Бесконечное лето вместе

       Следующая их встреча не заставила себя долго ждать. Спустя ровно неделю они пересекаются прямо около дома, где жил Тэхён. Он как раз возвращался с магазина, куда Виён отправила его за продуктами. Точнее, парень сам вызвался — делать всё равно было нечего.        Если бы не солнце, особенно сильно обжигающее сейчас, в самый солнцепёк, он бы, может, даже с удовольствием прогулялся. Деревня, что сильно отличалась от представлений парня, действительно в какой-то степени начала его привлекать. Может, как раз потому, что здесь никто не был одержим идеей не смотря ни на что добиться своей цели. Люди были дружны, приветливы, спокойны. Это казалось весьма необычным для городского человека. И Тэхён, вместе со своей любознательностью, хотел понять причины их отличия.        — Тебе помочь? — розововолосый возникает прямо на пути младшего, не давая ему пройти. А пакеты, между прочим, не лёгкие.        — Опять ты? — не были бы у него заняты руки, он с радостью надел бы наушники и проигнорировал его существование.        — Чхве Ёнджун собственной персоны.        — Боже… — Кан закатывает глаза. — Нет. Обойдусь.        — А что в этом такого? — либо Ёнджуну очень нравилось злить парня, либо он действительно не догонял, что причина не в обычной дружеской соседской помощи. Они вовсе не друзья.        — Что тебе надо?        — Я просто гулял и увидел тебя.        — Всегда у тебя всё «просто», — он чуть крепче ухватывается за пакеты и смотрит прямо на розовую макушку. — Не хочешь дать мне пройти?        — Нет, — он словно победоносно улыбается и скрещивает руки у себя на груди.        — Нет?        — Нет, — повторяет Ёнджун, — пока не объяснишь, почему ты меня так ненавидишь.        — О, не знаю, — он резко ставит пакеты на землю, — может, потому, что кто-то мне недавно испортил единственную и любимую обувь? — Ёнджун опускает взгляд к ногам Кана. — Или потому, что из-за кого-то я чуть не оглох в первую же свою ночь?!        — Прекрати драматизировать, не так уж и громко было.        — Да что ты? — Тэхён смотрит прямо в глаза розововолосого, что, видимо, действительно ничего не понимает. — Боже, да зачем я распинаюсь? Просто дай мне пройти уже.        — Ёнджун! Рада тебя здесь видеть! Снова к друзьям идёшь?        — Здравствуйте, госпожа Виён! О, нет, они ещё спят, я думаю. Лето же, сами знаете.        — Конечно-конечно! Хочется посидеть подольше всегда, — она мечтательно хлопает в ладоши и оглядывает мальчиков. — А вы чего тут стоите, а? Ёнджун, не хочешь зайти к нам на обед?        — Нет! — Тэхён реагирует слишком эмоционально, и тут же поправляет себя. — Точнее… — он прокашливается, — я думаю, у него ещё куча планов, так что не стоит его задерживать.        — Вообще-то, — он ухмыляется, кинув быстрый взгляд на блондина, — я с радостью приму Ваше приглашение!        — Как славно! Проходите, ребятки, — она снова хлопает в ладоши и разворачивается, зазывая пойти следом.        Тэхён кидает взбешённый взгляд на Ёнджуна. Он был действительно разозлён. Старший лишь хмыкает на это.        — Ты знал, что у тебя действительно огромные глаза? Особенно когда ты злишься. А на меня ты злишься постоянно, так что…        — Мне плевать, — сказал, как отрезал.        — Так тебе помочь?        — Да. Избавь меня от своей довольной физиономии.        — Как скажешь, — парень пожимает плечами и уже почти разворачивается, как резко цепляется за полиэтиленовые ручки, приподнимая достаточно тяжёлый, по мнению блондина, груз так, будто он ничего не весит, — но это я всё-таки заберу, — и удаляется в сторону дома.        — Как же раздражает, — Тэхёну ничего не остаётся, кроме как нехотя плестись следом.        Когда он заходит внутрь, Виён уже разбирала пакеты с продуктами, а сам Ёнджун, уселся за обеденный стол и уплетал яблоко. Кан честно старался игнорировать его существование.        — Давай, может, я? — он решает себя чем-то занять, потому направляется к двоюродной бабушке и тянется вниз, когда получает несильный удар по руке полотенцем. — За что? — Тэхён отстраняется, словно испугавшись. Как котёнок.        — Бесполезно. Я уже пытался, — довольный Чхве делает ещё один укус, — она никого не подпускает к кухне.        — Ну уж прям никого. Просто хочу, чтобы вы тоже отдыхали, а я ещё не настолько стара, чтобы не справиться с готовкой. Это моя стихия, — и она снова взмахивает полотенцем и кладёт его себе на плечо, отворачиваясь спиной.        Тэхён, что продолжал стоять на месте, переводит растерянный взгляд на розововолосого парня. Ёнджун сидит беззаботно, словно находится у себя дома, а не в гостях. Он, видимо, чувствует, как на него уставились, поэтому смотрит в ответ, только и кивая, приглашая присесть рядом. А Кан раздражённо хмурится и уходит к себе в комнату.        Он думал над тем, что следовало бы переодеться, но вместо этого падает на кровать и сразу подтягивается к изголовью, обняв одну из подушек. Краем глаза цепляется за дневник, что лежал на тумбе сбоку от него, и теперь просто не может игнорировать его существование. Тэхён берёт его в руки и рассматривает. Будто видит впервые. Хотя на самом деле за прошедшую неделю от него практически не отлипал. Читал даже прямо перед сном, освещая страницы фонариком на телефоне. Оказалось, они даже были с Наён чем-то похожи. Она так же, как и парень, периодически ощущала себя потерянной и ненужной в обществе. Будто исчезнет — и ничего не поменяется. И Тэхён до ужаса понимал это чувство. Когда всё вокруг стремиться к какому-то негласному идеалу, а ты не поспеваешь вслед. Когда кажется, что живёшь и не свою жизнь вовсе. Он об этом думал лишь иногда. Бессонными ночами после завалов на учёбе или сейчас, находясь так далеко от привычной монотонности дней и событий. И поэтому было так странно — находить похожего на тебя человека. Знать, что ты такой не один. Что были те, кто думал точно так же. Это… Поражало? Или может даже сбивало с толку.        Тэхёну хочется знать больше. Хочется найти что-то ещё. Что-то, что могло их действительно связывать; не только кровью. Потому он мимолётно пролистывает страницы, будто где-то между ними спрятано что-то важное. Но всё кажется не тем. Глаза ни за что не цепляются. Кто знает, может это было из-за непрошенных гостей по ту сторону двери, обессиления от духоты на улице или вовсе из-за надуманных Тэхёном надежд?       Он откидывается назад, а в голове проносится такое странное и противное: «Боже, что я делаю?». Складывалось ощущение, будто парень пытался убежать, скрыться в потрёпанной старой книге. Окунуться в тот мир, где не было ни раздражающего парня с крашенной макушкой, ни странных мыслей, посещающих каждый вечер, ни родителей, которых ему, наверное, никогда не понять, ни самого Тэ.        Блондин уже перестал узнавать себя. Возможно, просто не привык к такому количеству свободного времени. Большую часть года всё, что занимало голову парня, — учёба и одна из немногих — лично для него — встреч с одногруппниками. Ничего особенного. Но теперь мысли, что таились в глубине сознания и накапливались столько лет — снежной лавиной обрушивались прямо на него. Он предоставлен сам себе. Слишком неестественно.        У него никогда не было проблем с налаживанием контакта с остальными. Не тянулся к общению, но и не отстранялся. Так что же сейчас? Он будто попал в другую вселенную. Вселенную с огромным количеством неизвестных аспектов, вызывающих тонны вопросов. А Тэхён не любит чего-то не знать. Он всегда находил нужный ход решения и правильный ответ. Но есть ли ответ здесь, в реально жизни? Где люди такие спонтанные и беззаботные. Такие простые, в отличие от озабоченного Кана, что, кажется, никогда не сможет к этому привыкнуть. Может, потому его мама так рвалась в город? Устала от такой «беспечности», как бы она наверняка выразилась.        И Тэхён бы действительно почувствовал угрызение совести за то, что прячется здесь, в комнате, когда может просто постараться нормально поговорить с кем-то, кроме бабушки, сделать хоть шаг навстречу этому новому миру, если бы не стук по деревянной поверхности двери и последующее за ним:        — Можно?        Парень тут же ринулся поскорее убрать дневник и принять невозмутимый вид, когда увидел знакомую чёлку. Ему хочется огрызнуться, послать его куда подальше, но вместо этого он молчит, наблюдая, как осторожно старший прикрывает дверь за своей спиной.        — Ты что-то скрываешь? — ехидно спрашивает Чхве, кидая взгляд на помятую подушку.        Ну конечно. Как он мог подумать, что сможет аккуратно что-то утаить? Тэхён никогда не был силён в обмане и скрытности. Лишь однажды он пытался списать на уроке, в начальной школе, когда по глупости забыл о контрольной работе. Но в тот день его поймали с поличным. Поставили двойку, да в добавок рассказали обо всём родителям. Ох, и скандал тогда был. После этого Тэхён больше не рисковал.        — Нет, — но он всё равно пытается. Плюс балл хотя бы за это.        — Ладно, — Ёнджун пожимает плечами и плюхается на кровать прямо рядом с Тэхёном, кинув руку под голову, и прикрывает глаза.        — Ладно? Вот так просто? — блондин вытаращился так, будто увидел восьмое чудо света.        — Ну да? Что мне, пытать тебя, что-ли? Ты и так какой-то зашуганный.        — Я не зашуганный.        — А что тогда? — розововолосый чуть поворачивается к собеседнику.        — Я просто не понимаю…        — Чего не понимаешь?        — Как тебе всё время удаётся быть таким… — как бы подобрать слово…        — Добрым? Понимающим? Обворожительным? — попытался подсказать тот.        — Легкомысленным, — резко поправляет Тэ.        Ёнджун поддерживает зрительный контакт несколько долгих секунд, вперив в Кана слегка удивлённые глаза, а после улыбается в очередной раз, принимая прежнюю позу.        — Не знаю! Я просто не особо забочусь о чём-то.        — Да я успел заметить, — он не задумываясь падает в противоположную сторону, начиная разглядывать потолок. — Тебе, кажется, абсолютно по-барабану на всё, что происходит вокруг.        — В жизни и так слишком много поводов забить себе голову какой-то бессмысленной ерундой. И зачем тогда тратить время и силы на что-то такое незначительное?        — Тем не менее, ты почему-то привязался ко мне, — Ёнджун на это иронично ухмыляется. — Скажи честно, тебе так нравится действовать мне на нервы?        — Просто пытаюсь наладить контакт.        — Для чего?        — Ты интересный.        Интересный?.. Тэхёна можно было назвать умным, любопытным, порядочным, может, даже красивым, но никак не интересным. По крайней мере, он слышит такое в свой адрес впервые.        В детстве у него совсем не было друзей. Никто не тянулся к общению с пятилетним мальчиком, который уже знал 137 разных видов бабочек, мог назвать каждый материк и рассказать процесс формирования звёзд в космосе. «Странный» — вот каким словом его описала какая-то девочка на детской площадке, когда он протянул к ней здоровую гусеницу и начал рассказывать про их жизненный цикл, что недавно прочитал в книжке из кабинета отца.        Тэхён всегда был не как все. Его не забавляли игры в мячик, у него не бурлила кровь в догонялках, не замирало сердце при прятках. Ему нравилось читать, узнавать что-то новое и делиться этим. А раз дома его никто не слушал, он надеялся найти друга, который бы разделял его увлечения. Но и этого тогда сделать не удалось. Со временем он перестал пытаться, стал более закрытым и больше не делился с другими тем, что его интересует. Это не была обида или что-то в этом роде, лишь мера предосторожности.        — Ты не такой, как остальные. Твои глаза полны непонимая: везде ищешь причину, тянешься к новому, но что-то тебя останавливает. И мне хочется узнать, что сидит у тебя вот здесь, — он тыкает себе в висок, улыбаясь одними уголками губ. — А ещё ты прав. Мне нравится злить тебя.        Кан теряется и вытаращивается на него, когда замечает дневник в дальней руке старшего.        — Эй, отдай сейчас же! — тянется за ним, пытаясь выхватить, но Чхве не даёт.        — А ты забери! — и для пущих эмоций начинает его открывать.        Розововолосый встаёт с кровати в попытке увернуться от тянущихся рук младшего. Он дразнит, не отдавая тетрадь, бегает по и без того небольшой комнате, вытягивается и встаёт на носочки, прекрасно понимая, что Тэхён со своим ростом не дотянется при всём желании. Реакция блондина и красноватое от возмущения лицо знатно веселят парня, и тот даже не замечает, как позади вновь оказывается мягкий матрас, когда Кан в очередной раз набрасывается, роняя их обоих.        Они замирают всего на секунду, неотрывно глядя друг на друга. Руки Тэхёна так неудобно расположились на ёнджуновой груди, глаза чуть подрагивали, а всё вокруг меркло на фоне. Но, к счастью, блондин либо не подавал виду, как сильно ощущал чужое сердцебиение, либо же смог опомнится первым и, быстро выхватив тетрадь из чужой хватки, сразу поднялся, чтобы убрать её в дальний ящик прикроватной тумбы, даже не обратив внимания на второго, что до сих пор не сдвинулся с места.        Хоть ничего особенно не произошло, какое-то неловкое напряжение летало в воздухе, и Тэхён не решался даже повернуться к нему лицом, застыв в одном положении. Он хотел было что-то сказать, заполнить такую до жути неприятную тишину между ними, но в этот момент их позвала Виён к столу, чему, признаться честно, парень был очень рад. Поэтому, ляпнув быстрое «извини», Тэ стремительно покидает комнату.        Откуда было такое странное чувство в груди и жар на щеках?..        Ёнджун выходит из комнаты почти сразу же за ним, садится рядом и ведёт себя совершенно непринуждённо, будто ничего и не произошло. В отличие от Тэхёна, что сидел как на иголках. Возможно, парень совсем немного смутился от произошедшего.        Мысли в его голове витали одна за другой. Для него было в новинку испытывать какое-то непонятное покалывание у кончиков пальцев и шеи, где минуту назад ощущалось чужое тёплое дыхание. Тэхёна всегда запоминали как хладнокровного, скупого на эмоции парня — у него и девушки то никогда не было, потому что тот не пытал к ним особого интереса и не показывал энтузиазма в общении. Он действительно в любой ситуации руководствовался только разумом. Но сейчас мозг словно отключился, позволяя эмоциям взять верх над собой. И потому он никак не мог вернуть контроль над своими чувствами и прекратить эти бессмысленные размышления.        Блондин «вернулся» в реальность только после того, как чужая нога несильно задела его. Он моргнул несколько раз и только тогда увидел перед собой счастливую бабушку.        — Вааа! — восклицает Ёнджун. — Госпожа Виён, не стоило так заморачиваться из-за меня!        — Да брось! Ну какая я тебе госпожа? Не чужие же люди! Виён я, слышишь? Просто Виён. Не стоит лишний раз напоминать о возрасте.        — Хорошо-хорошо. Простите! — он улыбается и уже уплетает за обе щеки кимчи, в то время как Тэхён только тянется к палочкам.        — Приятного аппетита, мальчики!        — Спасибо, — хоть что-то у него получается сказать.        Кан еле заметно встряхивает головой, пытаясь очистить рассудок. Что на него нашло? Он же не в какой-то дораме, которые обычно крутят по телевизору. Лучше просто не думать об этом и забыть. «Не париться из-за чего-то такого незначительного.» Да.        Виён садится напротив и с упоением наблюдает за двумя парнями, что спокойно кушают в тишине. Она любуется то одним, то другим. И в какой-то момент слишком долго засматривается на Чхве.        — Давно же ты у нас не был, Ёнджун! Помню тебя ещё мальчишкой. А сейчас вон как вырос, возмужал!        «Ага, как же, — думается Тэхёну. — Розовый маллет на башке — очень мужественно.»        — Ты где учишься то сейчас? Помню, ты так переживал из-за поступления, что телефон из рук не выпускал — всё ждал сообщения. А потом вообще в город уехал, даже не рассказал: получилось, не получилось.        — О! Я поступил в Пусанский Национальный Университет Искусств!        «Значит, мы из разных городов…» — проносится в голове Тэхёна, и он тут же себя одёргивает. Какого чёрта его вообще это волновало?        — Вот это да! Далековато от нас…        — Согласен, приходится не мало времени потратить на дорогу, — он отпивает немного морса и переводит взгляд на Тэхёна. — Но я ни на что не променяю это место!        — Какой же молодец! А я всё сидела и гадала, как же там ты. И ведь засранец! И слова не сказал!        — Видимо случая не было, — слегка засмущался парень. — Странно, я думал, что абсолютно всем прожужжал уши об этом, — он задумывается, палочками слегка касаясь полуоткрытых губ, на что не может не обратить внимания младший.        — Может и прожужжал, — более озадаченно пожимает плечами бабушка. А потом продолжает с той же простотой. — Знаешь же, какая память у меня. Старость — не радость.        — По-моему, Вы в самом расцвете сил, Виён!        — Да брось ты! — она слегка смеётся. — Лучше расскажи, как тебе там? Нравится?        — Ещё бы! Это, конечно, не Сеул, как хотелось бы, но всё намного лучше, чем я представлял.        — На кого учишься хоть?        — Так-то на танцора, но параллельно изучаю театральное искусство и вокальную музыку. Уже четвёртый курс.        — Боже мой! Как быстро летит время!        — Не то слово, — улыбается Ёнджун, переводя взгляд на младшего. — А ты кем будешь?        Тэхён не сразу понимает, что вопрос обращён ему, а потому тупит взгляд несколько добрых секунд, прежде чем тихо, даже слегка неуверенно ответить:        — Системное программирование.        — Тебе действительно это нравится? — Ёнджун, видимо, был реально потрясён. Его никогда это не привлекало от слова совсем. Он, если честно, даже не мог представить себя в строгом костюме, сидевшим днями напролёт за компьютером в офисе, с кучей бумаг и не запускающихся программ…        — Да, — парень пожимает плечами, возвращаясь к трапезе, а его бабушка снова смеётся и нежно хлопает по плечу.        — Тэхён немного скромничает, не привык ещё ко всему. Он же здесь впервые, почти никого не знает. Ты, может, как-нибудь позови его к себе, когда вечером соберётесь, повеселитесь вместе, расслабитесь, — Тэ поперхнулся морсом, который так неудачно решил выпить.        — Только с радостью! Но Вашего внука, как я заметил, очень трудно вытащить из комнаты.        — Так заходи ты к нам! Знаешь же, тебе всегда рады, — хорошо, что блондин догадался остановится в еде, иначе бы сейчас задохнулся, не дожевав рис.        Чхве слишком ехидно улыбается. А Тэхён смотрит с угрозой: пусть только попробует. Иначе Кан сам его на шашлык пустит. Серьёзно, ему этого очень хотелось.        — Я тоже счастлив провести с Вами время, Виён! Вы же меня буквально вырастили здесь.        — Точно-точно! Помню, как ты каждый вечер забегал ко мне вместе с ребятами после прогулки. Вы были такими мокрыми и грязными, все в пыли!        — А вы всегда нас угощали конфетами и рассказывали про то, как прекрасны детские годы!        — Ты прав! Я всё ещё скучаю по тому времени…        Ёнджун приближается к Тэхёну, пинает локтём и совсем тихо произносит:        — Смотри, сейчас будет моя любимая часть.        — Мы с друзьями каждый вечер выходили гулять. Каждую тропинку обошли в этом месте! Тогда посёлок был гораздо меньше: не было столько магазинов, не планировались ещё даже те многоэтажки на окраине, да и людей здесь жило гораздо меньше, про транспорт вообще молчу. Из развлечений — только пляж да старая полянка на том берегу. Поэтому иногда мальчишки даже подговаривали нас в тайне от родителей сбегать в соседнюю деревню. Ну мы молодые, глупые, соглашались, конечно. До ночи там резвились. Однажды даже чуть не потерялись в лесу, решив сократить дорогу обратно! Ох и перепугались тогда все. В то время много разных баек ходило про него. А Наён их никогда не любила и каждый раз так смешно хмурилась, когда кто-то начинал рассказывать новые! — кажется, тёплые старые воспоминания тронули сердце старушки, и она прикрыла глаза, замолчав на какое-то время. — Так что, ребятки, веселитесь, пока годы позволяют. А то будете сидеть потом в четырёх стенах совершенно одни и жалеть, что не нагулялись. Пока вся жизнь впереди. Пока вы дети, стоит жить только настоящим. А уж учёба, работа, ответственность, планы и прочая взрослая ерунда могут подождать.        Наверное странно, что такой, вроде бы, совершенно простой монолог его бабушки о былых годах вызывал такую боль в сердце Тэхёна. Совершенно не укладывалось в голове, как она, сама того не подозревая, сказала очень важные для него слова.        С бабушки он перевёл взгляд на парня рядом с собой. Кан никогда не верил в знаки, но столько всего здесь открытым текстом пытается сказать ему, что стоит поменять что-то в своём мировоззрение, что, кажется, он даже готов перестать этому противиться.