Клей для разбитого сердца

Об этом Какаши догадался не сразу, хоть по событиям недавней миссии все и было достаточно ясно и понятно. Нет, скажем так, не сразу Какаши впустил эту догадку к себе в голову. Глупо. Очень глупо. Хатаке был в ступоре, не понимал, что ему делать, и как его угораздило в это вляпаться. Было неловко от самого себя. Услышь он такую историю от кого-то другого, точно бы выдал «Упс, ну ты и придурок». Но на месте идиота оказался он сам, Хатаке Какаши, собственной персоной. В общем, как и всегда рядом с чунином с ним происходила какая-то ерунда. И Хатаке понимал, что выходов из этой ситуации совсем не много, даже мало. И все они его не устраивали. Но сидеть сложа руки Какаши тоже не мог. Ему было страшно. Да-да, именно страшно. Вдруг его сердце так и не успокоится, все станет только хуже и дойдет до точки невозврата. Казалось, он и до Ируки испытывал нечто подобное, но все было иначе. Понятнее, менее бурно и кипяще. Обычно он знал, чего ожидать, по какому сценарию все пойдет. Он сам решал это. Почти всегда «чувства» не продерживались и недели. Благо, тогда он служил в АНБУ и никто из его интересов, при всем желании, не имел возможности найти его. Хатаке мог их понять. После нескольких ночей вместе его партнеры ждали продолжения. А Какаши нет. В душе у него вновь воцарялась пустота, разочарования. Так же и шуток на эту тему, с каждым разом было все больше, и в конечном итоге он перестал верить, что сможет еще хоть раз влюбиться по-настоящему. Но сейчас все будто перевернулось с ног на голову. Сам Хатаке блуждал в неопределенности и мечтал о знаке свыше. И вскоре этот знак ему явился в виде Танабаты. Какаши не любил этот день, потому что считал глупым выделять целый праздник для влюбленных парочек. На этом фестивале он появлялся редко. Зачастую потому, что боялся встретить кого-то из своих бывших знакомых, а еще, потому что чувствовал странную пустоту находясь в толпе. Если Какаши и приходил, то только на речь Хокаге о сближении звезд. Не желая ни с кем пересекаться после речи, Хатаке неизменно спешил домой сразу после ее завершения. Но в этот раз фестиваль для него прошел несколько иначе. Поначалу Какаши не хотел идти, но вспомнил, что совсем давно не отдыхал по-человечески. И вот, он уже пробирался по окраинам к месту проведения фестиваля. В этом году оно осталось неизменным — площадь перед резиденцией хокаге. К празднику ее украсили фонариками, разноцветными лентами и тандзаку. Толпа пестрела яркими юкатами и кимоно, на каждом углу разливали лапшу сомен, продавали чай и сладкие сакубэй. Какаши даже пожалел, что не нарядился и не взял с собой побольше денег. Почему-то именно сейчас ему хотелось развлечься, объесться сладостями и загадать желание. Обдумывая, что из этого ему лучше было бы сделать, Какаши свернул на параллельную фестивалю улицу, вслушиваясь в музыку, гомон толпы и наблюдая за последними «закулисными» приготовлениями. От своих мыслей Хатаке оторвался из-за того, что кто-то чуть не сбил его с ног, подойдя с левой, слепой для него, стороны. Какаши, негодуя, развернулся и к своему удивлению увидел торчащий из-за горы плакатов и декораций каштановый хвостик. Все возмущение мигом испарилось. — Ну помоги же, чего стоишь, — пропыхтел Ирука. Хатаке опомнился и перехватил у него часть груза. — Ой! — Умино удивленно раскрыл глаза. — Какаши-сан, это вы. Извините за грубость, никак не ожидал вас встретить. — Ирука легко улыбнулся. — Я подумал, что Изумо и Котетсу опять прохлождаются. — Очень на них похоже. — хмыкнул Хатаке. — Так, раз уж вы мне помогаете, тогда отнесем это на склад. — скомандовал Умино. Какаши послушно пошел за ним. Его удивляло, что Ирука может вовлечь любого в помощь, а еще, что рядом с ним, каким бы делом ты ни был занят, время пролетит незаметно. Вот и Хатаке не заметил, как сделал с ним еще несколько ходок за декорациями, дополнительными столами, стульями и фонариками. — Фух, ну наконец-то. — Ирука плюхнулся за стол уличной закусочной, вытирая капли пота со лба. — Должен признать, работа у чунинов, конечно… — Какаши поцокал языком и сел рядом. — Как хорошо, что я не пробыл им долго. — Да уж, не сахар. — Ируке пришлось повысить тон, чтобы его было лучше слышно. — Но что поделать. Без нас праздник не был бы таким красочным. По мнению Хатаке, то, что сейчас происходило, было нереальным. Он болтал с Ирукой как ни в чем не бывало. Чунин весело ему улыбался, словно они и не ссорились никогда. И словно Ирука позабыл их последнюю миссию. Из-за последнего Какаши забеспокоился. Что это может значить? Но тут Ирука неожиданно предложил выпить или перекусить, чему Хатаке несказанно обрадовался. — Что вы предпочитаете? — поинтересовался Ирука. — То же, что и ты. — добродушно кивнул Какаши. — Только давай, раз уж мы пьем, останемся без формальностей. Навсегда. Ирука растерянно взглянул на него, слегка склонив голову набок. — Хорошо, — согласился он. — Но это будет непросто. Пожалуй, я схожу и возьму нам что-нибудь. — Умино встал и направился к стойке, чтобы сделать заказ. Какаши было все равно, что пить. Раньше он бы не позволил другому человеку выбирать за него, — Хатаке был привиредлив — но сейчас с необычайной легкостью поручил это дело Ируке. С него хватало просто присутствия чунина и его болтовни. Умино вернулся с бутылкой саке и двумя рюмками. — Вот, — он поставил их на стол. — Решил, что лучше выбрать проверенный вариант. Саке-то вы пьете? — Пью. Оставь формальности. — Хатаке с усмешкой приподнял бровь и откупорил бутылку. Ирука кивнул, давая понять, что в следующий раз не ошибется, и подал ему рюмки. Какаши налил в каждую из них чуть больше половины. Решил начать с малого. — Держи. — он протянул рюмку Ируке. Чокнувшись, они выпили и одинаково скривились. Знаешь, у меня возникли проблемы с устройством в академию. — сказал Ирука, понурившись. — Заместитель директора сказала, что на мое место хотят взять кого-то «по-знакомству» Какаши удивленно приподнял брови. — Как же? Родственника директора из другой деревни. — объяснил Ирука и протянул свою рюмку. — Еще? — уточнил Какаши, но Умино не успел ответить. — С праздником! Хотите загадать желание? — к ним подошла девушка и протянула им тандзаку и ручку. — Давайте, — Ирука с улыбкой взял ручку и тандзаку. — Спасибо. Какаши, не хочешь? Хатаке спохватился и тоже взял себе. Умино быстро вывел несколько слов и вернул девушке ручку, в то время как Какаши еще напряженно думал. В такой момент все его желания как на зло вылетели из головы. Хотя, пожалуй одно он вспомнил. — Спасибо. — он протянул ручку. Девушка кивнула и убежала к соседнему столику. — Прикрепим? — предложил Ирука, вставая из-за стола. Хатаке поспешно закивал, в мыслях упрекая себя за то, что не предложил первым. Казалось, Умино позабыл о неудаче с академией. Они подошли к висящим лентам. Сначала Ирука привязал свою, а затем он несколько секунд наблюдал за тем, как Какаши пыхтел над своей. Места для его тандзаку оставалось немного, и просунуть ленту никак не получалось. Наконец он затянул узелок и, повернувшись, сразу наткнулся на испытующий и насупившийся взгляд Ируки. - Какаши-сан, мне не показалось, что на вашей ленте было мое имя? — сказал он, скрещивая руки на груди. Хатаке растерянно почесал голову. — Мне казалось, что мы наконец нашли общий язык… — разочарованно произнес Умино. — Чего? — не понял Какаши. — Вы все прекрасно поняли. — Неужели ты подумал, что я написал гадости про тебя? Я что, похож на мудака? Ну нет, я могу доказать, что не желаю тебе ничего плохого. — Как же? — Я помогу тебе устроиться в академию. У Ируки загорелись глаза. — Правда? Простите, но если это шутка, то сразу так и скажите. — Не шутка. — Ой, это слишком неожиданно. — Ирука прижал руку ко лбу. — Фу-ух. Простите, алкоголь плохо на меня влияет. Я становлюсь слишком эмоциональным. — Все нормально. — Какаши снисходительно улыбнулся. — Но кажется, тебе хватит спиртного. — Нет! Я в полном порядке! Уж поверь, я знаю свою норму, и она еще не выпита! Глаза чунина блестели, а кончик носа алел, как один из праздничных фонариков. — Ну что, давай еще одну! — заплетающимся языком предложил Ирука. — Думаю, еще одна бутылка будет лишней. Я не буду. — отмахнулся Какаши, лениво глядя на чунина. Тот уже был изрядно пьяный и даже немного дрожал. Хатаке клонило в сон, так что он даже не заметил, как Умино все-таки принес еще одну бутылку. Пили они ее уже по дороге домой, которую Какаши запомнил смутно. Как и всю оставшуюся ночь. Яркими в голове были воспоминания о нескольких поцелуях. Буквально под дверью Ирукиного дома. Какаши помнил, как чунин неумело потянул его на себя, неловкими пальцами стянул ткань до верхней губы, а потом прислонился своими, измазывая слюной и маску, и лицо Какаши. Второй поцелуй был удачнее, возможно потому, что Хатаке взял все в свои более трезвые руки и припечатал Умино к двери. Ладонь Ируки сжали гениталии через штаны, вторая уверенно положила руку Какаши на свое тело. Чунин, хоть и был изрядно не в себе, знал, что делал. Дошло бы до большего, не будь Ирука слишком уверенным в собственном умении себя контролировать. Хатаке прождал его полчаса, после зашел в ванную и нашел спящего, совершенно голого чунина свернувшимся в ванне. Он с трудом вытащил его в комнату, дважды чуть не оступившись. Кружилась голова. Какаши уложил спящего на кровать, как можно заботливее завернул его в покрывало и бахнулся на пол, почти сразу же оглушительно захрапев. В его груди робко разгоралась надежда. На следующее утро Хатаке разбудила посыльная птица Третьего. К лапке была примотана записка, с просьбой зайти к Ибики по поводу нарушителя границы. Протерев глаза, Какаши тихо покинул дом Ируки. Задерживаться он, чтобы оставить хотя бы бумажку с объяснениями, не мог, поэтому понадеялся объяснить чунину свой уход при первой же возможности. В закромах души он был рад, что птица невесть каким образом отыскала его в доме у Умино. Проснись они одновременно, кто-то обязательно сгорел бы со стыда и неловкости. Это бы все испортило. А так, Какаши поговорит с Ибики, а потом зайдет пошуршит к старым знакомым в академию или в штаб, если понадобиться договариваться и с ними тоже. За академию он волновался намного больше, чем за предстоящий допрос у Ибики. Поэтому на пути в его кабинет все прокручивал у себя в голове план разговора с администрацией академии. *** Из академии он выходил более чем довольный. Ему удалось договориться с директором, а по совместительству его экзаменатором на джонина, и Ируку согласились взять на работу на испытательный срок. Осталось только найти самого Умино и придумать, как все объяснить. Ируку он обнаружил в «Ичираку» в ожидании обеда. Сел на стул рядом и неловко покашлял. Умино обернулся и едва не подавился соком, увидев Хатаке. Кончики его ушей покраснели, а сам он весь сжался. — Привет. — поздоровался Какаши. — Как ты себя чувствуешь после вчерашнего? Ирука откашлялся и тихо ответил: — Неплохо. А ты? — Я тоже. Хорошо посидели. Ну, я вообще чего тебя отвлекаю, — Хатаке почесал голову. — Я договорился с академией. Тебя берут на испытательный срок. Умино снова чуть не подавился, Какаши помог ему, похлопав по спине. — Ох, я не думал, что вчерашнее предложение это более чем пьяный бред. Но, — Ирука опустил голову и зарделся. — Спасибо большое. Я правда очень благодарен и… насчет вчерашнего… — Мне все понравилось, не стоит переживать. — успокоил его Какаши. — Хорошо. — Умино немного потеряно кивнул. Хатаке уже собирался уходить, как вдруг кое-что вспомнил. — Кстати, может поужинаем? — спросил он. — Может поужинаем. — слегка улыбнулся Умино. — Только вот об этой ночи… Какаши не дал ему договорить. — Вот и отлично, пришлешь мне птицу. — и быстро слинял. По дороге домой его грызло чувство вины и стыда. Он такой тупой, вот как можно было прямо с ходу ляпнуть про академию! А про ужин! Вот так хорошо в голове репетировал, сама галантность и интеллигентность. А на деле… Какаши зашел домой и рухнул на кровать лицом в подушку. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох… ему нужно было успокоиться. *** — Извини, задержался. — за стол к Ируке подсел Генма. — Так о чем мы с тобой говорили? — Кажется я вчера напился и переспал с Хатаке. — уставившись на столешницу пробормотал Умино. От удивления Генма уронил челюсть и выпучил глаза. — Вот так новости! И как он? Хорош? Тебе понравилось? — Ну, э… — А, хотя у него наверное так давно никого не было… — Нет! Подожди! — Ирука зарделся.- Я просто почти ничего не помню. Помню, только как мы… ну у двери, а потом я пошел в ванную и все. — Тогда с чего ты взял, что у вас что-то было? — Генма оперся локтями на стол. — У меня болит поясница и я помню еще его руки… на мне, как он меня трогал. — Ух-х-х, ты даешь! И что же дальше? Рассчитываешь на продолжение? — Не то, что бы. Он пригласил меня на ужин. — Умино не поднимал глаз и тихо мямлил себе под нос. — Согласишься? — поинтересовался Генма. — Не знаю. С одной стороны, он помог мне попасть в академию, а с другой неправильно это, продажно, тем более… у меня все налаживается с Мизуки. Похоже я ему действительно нравлюсь. — Я поражен. Ради тебя Хатаке договаривался с академией, а ты хочешь выбрать… — Генма! — Ладно! — он примирительно приподнял руки. — Поступай как знаешь. Я умываю руки. — Тем более Какаши изначально ко мне не слишком доброжелателен. А Мизуки… — Ирука вздохнул. — Понятно. — отмахнулся Ширануи. — Так, что сегодня у нас в меню… — он уставился на листок. Ирука молча начал есть только что поданный ему рамен. Где-то в глубине души ему казалось, что он совершает большую ошибку. Но этого он не замечал.