Moonlight and Vodka

Тяжелые кирзовые сапоги шагали по коридору типичного, многоэтажного дома в центре Москвы - столицы Советского Союза. Михаил Московский - комиссар государственной безопасности первого ранга. Работу он свою любил, практически всю жизнь посвятил ей. А Родину любил еще больше - самой чистой и искренней любовью. Дойдя до нужной двери, он вставил ключ в замочную скважину. Но заметил, что дверь была не заперта. Экономка всегда закрывала дверь, как и сам Московский, альцгеймером он пока не страдал, значит… Миша покачал головой и вошел в квартиру, закрывая за собой дверь.  Квартира встретила его темнотой и тишиной. Как, впрочем, обычно. Пройдя дальше в зал он заметил тусклый свет из-за двери, которая вела в его личную спальню. Миша не спешил, он медленно снял свою тяжелую шинель и размотал шарф. Фуражку он аккуратно положил на простой, деревянный комод. Последним делом он поставил ровно свои сапоги. Его гость, или даже лучше сказать, давнишний сожитель, любил порядок, чистоту.  Дверь в комнату скрипнула и отворилась, Миша встал в проеме, облокачиваясь на стену, скрещивая руки на груди и нежно улыбаясь. Перед ним открылась просто прекрасная картина - Сашенька лежал в Мишином тяжелом, домашнем халате. Кудрявые, длинные волосы его были мокрые и стекали по плечам. Капельки воды все еще продолжали падать на подушку и одеяло. Делая их слегка влажными. Видно было, что под халатом Саша был абсолютно голым. Он с важным видом читал какую-то книжку. Честно, Миша не знал, какие книги он вообще хранил дома. Или может Саша принес ее с собой? “Ну привет, Шурочка.” - сказал Миша. Саша не повел бровью, только легко улыбнулся и слегка покраснел, “привет, Миша.” Он вздохнул и отложил книгу, “ты задержался.”  “Ты же знаешь, что у меня нет расписания.” - ответил Миша, медленно обводя Сашу взглядом. Он остался таким же хорошеньким, как и в последний раз. А не виделись они уже достаточно долго.  “Верно, верно. Родина не может ждать.” - сказал Саша.  “Как ты?” - Миша прошел в комнату и присел на край кровати около Сашиных худых ног. “Отлично. Я наконец-то свободен.” - Саша прикрыл глаза. Длинные, пушистые ресница красиво дополняли его лицо, “я свободен Миша.”  “Все?” - Миша отчего-то тоже почувствовал легкость. Саша умел заражать своим настроением. “Да, да. Пришел тебе отдать свой партбилет и удостоверение.” - Саша снова открыл глаза и пристально взглянул на Мишу. “И всего-то? Мне жалко терять такого замечательного агента. Да и тебе рано на пенсию выходить.” - Миша аккуратно положил одну руку на Сашину обнаженную ногу, невесомо проводя по ней. Ах, он был прекрасен. Саша улыбнулся, “замечательного агента? У тебя есть товарищ Григорий Волжский. Вполне приличная замена мне. Да и я на пенсию не выхожу. Отправлюсь в Ленинград, хочу курировать музей. Ты знаешь, что я всегда хотел это делать.”  Миша покачал головой, “знаю, знаю…”  Наступило приятное молчание. Саша снова прикрыл глаза. А Миша аккуратно взял его хрупкую руку в свою, аккуратно поглаживая костяшки. Было ощущение, что они не виделись уже вечность, и в то же время, виделись еще вчера.  “Как Даня?” - спросил Саша, прерывая тишину. “Даня?” - Мишу выдернуло из его мыслей. “Да, Данила, твой сын.” - сказал Саша. “Его же Димой звали…” - неуверенно начал Московский.  Саша открыл глаза и пристально посмотрел на мужчину, “Димой? Последний раз его звали Даня. Если ты, конечно, снова не нагулял себе еще одного ребенка с новой секретаршей.”  “Эм, нет, с товарищем Тархановым я нагулять никого не смогу.” - попытался отшутиться Миша. “Смейся, смейся. Я тебя за это никогда не прощу. А Даню я заберу с собой в Ленинград. С таким отцом как ты мальчик совсем сгинет.” - Саша вытащил свою руку из Мишиной.  Миша не стал спорить. Он знал, что Саша был прав. Но никогда не признал бы это в слух. Все же гордость ему не позволила бы. “Знаешь, я чувствую себя отмщенным, в какой-то степени. Себя и свою семью. У меня есть завершение истории. Моей истории.” - прошептал Саша. Он медленно поглаживал светлые Мишины волосы. Мужчина положил свою голову на острые колени. У Миши начали появляться седые волосы… Шура скажет блондину потом об этом. Московский явно расстроится. “У каждого есть свое понятие о мести. Будучи ребенком, я всегда думал, что месть это убийство всех, кто виноват в смерти Романовых. Но, потом понял, что моя миссия будет заключаться в том, чтобы вернуть отнятое и украденное у них. Нет не для себя, а для людей. Все же мы в Союзе живем. Поэтому возвращено и передано общественности. На обозрение.”  “Ты хочешь курировать музей, где будут выставлять сокровища и ценности твоей семьи?” - спросил Миша. Он мог это устроить. Это было проще простого. “Да.” - вздохнул Саша, “да. Знаешь, мне смешно. Многие мои родственники, близкие и дальние разбежались по всему миру. Но никто из них ничего не предпринял. Некоторые даже наоборот, участвовали в разграблении памяти Романовых, да и нашей страны в целом. А я вот, кинулся в самое пекло, лишь бы вернуть все.”  “Ты всегда был особенным.” - Миша приподнялся, вглядываясь в Сашино бледное лицо. Мужчина выглядел уставшим. Но впервые в жизни таким счастливым. “Кто бы мог подумать, что член бывшей имперской семьи будет работать на КГБ. Да еще и выполнять всю грязную и сложную работу.”  Саша ухмыльнулся, “только для тебя я Романов. А для всего мира просто товарищ Невский. Им я и останусь. Товарищем Александром Невским, комсомольцем и верным Ленинистом. И только для тебя я Александр Романов, родственник последнего императора.”  Миша ничего не ответил, а только притянул мужчину к себе и поцеловал. Пока легко, медленно. Хоть он и не видел Шуру уже около года, но страсти не было. Была просто долгая тоска по любимому человеку и облегчение.  Еще молодой тогда лейтенант Михаил Московский поймал грязного и голодного мальчишку, который пытался в архиве выкрасть дела семьи Романовых. Ух, как же Московский был тогда зол. Расстрелял бы лично охрану в здание. У них, что, был проходной двор?! Что каждый грязный мальчишка мог просто так зайти? За шкирку Миша притащил мальца в свой кабинет и усадил на стул. “Либо говоришь, что тебе надо было. Либо узнаем силой, а потом ты отправишься в ссылку. Навсегда.” - Миша не церемонился с ним. Мальчика звали Саша Романов, и он был родственником, не так давно расстрелянного, императора с его семьей. После смерти матери, которая долго скрывалась, он остался совсем один, скитался по городам, попрошайничал. А в архиве хотел найти хоть что-то о своих родственниках. Чтобы они могли забрать Сашеньку к себе. Московский не стал тогда отдавать Сашу никуда. Просто накормил и пристроил. Отдавать такого ценного человека никуда никто бы не стал в здравом уме. А потом… а потом война. Разграбленный Ленинград. Тогда Саша поклялся, что вернет все украденные ценности. И те, что вывезли после революции. И те, что бесцеремонно выкрали сейчас. Потеря наследия, памяти, порой, страшнее, чем смерть человека. Ведь, живет то, что человек оставляет после себя.  Миша и Саша отстранились друг от друга. Когда это у них началось? Может когда Миша спас Сашу из-под бомбежки? Или, когда Саша принес кофе Мише, когда тот работал уже третьи сутки без сна. Неважно, главное, что сейчас они вместе. “Ты не поедешь со мной в Ленинград?” - спросил Саша, хотя знал уже ответ на свой вопрос. Миша отрицательно мотнул головой, “ты же знаешь, что нет. Мой ранг не позволяет уехать из столицы…”  “Хорошо, хорошо. Ленинград это не другой конец света без возможности выйти на связь.” - сказал Саша. Миша сказал - “Да и сына мне надо будет проведывать.”  “Ой, ты в хороший солнечный день не вспоминаешь о нем.” - закатил глаза Романов.  “Да брось ты.” - усмехнулся Московский. Александр ничего не ответил, просто положил свою голову на плече блондина. Саша постанывал, пока Миша оставлял яркие засосы на бледной шее. Чего-то большего не хотелось. Просто вот так, держать друг друга. Ведь теперь точно все будет хорошо.