The unusual life of eleventh graders

Дима в последние дни был на взводе. Проблемы Ромы с Аурума, проблемы Люма с отцом, у самого какое-то состояние. В воскресенье, когда Дима пришел к Люму, а после его перед фактом поставили, что есть некий отец, потому что Люм никогда о нем не говорил, он был удивлен. Он правда захотел выглядеть в лице человека, уважительно, как человек любящий Люма по-настоящему. Вместо этого этот человек осудил Люма, не смог принять их. И тогда он разочаровался в нем. Люм быстро успокоился, чему Дима был рад. И они посидели на кухне уделили целый час этой маленькой ситуации. Тогда он узнал, что у Люма и правда есть отец, который не заботился о нем, а сейчас явился. Дима уделил все свое внимание в этот день Люму. У самого отца не было и не знает, как это возращение того обратно он бы не принял, потому что тот даже не появился перед ними хоть раз в жизни. В понедельник, когда Аурум зашёл в класс, в первую очередь, он в недоумении посмотрел на Люма, который стоял рядом. Тот сказал, что скоро все будет хорошо, что же они задумали. Неужели план провалился и они придумали новый. Люм махнул головой на парту Ромы. Аурум подошёл к парте со странной улыбкой на лице, и стало не по себе. Он положил бумаги и приказал подписать. Рома сделал это сразу. После того, как они ушли, он выхватил лист и прочитал. У него не было слов. Сзади него Юра с Женей просто начали орать. Когда они прокричали, что было на бумаге, весь класс был в шоке и начал расспрашивать и орать. Сам Рома сидел, улыбаясь чему-то. И Дима резко вскрикнул, не ожидав от себя такого. Только что богатый ребенок в школе дал Роме новенький контракт на отношения, от которого тот даже не сможет отказаться, так ещё полгода секса. — Рома, Аурум, я знаю его уже со второго класса. Я попрошу только одного, будь аккуратным, не стоит доверять всему, что он говорит, — и Дима сейчас понимает, что похож на самого Аурума, так же не хочет, чтобы брату сделали больно. — Не волнуйся, Дим, все будет хорошо, — очень убедительно сказал Рома, и Дима кивнул. Люм стал ночевать у Димы чаще, почти что каждый день. Среда началось мило. Дима хотел сделать Люму сюрприз, приготовить что-то, из них всех только он один может приготовить, не испортив половину кухни в трезвом состоянии. И Дима открыл свои сонные ото сна глаза, в которые светил луч солнца. Зажмурился. Люма трогать не стал, чтобы не разбудить раньше времени. Вылез из теплых объятий, поежился от изменения температуры. Выйдя из комнаты и проводив маму на работу, он смог наконец-то добраться до кухни. Не так давно, может месяцев семь назад, он назвал ее мамой, момент тот был трогательный. Постояв пару минут на кухне, Дима решил, что будет готовить блины. Открыв рецепт в интернете, он узнал, что засыпать и в какой последовательности, и начал искать ингредиенты. Молоко и яйца в холодильнике. Тихо достав миску венчик, юноша нашел муку в шкафчике, соль и сахар. Взял миску, он поставил ее на стол, разбил три яйца, взбил их и добавил сахар и щепотку соли. После налил стакан молока. В ванной послышалось журчание воды, Рома проснулся. Дима включил чайник достал кофе, отыскал где-то сковородку и из холодильника взял масло. Дима посмотрел с сомнением на плиту. Отыскал спички, поджёг. Поставил на маленький огонь. На сковородку положил кусочек масла. Не забыв о тесте, он начал добавлять муку, сразу помешивая. Через недолгое количество времени, тесто стало однородным, густое очень. Дима добавил четверть стакана воды и помешал. Сковородка уже тихо шипела. Дима взял половник, специальный для этого. Зачерпал налил на сковороду, тесто разлилось неровным блином. Пузыри начали появляться, он быстро отыскал лопатку, сбив стул с пути, и вскоре начал пробовать перевернуть, блин порвался немного, но перевернулся. Через пару секунд тот был готов. Дима снял сковороду с плиты и положил блин на тарелку, а сверху масло. То же самое он сделал повторно. Вдруг на кухню вошёл Рома. Сначала он посмотрел с недоверием, потом понял, что это наяву. — Ты готовишь? — изумлённо спросил Рома, взяв со стола готовый кофе. — Конечно, я умею, — наполовину соврал Дима, не упоминая прошлые разы. На самом деле, Дима готовить умеет, да просто не всегда удаётся сделать это без жертв в виде подгоревшей сковородки или бардака на кухне. Второй блин получился хорошим, хрустящим по краям, не порвался. В итоге ближайшее минут двадцать Дима повторял движения, делая каждый раз все больше блинов, оставалось где-то на блина три теста. В этот момент он отвлекся, со стола нагло утащили блин. — Рома, паразит, не трожь блины раньше времени, — тот не послушался убежал с кухни, запихивая в себе рот блин. — Вкусно хоть? Вернувшись, Рома кивнул и вскинул большой палец. Когда были готовы блины, вся грязная посуда полетела в раковину. Все было чисто, на стол поставили варение и ещё две чашки чая. На кухню зашёл Люм, сонный почти с закрытыми глазами, ничего не подозревавший, сел за стол. — Доброе утро, — спокойным голосом сказал Дима и поставил перед тем чашку чая. — И тебе доброе утро милый, — ответил Люм, глаза так и не открыл. Дима встал сзади, приобнял и поцеловал в шею, потом в висок. — От тебя пахнет блинами, — бормочет, открывая глаза, те наполняются удивлением. — Ты сам приготовил? — Да, я приготовил блины, Рома уже пробовал — съедобные. — Сначала брата захотел отравить? — весело говорит Люм, целуя губы в ответ. Дима мягко посмеялся над этим, сел рядом, все трое начали завтракать. В школе он разбирался с девятым классами, те нарвались на его класс, теперь из-за них будет ужесточать меры. Решили создать один дополнительный урок поведения и ввели его сначала в десятом и одиннадцатом А классе и в девятом Б. Диме не понравилось. Опять сунули олимпиады, он же все скинул на Палладия, как старосте. Вечером, когда он хотел прийти за Ромой в другую школу, по пути зашёл в магазин купить молоко и хлеб и заметил знакомого человека. Поначалу он подумал, что это Люм, но Люм сейчас дома, как оказалось, это был отец Люма, что-то обсуждал с кем-то. Дима надел капюшон, как можно неприметнее пошел к кассе, оттуда их будет слышно лучше. — Смог наконец-то узнать, кто это, как оказывается, богатенькая семья, ключики достал уже, можно будет… — продавщица рядом появилась, Диме пришлось продукты пробить и выйти. Он нахмурился, о ком тот говорил. Решив заняться этим позже, он поскорее убрался из магазина. Рому он забрал и направился домой, по пути рассказывая, что с ним случилось. Рома сообщил, что надо быть к этому человеку повнимательнее. — Я вчера был дома у Аурума, — сказал Рома, немного смутившись, и отвернулся. — И что вы там делали? — Диме понравилось за этим наблюдать. Не каждый день такая картина. — Мы обсудили, точнее я обсудил с ним контракт, дело даже не в этом, когда мы вышли, у него в планах было сначала отпустить меня одного, но мы вместе увидели силуэт мужчины, ошивавшийся рядом, как я понял по лицу Аурума, он того узнал, поэтому он подвез меня до дома. — Все это странно и подозрительно, надо сообщить Люму быть внимательнее. И они вернулись домой, настороженные. Он созвонился с Люмом сообщил обо всех подозрениях, получил в ответ что не насчитался ключа одного, какого не помнит. И неделя проходила дальше спокойно, в пятницу они получили от Аурума сообщение, что они все четверо едут к нему на дачу. Дима был крайне удивлен этому, но рад. Дача — это классно, шашлыки, и Дима с Люмом смогут полностью уединиться. В воскресенье вечером в дверь постучали. В этот раз он не ждал Люма, ещё утром сообщил, что будет дома. Тот стоял перед ними в ужасном виде, раздавленный и побитый. Он схватил его сразу под руки и поднял, тот в его руках заплакал, уткнулся в шею, молча хныча. И у Димы сердце сжалось, он прошел в комнату и положил Люма на кровать, притянул ближе и уложил себе на колени. — Люм, что случилось? — Дима гладил по волосам успокаивающе. И Дима позвал Рому, чтобы тот принес аптечку. Люм быстро успокоился, вытер все слезы, напоминающие о плаче. — Сегодня днём, когда я лежал в постели, в дверь постучали и пришли дружки этой твари, они напали на меня, от них я отбился, потом пошел в комнату мамы, он ей рот закрывал, на ее щеке был синяк, я все понял и выгнал, перед этим пару раз врезал в его противную рожу, — Люм прижался к Диме. Дима достал мазь и бинты, аккуратно обработав руки от ссадин, и забинтовал их. Ничего страшного нет. — Я найду его и… Диму перебила рука Люма, нежно накрывшая его рот. — Не стоит, я не хочу, чтобы ты пострадал из-за него, — Дима поцеловал ладошку. Люм рядом с ним притих, полностью расслабившись. Дима наконец-то смог успокоиться. Он положил Люма на подушку, отойдя за чаем. Когда он вышел, Рома стоял рядом с серьезным лицом. Дима посмотрел на него так же. — Мы можем его легко найти. — Можем, но если это повториться, я не хочу идти против слов Люма, — Рома кивнул и ушел в свою комнату. Дима сделал чай принес Люму, который понемногу засыпал. Весь оставшийся вечер Дима не отходил от Люма.