают же честь! Он вышел, закрывая железную дверь.  Александр подошел к Шпрее и спокойным голосом спросил, "гражданин Шпрее, теперь у меня пара вопросов к вам."  Немец, даже после Гришиных разговоров, не показывал слабости, "и какие же у вас могут быть вопросы ко мне…?" "Невский, Александр Невский." - ответил Саша.  "О," - у Берхарда даже взгляд прояснился, "а вы известная личность… в закрытых кругах."  "Вы преувеличиваете мою значимость." - Саша достаточно мягко улыбнулся.  "Мне теперь понятно, почему вам понадобились произведения искусств. Но мне не понятно, почему вы работаете на Советский строй, а уж тем более на разведку? После всего…" Невский вздохнул, "как будто сам на допросе… Я не работаю на Советский строй, как вы выразились, я работаю с Советами, на достижение моих целей. И в данный момент моя главная цель это найти украденные произведения искусств. И вернуть их на родину. На мою родину."  Шпрее хрипло рассмеялся, "на родину. Поэтому вы и отказались работать с нами."  "Я бы с вами никогда не работал. За остальных, моих родственников, порочащих  мое имя, говорить не могу." - ответил Саша, "ну что же мы все разговариваем как старые друзья? Пришло и мое время задавать вопросы…" 

* * *

Выйдя за дверь, Гриша помчался к Вильгельму. Главное, чтобы мужчина не помер тут. Почти же все закончилось уже. Волжский вбежал в комнату и проверил дыхание и пульс. Дыхание слабое, как и пульс. Лицо очень бледное, но живой! Он аккуратно убрал светлые волосы с лица немца. Гриша сам себе поразился, еще минуту назад он пытал брата, пусть и сводного, этого человека, а теперь с нежностью, на которую он не знал, что способен, убирал волосы. Мужчина поднял Вильгельма на руки, стараясь сильно не трясти. Невский сказал, что получил указ о дальнейших действиях.  Тихо, но быстро ступая по направлению к месту допроса с Вильгельмом на руках, Гриша уже продумывал, что скажет начальству. Про то как Вильгельм ему оказывал помощь, про информацию, и еще много всего, что немец может рассказать… Если что, Волжский поможет. Так, сначала врач. А потом, потом Вильгельм, например, может писать коммунистические трактаты. Он же, вон, много читает. И умный.  Гриша вздрогнул от глухого звука выстрела и чуть не выронил мужчину. Черт! Что еще?! Как он мог так задуматься, что забыл все на свете?! Но стреляли из помещения, где был Невский и Шпрее. А затем товарищ Невский вышел, убирая пистолет. “Вы…?” - начал Гриша. “Да, я застрелил Шпрее. Он знал слишком много важной информации. Я не мог допустить, чтобы она оказалась не в тех руках.” - Александр просто улыбнулся, “не переживайте, товарищ Волжский, всю ответственность перед товарищем Московским я беру на себя. Ну и разве не целью нашего знакомого, Твангсте, было убить Шпрее?”  “Но? Да,” - Гриша опять начал. “Товарищ Волжский, вашему партнеру нужна срочная помощь. Давайте пойдем.” - сказал Саша. “Хорошо.” - Гриша ответил. Ладно, со старшими офицерами он не будет спорить. Скажет все как есть в отчетах.  Они нашли целую небольшую яхту, пришвартованную в порту с уже, погруженными экспонатами. “И далеко он планировал плыть с этим?” - спросил с удивлением Гриша. А в мыслях крутилось, что Вильгельм уж слишком легкий. Надо бы его на домашних харчах откормить. “Нет, только переплыть государственную водную границу ГДР. А потом его бы встретили.” - ответил Невский. “Хитро. Много у него подельников было.” - сказал Гриша. “Все эти люди есть и сейчас. И их надо будет отловить. Но не нам. Я не готов по жаркой Аргентине разыскивать всех этих людей. Не переношу жару.” - ответил Невский, “товарищ Волжский, вы же умеете водить яхты?”  Гриша прищурился расценивающе - “Такую да. А где нас будут встречать. На ней далеко не уплывешь.”  “А нам далеко и не надо. Нам надо попасть в Польские воды. Там нас заберут… Я попросил врача, срочно. Но боюсь нам надо будет оказать первую помощь потерпевшему. У него кровотечение не прекращается.” - Невский одним взглядом указал на пол рядом с Гришей. Волжский посмотрел туда, куда указывал Невский. Алая кровь, хоть и немного, но продолжала капать на пол. Значит надо еще и сменить самодельные бинты. Эти уже не справлялись.  “Блять.” - выругался тихо Гриша. Он стал слишком невнимательным с Вильгельмом.  Небольшая яхта быстро пересекала волны, а темная и густая вода расступилась перед ней. Ночь была темная, хоть глаз выколи. Ни звезды на небе. Гриша настроил все нужные координаты и наконец-то вздохнул. Наверное, таких дел у него еще не было. Настолько нервных и изматывающих. Можно было и поседеть. Так, можно было отлучиться на пару минут. Посмотреть, что там с Вильгельмом. Больше никаких сюрпризов не должно быть.  Одним ловким движением ножа, Гриша разрезал, пропитанные кровью, части его бывшей рубашки, которыми он забинтовал Вильгельма. Парень, бледный, лежал на небольшом диванчике, в каюте. Его начало лихорадить. Что было очень плохо. Гриша еще раз, уже при хорошем свете осмотрел рану. Как минимум ее надо было прижечь и обработать, как максимум достать пулю. Ну, Гриша не был силен в медицине. Себя он зашивал на коленке. С ужасом он вспомнил Сибирякова… Но Волжский отдал бы все на свете, чтобы товарищ Сибиряков оказался тут. Так, может просто ножом достать пулю? Гриша так себе уже делал.  “Виль, Виль, ты меня слышишь?” - спросил он.  Немец поморщился и простонал. Да, температура повышалась.  Дверь в каюту открылась, и зашел Невский. Он оглядел картину перед ним, а в руках у него были свежие полотенца.  “Товарищ Волжский, вы хотели перебинтовать нашего страдальца?” - спросил Александр. “Да вот. Пулю хотел достать, может быть.” - ответил Гриша. “И чем же вы собирались доставать ее?” - даже дерганье глаза Невский не смог скрыть.   “Карманным ножом?  Всегда так себе делаю.” - сказал Волжский. Саша удручающе вздохнул и прошел в каюту, “если вы хотите, чтобы ваш партнер умер в мучительных болях от кровопотери, то продолжайте. А если нет, то позвольте мне все сделать.”  “Эм…” - Гриша подумал, что, наверное, у товарища Невского будет больше элегантности в таких вопросах, “хорошо. Тогда доверюсь вам.”  “Вот и отлично, что нам так быстро удалось договориться!” - Саша подошел к диванчику и оглядел больного, “да уж, у вас есть зажигалка?” - спросил он. “Да.” - ответил Гриша. “Это хорошо, мне надо будет чтобы вы свой нож нагрели. А так же порезали полотенца.” - Саша поправил свои очки, присаживаясь, “а и еще. Поищите хоть какой-нибудь алкоголь.” “У меня есть фляжка с водкой.” - ответил Волжский, “на всякий случай.”  “Надеюсь, вы на работе не пьете. И все сугубо в лечебных целях.” - отшутился Невский. Гриша запнулся, “конечно. Конечно, все сугубо в лечебных целях.”  Александр протер глаза, “начнем тогда оказывать помощь вашему партнеру. Прошу, помойте руки еще.” “А? Ага.” - ответил Гриша. Все же хорошо, что тут был товарищ Невский. А то доктор из него не очень. Оставался Вильгельм.