звёздная пыль в стаканчике

***

Мераль тошнит.

      Завтрак (или нет, она ведь не ела?) выходит из неё после второго урока, в самом дальнем туалете почти пустого школьного крыла. Эдди терпит ровно минуту перед тем, как выдать своё местоположение, серьезно думает нужно ли ему в это ввязываться. Не до конца уверенный в своих мотивах, он все-таки толкает ногой дверь кабинки.       — Ты отравилась? — Мансон не смотрит ей в глаза, только прячет руки в карманы и сутулится. Он уверяет себя, что ему нет совершенно никакого дела до её самоуничижения, они ведь знакомы всего две недели.       — Я в порядке, — Миллер встаёт с пола, неохотно стряхивая с побитых коленок остатки унизительного момента.       Вчера она провела в глухом лесу три с половиной часа, чтобы выучить кувырок для команды группы поддержки. У неё почти получилось. Крисси будет довольна.       — Может быть…. тебе надо домой? Ты выглядишь не очень, в смысле, ты всегда красивая и все такое, но…       — Да замолчи ты уже! — Мераль поднимает на него взгляд, и Эдди замечает с какой скоростью слезы стекают по её бледным, словно фарфор щекам.

Воспоминание с треском сменяется.

      Мераль падает с потолка на пол трейлера Эдди и оглядывается, словно никогда здесь не была.       Он сидит в своей комнате, крутит косяк, и, кажется, даже не удивлён её приходу. Но как это возможно, это ведь воспоминание?       — Во сколько тебе надо быть дома?       — Дома…? — чирлидерша осторожно заходит в комнату, гитара висит над кроватью, не хватает каких-то плакатов, и на джинсовой жилетке Эдди ещё нет одного значка.

Они в 1984-м.

      — Ну да, ты сказала, что родители ждут тебя дома к… — он задумчиво поднимает палец. — восьми? Или девяти?       — Что я тут делаю? Мы же… мы не должны быть здесь, Эдди?       Мансон резко выпрямился, подскочил к ней. Вблизи от него несло травкой, и чем-то подвальным.       — Ты же сама хотела зайти ко мне, разве нет?       В 1984-м, Мераль ещё не знала, но тогда она уже подошла к Эдди Мансону вплотную, сердце к сердцу, так, что тот наглухо перестал соображать. Он всунул ей в руки собранное по крупицам всё самое тёплое и светлое, что хранилось в его разрушенной душе.       Миллер стала вспоминать, как Мансон вжимался в её колени, когда сил хватало лишь на то, чтобы рухнуть замертво на пол, цеплялся за плечи, когда она с силой вытаскивала косяки из его дрожащих рук, а он - сцеловывал её слёзы, ручьём стекающие по раскрасневшимся щекам, когда она не могла выучить ровную стойку на пирамидке в их номерах. Мераль гладила его по голове, чтобы он мог поспать, потом тихо собирала вещи и уходила к девяти - родители будут волноваться. A он носил с собой бинт и немного спирта, потому что быть чирлидершей это не только красиво, но и больно.       — Я умерла… — паника закралась в душе как незваный гость.       — О чем ты? Ты головой ударилась что ли?       — Что? Да это ты ударился, блин! Это всё нереально! Ты - это мое воспоминание! Я могу раздолбать эту комнату и она останется такой же, — Мераль начала ходить туда сюда, не отрывая взгляд от Мансона.       — Я могу сжечь твою херову джинсовку и всё равно через два года, ты будешь в ней ходить! Это всё нереально!       — Миллер, ты больная?       Мераль вдруг легонько бьет по его руке, чтобы хоть как-то разбавить обстановку, в этой трескучей тишине после его вопроса, она могла разобрать то, как молекулы соприкасаются в воздухе. Пытается уйти, но Эдди шустрее, хватает её за предплечье, она - за запястье.

***

      — Мераль, ну пожалуйста, Мераль! — доносится до неё со всех сторон.       Эдди трясёт её тело, слёзы капают ей на щёки, и они втроём с Нэйтом ещё на поляне у трейлера, но с синеющих губ не срывается ни одного слова.

Она застряла в своём воспоминании.

      — Миллер, открой глаза… ну пожалуйста, Эдди, что нам делать? — Нэйт кричит.       А Мансон из её воспоминаний замирает на месте, и все вокруг начинает чернеть - мозг перестаёт проецировать картинки, она (наверное) умирает.       — Эдди! Эдди, я не знаю, я не понимаю, как выйти отсюда! Какого хера я здесь, твою мать, вытащите меня! — она в панике открывает дверь на улицу и сталкивается нос к носу с…

Векной.

      — Добро пожаловать домой, Мераль… — он тянет когтистую лапу к её лицу, и шейные позвонки горят так сильно, что было бы славно закричать что есть сил, но голоса нет.       — Мой… мой дом там!       Секунда, и она бежит назад. Комната Эдди превращается в огромный коридор, стены которого это воспоминания Мераль; грустные, самые прекрасные, и даже совсем недавние.       Когда она пробегает между воспоминанием, где они с Эдди сидят в пустом физкультурном зале и она учится кидать мяч в корзину, у неё заплетаются ноги - падение больное, зубы лязгают о друг друга, голова тяжелеет, она начинает плакать, хоть и времени себя жалеть нет.       — Мераль, пожалуйста, очнись твою мать, я не могу… я просто нихрена не могу это пережить снова, черт, черт, черт, только не ты.. — голос Мансона только придаёт фору.       Впереди появляется дверь, и как только левая рука касается гладкой древесины - глаза распахиваются до невозможности, в легкие попадает спасительная доза кислорода, сердце производит удары так сильно, что бьется о ребра: Мераль кашляет кровью и сплевывает их вместе со слезами.       — Господи, твою ж налево, Иисусе! Миллер! — Эдди от неожиданности падает назад, теряет равновесие.       — Мераль! Ты цела? — Нэйт хватает её за плечи, кажется, он впервые так сильно испугался.       — Я… — она встает, опираясь на его руки и держится за голову, — Я должна убить этого ублюдка. Черт побери, ты слышишь меня, Мансон! Или он меня, или я его!       Нейт нервно накручивает прядь волос на палец, словно обдумывая сказанное.       — Нет, — голос Мансона дрожит, и он сурово качает головой. — Я лучше умру, чем позволю тебе с ним встретиться, поняла?       — Боюсь, у тебя нет выбора, — беззаботно отвечает Нейтан кивая в сторону трейлера, где собрались все остальные, Стив скрещивая руки выкрикивает: «Она идет с нами», и хмурит лоб, прежде чем снова вернутся внутрь.       Состояние Мераль его не заботит, потому что он знает какой сильной она может быть, и на что способна, когда впервые увидел, как она затолкала одного из дружков Джейсона в мусорный бак вверх ногами за то, что он назвал чирлидершу Кэти - шлюхой.       — Не вздумай больше использовать эту магическую херню, ясно? — Эдди грубо берет её лицо в ладони и целует.       Мераль забывает о боли и страхе надвигающейся смерти и на мгновение радуется, что память об этом поцелуе будет в её сознании, когда она встретит свой конец.       — Без меня мы все пропадем, — чирлидерша вдруг отстраняется, рявкает, и расправляет плечи.       — Всегда же есть другой путь, — Нэйт щурится.       — Почему ты так уверен, что знаешь его? Мне кажется, ты до сих пор не знаешь ничего, ничего и не понимаешь, но только суешь свой нос в наши дела, самому не надоело строить из себя умника?       — Пожалуйста, не надо ссориться, — с укоризной перебивает Эдди выдавливая слова сквозь зубы, чтобы не использовать все матерные словечки которые крутятся у него на языке. — Сейчас у нас есть дела поважнее.       — Эдди прав, у нас есть дела, и нам стоит с этим покончить.       Мераль встает и начинает идти, чувствуя, как горят щеки. Несколько дней назад, она бы не осмелилась рявкнуть на своего брата таким тоном. Возможно, даже несколько часов назад. Но что-то изменилось, когда она чуть не лишилась жизни. Когда Векна отнял последнюю надежду.

***

      — Эдди? Эй, есть кто ? — дрожь начинается в кончиках пальцев, поднимается вверх по рукам, и вскоре дрожит уже все тело.       Правая рука Мераль онемела, выбравшись из угла, она видит засохшие капли крови на том месте, где только что очнулась.       — Так, я жива, это все реально. Я просто отключилась…. Нельзя поддаваться панике. — чирлидерша встает, прислонившись к стене, и дышит.       Худшее, что с ней может случиться - снова отключится, поэтому она прижимает лоб к стене и смеется.       Если она будет бороться до последнего, это покажется отважным всем остальным, но Эдди учил её, что иногда подлинное мужество не в борьбе, а в том, чтобы встретить неминуемую смерть лицом к лицу.       — Хэй, ты как? — Эдди высовывает голову из открытой двери трейлера, ведущей на улицу.       — Да что со мной случилось?       — Ты отключилась во время ходьбы, не помнишь? — Мансон плюхнулся на диван, призывая Мераль сесть рядом.       — А где…. — она села рядом. — остальные?       — Скоро придут, так что у нас есть еще немного времени побыть вместе, прежде чем мы снова пойдем в изнанку, надирать зад Векне, — Эдди подмигивает, и лицо его выглядит совсем не так, как когда он предлагает ей посмотреть вместе фильм или сменить струны на его -храниеёгосподь- гитаре.       — Ты думаешь, о том же о чем и я?       — Миллер, оглядись, это место…. — он небрежно машет рукой в коридор, который ведёт в заваленную журналами, их одеждой и плакатами «гостиную», — Объективно, не похоже на хорошее пристанище, где можно заняться сексом. Чёрт, оно в целом не выглядит местом, куда хоть раз рискнёт ступить женская нога. Это только ты такая безумная, Миллер…       — Язык, Мансон; не испытывай мою безграничную любовь к тебе. После расширения магазинчика проката фильмов, тот паренек разрешил накидывать тебе ещё десять процентов к стоимости за видео из твоей любимой секции, если не будешь вовремя отдавать всё назад. У меня все схвачено, так что….       — Правда? — притворно ужасается Эдди и лезет в карман джинс, — погоди, погоди секундочку, я достану бумажник, — он копошится в кармане и резко вытаскивает руку, показывая средний палец, — передай этому болвану, хорошо? Можно без сдачи, разделите между собой на чай и всё такое.       — Иди ты, Мансон, — Мераль заливается смехом, вытирая окровавленные руки об диван.       Эдди отвечает ей поцелуем, вдавливая в подушки, и свободной рукой выключая светильник, который ему уже проел глаза.       Они целуются, и она первая целует его; Эдди почти задыхается, ему надо было бы отстраниться и вдохнуть хоть немного кислорода, но он вместо этого жадно глотает её судорожные вздохи.       — Ты - ебучая оторва, которая любит шляться по рок фестам и курить траву, — Эдди от её слов вдруг оторопело приоткрывает рот. А Мераль нервно кусает щёку, думая, что переборщила.       — Я же не жалуюсь, что ты любишь тупецкие тусовки и отрываться по полной, танцуя как в последний раз, под Квин’ов..       — Никогда больше так не говори, иначе я буду думать, что встречаюсь со своим дедом, — Мераль снова целует его, быстро и неуклюже. Словно у них апокалипсис будет через минуту(хотя на деле то, и, правда, совсем скоро), или они умрут, если не нацелуются вдоволь.       — Я могу зайти? — снаружи доносится тактичный голос Нэнси, и три постукивания по двери.       — Конечно! — Мераль заливается счастливым смехом, откидывая голову, но Эдди воспринимает сигнал неправильно и оставляет на шее поцелуй.       — Нам пора собираться, — с лёгкой хрипотцой в глубине горла говорит Уиллер и заходит в трейлер с дробовиком.       — О боже, вы бесстыже настолько, насколько возможно, — Робин заходит следом и сильно удивляется - её ладонь быстро накрывает рот и прячет вскрик.       — Эдди, — Мераль закатывает глаза, пытаясь дотянутся до пачки патронов, но левая нога вскочившего Мансона загромождает ей путь.       — Дай я… — Дастин игриво бьет его в колено, гитарист словно пуля срывается с места делая кувырок назад, и неуклюже падая назад.       — Погоди, не торопись, убери руки. Если неправильно зарядишь дробовик - прострелишь себя.       Хендерсон тотчас вскидывает ладони вверх.       — Прости. Есть, босс.      

***

      Стив едва сбавил скорость, въехав в город. Хорошо, что это был вечер воскресенья, и улицы были преимущественно пусты.       Мераль смотрела на них. Из каждой витрины, с каждого столба на них был устремлен взгляд чирлидерши и вопрос под ним: «Вы видели меня?».

«Мераль-Агнес Миллер, восемнадцать лет, пропала, уйдя из своего дома в городе Хокинс, штат Индиана. Была одета в белую кофту, зеленую юбку и белые кроссовки. Всем, кто видел ее просьба сообщить в любое отделение полиции».

      Стив снова сбрасывает газ, снижает скорость на повороте и напоминает себе, что надо сообщить остальным: пусть покрепче держатся за сидения, потому что на улице сыро, и, если листья пролежат на дороге подольше, сцепление с дорожным покрытием снизится, что вполне может стоить их компании жизни.       — Долго еще? — Эдди раздраженно крутит ручку радио, но никак не может найти нужную передачу.       На всех волнах только новости о жестоком убийце Крисси Каннингем, и слухи о возможном убийстве Мераль Миллер.       — Приехали, сваливай назад, — салон старого трейлера наполняет мелодия из «Назад в будущее», и Харрингтон прибавляя громкость пятится назад на Макс, Лукаса, и Эрику.       Эдди ободряюще хлопает Синклера по плечу и падает на диванчик рядом с Дастином, едва касаясь подошвой кроссовок локтя Мераль.       — Эй, будьте на связи, если что то идет не плану - вы сваливаете. Ясно? — на секунду взгляд Стива смягчается, и на лице у Макс играет легкая ухмылка.       — До встречи, Стив.       Харрингтон завел трейлер, и сто раз мысленно помолился, чтобы никто из этих взбалмошных детей не лишился сегодня жизни. Потому что план был четко построен, и любой косяк - стоит жизни. К счастью, на дороге была разделительная полоса, и Харрингтон мог не спеша ехать в крайнем правом ряду, не вызывая раздражения у самых нетерпеливых водителей.       Все молчали, даже Мансон, чей рот никогда не закрывался даже в самых напряженных ситуациях, крепко ухватившись за свои колени не мог выдавить ни одного слова, слева от него в таком же оцепенении сидел Нэйтан с угрюмым лицом, вымотанный, будто не спавший несколько дней, и легкой щетиной на подбородке, его левый глаз так сильно дергался, что Мераль сидящая напротив, иногда переставала видеть его зрачок.       — Харрингтон? — Робин крикнула отодвигая шторку.       — Да, я вижу, приехали. — трейлер тихо притормозил в самом конце трейлерного парка, скрываясь за деревьями.       — Мераль? — Стив откинулся на спинку сиденья и посмотрел на нее через зеркало.       — Стив? — она в ответ даже не дернула головой, хотя всем нутром, и спинным мозгом чувствовала стальной взгляд на своей спине.       — Это относится к тебе, и если бы я сейчас хотел отчитать тебя как провинившуюся пятиклашку, то наверняка, вывел бы на улицу, но, раз у нас нет секретов от друг друга, и мы обоюдно, кхм, жертвуем жизнями ради друг друга, то я скажу - ты… — он выдержал пятисекундную паузу, которой хватило, чтобы Эдди встрепенулся. — пожалуйста, делай, все, что будет говорит Эдди. Я доверяю ему вас всех. Мы же не хотим, чтобы старания Макс были напрасны и ушли коту под хвост?       — Да что ты! — Миллер вскочила запустив руку в волосы, — Клянусь гитарой Эдди..       — Эй! — Мансон тоже встал.       — Молчать, — одним резким движением она отправила его в положение сидя, продолжая гневную тираду. — клянусь его гитарой, что если кто и сделает сегодня глупость, то это будешь ты, потому что я не знаю, как можно доверять поход в изнанку человеку, который ест хлопья с апельсиновым соком.       — Иу, Стив, ужасно! — Робин закатила глаза.       Закончив говорить, на удивление Мераль, Стив был по-прежнему спокоен. И она подумала, что Харрингтон уже просто не ведется на её выскочки. Ведь, любой другой человек, наверняка, уже давно бы взорвался от праведного гнева.       — Хорошо, все готовы? Уходим.       — Да, я и Эдди займемся летучими тварями, — в этот момент Мансон потрепал Хендерсона по голове.

***

      Дверь в трейлер Мансонов тихо заскрипела, и Эдди резво двинулся в свою комнату, на ходу поправляя бандану.       — Хэй, Миллер, поможешь собрать провода ? — он провел пальцами по струнам, висящей на стене гитары, и гордо улыбнулся.       — Только быстрее, — Стив закатил глаза. — боюсь включенный свет быстро привлечет внимание.       — Так, какой провод от чего? — Мераль нагнулась, чтобы разобрать провода, которые Эдди никогда в своей жизни не складывал. Настоящий клубок.       — Вот, вот этот черный давай сюда. — Мансон грациозно, с особой заботой скручивая провода от гитары совсем не заметил, как Миллер сползла по дверце шкафа, подтягивая под себя колени.       Она думала. Долго и не очень позитивно. Мысли копались в её голове как кроты, грозясь дойти до самой черепушки, где хранится самое ценное - воспоминания. Неужели, сегодня ей придется попрощаться со своей идеальной жизнью? С парнем ,который слушает метал, иногда забывает сходить в душ, и знает больше матерных слов, чем её мама когда достигает пика ярости? С чирлидингом и школой? А самое главное - с Лидией… и всей семьей?       От одной мысли о том, что мама может не пережить такой новости в животе будто скрутились все органы, сердце подступило к горлу и билось так сильно, что мешало дышать.       — Эй, герой, — Эдди легонько дотронулся до её колена. — все в порядке?       — Я боюсь смерти, — она посмотрела на него щенячьими глазами полными страха и отчаяния. Картины более удручающей Мансон в своей жизни еще не видел, потому и решил выделить минутку на разговор.       — Слушай меня, — его руки перешли на плечи Миллер, это успокоило дрожь снаружи (но не внутри) . — Никто сегодня не умрет, это я тебе обещаю. Я знааааю, что ты думаешь, о том, как страшно лишиться своей идеальной жизни, статуса, друзей, может и семьи, и всех этих чирлидерских штук с помпонами и хвостиками. Но жизнь одна, и что еще делать как ни рисковать? Но риск оправдан будет лишь тогда, когда мы это благое дело закончим.       — А дело благое? — Мераль шмыгнула носом.       — Миллер, твою прабабушку! — Эдди сморщился, будто ему надо было отчитывать маленького ребенка за съеденную со стола шоколадку для гостей. — Этот Векна убил Крисси, и других людей, и будет терроризировать остальных; меня, тебя, собаку Дастина, черт бы её побрал, и бабку Майка.       На секунду настала оглушающая тишина, а затем Мераль встала и выпрямилась настолько, насколько могла, чтобы убедить саму себя - Эдди прав, и все будет куда лучше, чем она себе могла бы представить.       — Вперед, — Мансон встал на колено, и подал руку, так что когда чирлидерша сначала встала на его правое колено, а затем рывком схватилась за веревку и начала подниматься вверх - его охватил победный мандраж и легкая гордость.       Стив хотел было лезть вторым, но Эдди его опередил запрыгивая следом, что послужило смешком со стороны Нэйта.       — Эй, ну да ладно тебе, я мог быть вторым, ясно? — Стив закатил глаза, — Просто, я не знал, что он тоже хочет, вот и уступил.       — Ну да, ну да, — Нэйт улыбнулся и следом за гитаристом последовал прямо в изнанку, лишаясь последней нервной клетки в отбитом мозгу.