:::
— То есть, ты считаешь, — начинает уже выпивший брюнет, в повышенном тоне. — что если мы установим в теплице капельный полив, то он у нас будет работать только от бака?! — А как, ебать?! — в таком же тоне дискуссировал друг. — Или ты хочешь включить краны, съебаться, чтобы за три часа подачи воды у тебя дом под воду ушел?! У тебя, ебать, забор, ебанет по электрике, соседние дома ахуеют, без стекл останутся! — Так, Гом, нахуй.. Давай-ка не будем хуячить в одну корзину мои электрические полы! Потому что, если бы в какую-то пизду-погоду мой омега замёрз и сказал мне: - Тянь, а хули у нас полы стали холодными?! Я бы переебашил их всех, кто мне делал полы и стоял на подаче электроэнергии, если бы услышал предпосыльный чих от Шаня! Речь сейчас не об этом. Мы с тобой говорим про эти ёбаные огурцы, которые.. — Тянь.. — стоя в веранде, окликнул омега своего мужа. Прерывать столь интеллектуальные дебаты не хотелось, но желания малыша, что активно проявил инициативу на вкусовые предпочтения мамочки, не давали рыжему покоя. — А? — обернувшись, Хэ видит своё чудо, что завернутое в плед стоял, почесывая носком другую ногу. — Да, моё солнышко? — Поможешь? — Конечно, мой сладкий перчик. — встав с раскладного стула, слыша лёгкие смешки от друзей, пару раз Тянь запинается об свои же ноги, но доходит до своей жёнушки. — Я тут. Тянь в сознании, он видит, понимает и прекрасно слышит своего мальчика. Сейчас его Рыжик такой милый, такой домашний. Как и всегда. Родной. — Я не дотягиваюсь до пачки какао. — обращаясь с помощью, Шань идет на кухню, поглаживая животик и чуть прогибаясь назад. — Та пачка закончилась, а на стул я вставать боюсь. — Конечно, родной. — улыбаясь, Тянь подпирает ногой стул, пиная его ближе к настенной полке, достав запечатанную пачку, тот спускается. — Хочешь, я сделаю тебе какао? — Нет, я сам. — беря пачку, тот открывает ее и достаёт стакан. — Спасибо. Иди, отдыхай. Хоть и Шань говорит это абсолютно спокойно, но Хэ чувствует иначе. Ему кажется, что что-то не так. — Что-то не так? — подходя ближе, альфа кладет подбородок на плечо Рыжика. — Хочешь, я попрошу их уйти? — Нет, что ты.. — ставя чайник, Мо бросает несколько ложек черного порошка себе в кружку, чувствуя рядом с собой ещё лёгкий запах алкоголя. — Иди отдыхай, всё нормально. — Точно? — утыкаясь носом в шею, брюнет оборачивает руки вокруг талии омеги, гладя животик. — Всё хорошо? — Да. — честно отвечает, заливая кипяток в кружку и засыпая в неё маленькие зефирки. — Всё хорошо. Иди, тебя ждут. Погладив тёплые руки мужа, Шань улыбается и поворачивается к нему. Цмокая в губы, тот обнимает парня за шею и опуская руки ниже гладит по спине. — Иди, тебя ждут. Слыша спокойствие в голосе омежки, Тянь успокаивается и сам. Однако, для собственного убеждение, издаёт свой феромон, заставляя собственный запах окутать всего рыжего, словно невидимое покрывало. — Зачем ты это сделал? — улыбается омежка, чувствуя приятный запах своего мужчины и нежное тепло, что даже успокаивало активного малыша, что требовательно настаивал на горьком шоколаде и зефире. — Я люблю тебя. — шепчет в шею, целуя её. — Знаю. — поднимая руку, Шань почесывает загривок черных волос. — Я скоро приду. — снова поцелуй. — Хорошо. — кивает, убирая руки. Тянь отпускает жёнушку, и наблюдая за действиями того, чуть отходит в сторону. Бросая любующий взгляд на своего мальчика, который с полной кружкой лакомства садится на диван, смотря неизвестную альфе передачу, Тянь успокаивается, поскольку, хоть и немного пьян, но чувствует спокойствие своих малышей. Выйдя на веранду, закрыв ее, тот снова подходит к беседке и садится рядом с друзьями. — На чём мы там остановились? — вспоминая тему беседы, альфа поднимает со стола ещё недопитый стакан. — Огурцы.. — напоминает русый. — Да! Так вот..:::
Смотря телевизор, Шань на столько погружается в происходящее на экране, что замечает рядом с собой стоящую фигуру лишь тогда, когда та демонстративно кашлянула в ладонь. — А! — кричит Рыжик, когда всё таки видит позади себя двухметрового альфу, чей запах совершенно не принадлежал его любимому. — Господи.. — Ой, извини. — улыбается татуированный, выставляя руки вперёд, в знак безопасности и безоружности. — Прости, я не хотел тебя пугать. — Что-то хотели? — успокаивается беременный, всё ещё неодобрительно смотря на парня. — Да я просто.. Как бы сказать.. — улыбаясь, тот почесывает затылок. — Тянь сказал, что вы на седьмом месяце. А можно посмотреть животик? "Вы". Слыша данное обращение в своей адрес, рыжему становится приятно, ведь парень не переходит на фамильярное общение, хоть и визуально выглядит старше сидящего на диване. — Я даже не.. — Нет, нельзя. — раздвигая стекло, Тянь заходит в дом. — Пошел нахер отсюда. Ты вообще двери, я смотрю, перепутал.. Я тебя в гараж послал, а не на выставку искусства в собственной гостиной. Боже.. что он несёт? - думает Шань, чуть краснея. — Да ладно тебе.. — сгибая колени, парень тут же выпрямляется, показывая своё недовольство. — Я не буду трогать. Просто посмотрю. — Да ладно тебе, Тянь. — откидывая с себя одеяло, Рыжик прикладывает ладонь к нижней части животика. — А можно поднять футболку? — загорается тот, желая детально увидеть данную особенность омег. — Я не буду трогать, честно. — А вот теперь, реально, пошел нахер.. — не сдержавшись, омега смотрит на своего альфу, дабы в его глазах разглядеть, не переборщил ли он с гостем. Но когда слышит смех из его уст, понимает, что всё сделал правильно. — Пиздец вы вредные.. — выпячивая нижнюю губу в знак обиды, парень медленно плетется на выход из дома, останавливаясь у двери, ожидая второго. — Уйду я от вас.. Наклоняясь к беременному, Тянь вытягивает руку, гладя круговыми движениями животик. — Всё хорошо? — поворачивается, шепча в самые губы. — Да. — так же шепчет. — Хорошо. — целует, поглаживая второй рукой молочную шею. Поднимаясь, тот подходит к другу. — Пиздец он тобой пахнет.. Его собственный запах вообще учуять сложно. — стараясь говорить тише, удивляется друг. — Ты чё, каждый час об него трешься и не даёшь из своих шмоток вылазить? — Не завидуй.. — улыбаясь, тот показывает язык, проходя вместе вглубь сада. Шаню всё же удается кое-что услышать, и это кое-что не может не радовать его и не позволить улыбнулся, прижимая край воротника футболки мужа к своему носу, вдыхая его аромат. Проходит ещё пару часов, за это время до самого зала, до ушей Рыжика доносятся: смех, крик, песни и прочие вскрики и реплики из их небольшого сада, где в беседке собрались несколько альф. Но сон одолевает омегу больше, чем интерес досмотреть ещё одну серию. Именно поэтому, когда тот выключается телевизор, то, без предупреждения своему мужу, идёт в комнату и ложится в постель. — Жёнушка.. — улыбается брюнет, стараясь как можно тише зайти в комнату. Шань не знает, сколько времени уже спит и который час, но силы протянуть руку и посмотреть на смартфон, тоже оборачиваются крахом и ленью. — Будущая мамочка уже спит? Без будущего папочки? — Сколько ты выпил? — сонно бормочет омега. Поворачивая голову к брюнету. — Не слишком мало. Но и не слишком много. — ухмыляется, стараясь спокойно приземлиться на кровать, однако, из-за не очень хорошего, после алкоголя, равновесия, тот падает на расправленную сторону. — Эй, персик. — Что? — ещё больше кутаясь в одеяло, Шань старается не потерять сигнал со сном, подглядывая за мужем одним открытым глазом, и тот который смотрит с трудом, закрываясь. — Я люблю тебя. — заявляет, поворачиваясь к омеге, что старался удобнее устроится, ёрзая ногами по простыни. — Знаю. — бормочет, нехотя открывая рот из-за сонного состояния. — И я тебя. — Правда?! — подскакивает, широко улыбаясь. — Ты серьезно?! — Не кричи. — Ох, малыш. — снова ложась, тот прижимается к омеге, аккуратно поглаживая круглый животик. — Это так мило. — Давай спать, пожалуйста. — Да, перчик, давай. — цмокая в приоткрытые губы, брюнет прижимает рыжую голову к своей груди, и обняв, через пару минут засыпает и сам.