The unusual life of eleventh graders

Рома проснулся раньше обычного, хотя с тем расстоянием, которое ему придется проехать на автобусе, проснулся он не рано. Заказал столик в ресторане, который любит Аурум. Сообщил, что дома его до завтра не будет. Оделся по приличнее и вышел на улицу. Сегодня шел снег, крупные снежинки падали ему на лицо, он их сразу стирал. Вспомнил, про то, как любит одевать шапку Аурум, решил написать. Рома: « Доброе утро, Зоренька» Долго он не ждал, хотя успел дойти до остановки. Аурум: « Доброе.» Рома нахмурил взгляд, слишком короткое сообщение, значит Аурум без настроение. Хотя ему не привыкать, менять настроения драгоценному в лучшую сторону. Капризничать будет, но это пережить возможно. Рома: « Оденься теплее.» Аурум: « Одел я твою дурацкую шапку!» Рома: « Зоренька, ну не горячись ты, я просто переживаю.» Подъехал автобус, он на него сел и теперь минут сорок можно просто смотреть в окно. Конечно классно придумали, отправить их в школу на конце города. Сорок минут проходят скучно, когда подходит к школе остается от силы пять минут до звонка, так что он начинает спешить. Его распредели вместе с Димой Юрой и Рейнгардом, когда всех остальных отправили в другой класс. Класс их встретил спокойно, даже как-то по-дружески, но вот чем-то всем Рома очень понравился, что на него сразу все клеились. Становилось не ловко, в своей школе, конечно на него засматривались и подходили, но не толпой же. Замечать ревнивый оттенок у Аурума было еще страшнее, кто знал, что тот мог учудить? Поэтому он старался уйти от всех сразу. Аурума за целый день не видит, на обед тот не идет, Люм ничего не говорит, потому что сам видел только раз. Уроки проходят спокойно их что-то спрашивали от них хотели какой-то информации, всячески пытались чему-то научить. После седьмого урока он попрощался с ребятами и перехватил Диму. Не смотря на то, что нормально они общались месяц назад, они все же друг друга не игнорировали. — Меня не будет дома сегодня, — сообщает он, Димы не было дома уже второй день. — Хорошо, откуда синяки появились? — Да, это с тренировки, неудачно упал, — было очень жесткое падение, вчера их как-то решили погонять, а не просто друг против друга, а с ребятами у которых мастерства больше. — Ладно. — Не хочешь со мной прогуляться? И Дима соглашается, Рома ведет их к цветочному, по картам показывало, что он тут не далеко. Пока шли молчали, хотя скоро молчание надоело обоим. — Я предложил Ауруму поехать вместо дачи, на горы и покататься, ты ведь не катался на лыжах или сноуборде? Дима заинтересовано смотрит и кивает. — Он согласился, первого числа едим. — Хорошо, Люм говорил, чтобы я на первое число и на всю неделю не готовил планов. Они доходят до магазина, перед тем как зайти отряхивают от снега. Он сразу направляется к продавщице и говорит какие цветы хочет. Дима, смотря все время на голубые цветы, название которые Рома не знает, решил тоже купить немного. — Он будет удивлен, — Дима крутит букет в своих руках. Рома мог сказать, что тот о чем-то долго думал, прежде чем пойти обратно к школе. Уроки заканчиваются через пару минут, Дима с Ромой подошли к воротам школы, что бы их сразу заметили, через пару минут, вышел сначала только один Люм, быстро выходя в папахах, пытаясь одеть на себя одежду. Дима сразу идет на встречу и помогает тому, у них завязался диалог, после которого они направляются к антоновки. Хотя этот диалог оставил на Роме большие сомнения, каток? Такое веселье и инициатива от Димы, пугает Рому. Аурум выходит чуть позже, без шапки и с расстёгнутым пальто, но стоит тому увидеть Рому, как сразу все одевает и подходит к нему. Рома сразу замечает раздражение на лице том любимом. Тянет цветы, тот их берет ели заметно вдыхает их и устраивает их у себя в руках. Он подходит ближе и обнимает того, целует в висок и в щеку. Аурум в его руках расслабляется. Это хороший знак. — Пойдем Зоренька? — стоять на холоде не хочется, хоть у него хороший иммунитет, но мерзнуть не охотно. Ели заметный кивок и они направляются к парковке, но Аурум его останавливает. — Я сегодня без машины, — звучит безумно для Ромы. Он конечно вчера понял, что Аурум хочет мимолетного одиночества в виде поездки одному, но он не думал, что тот вообще брать машину не будет. — Правда, не устанешь? — Я тебе что сорокалетний мужик, чтобы не осилить ходьбу? — Не, я не это имел ввиду. — Не оправдывайся! Рома хмурит взгляд, через секунд возвращает мелкую улыбку. — Зоренька, я имел ввиду мороз, замерзнешь ведь, одет так легко. — Не замерзну, — этим они оба заканчивают перепалку, хотя Рома стал более осторожен со словами. Настроение его драгоценного слишком испорченное, что готов к каждому слову цепляться. Хоть и с сентября прошло так много времени, он уже давно привык и нашел способ, как успокоить Аурума, но его выкидоны, всегда слишком меткие, бывало когда Рома просто не знал уже, что ответить, чтобы не быть выгнанными в другую комнату или вообще, что похуже за дверь. Случалось и не редко, может так на него действует богатая жизнь, но Аурум просто обожает золотые вещи, какая же была ошибка его, когда он захотел сделать подарок в виде белого золота, он подумал, что уже облажался, когда те сапфировые глаза, метнулись на его подарок в руке. Он спал в другой комнату этим же вечером, как и следующим. Он делал ошибки, которые запоминал и в следующий раз не допускал, так он провел октябрь и половину ноября, пытаясь найти некий баланс возможностей выгнать его из комнаты. И с каждым разом их становилось все меньше и меньше так, что он с легкостью знал, что сказать и не быть выгнанными. И даже наоборот, перевести разговор в свое русло, чтобы тому пришлось извиваться в словах, правда извинения из тех уст, редко услышишь. Они пошли пешком до ресторана, который находился в другой части города. Долгая прогулка их ждала, Рома взял почти холодную руку Аурума, хотя через пару секунд она станет теплой. — Как у тебя прошел день? — попытал удачу Рома. Не будет лучше если просто молчать. — Я не выспался, понял, что добираться до этой школы невозможно пешком и весь день одноклассники решили посмеяться с меня от того, что я принял ручку у одного парня, что было вчера, — Рома помнит это, пронзительным взглядом он прожигал в парне том дырку в груди. В кофе он видел как Аурум убрал бумажку в пальто и Рома задался вопросом, что он будет делать дальше. — Готов с тобой поспорить, — он поворачивает к Диме, что решил поговорить с ним за это время. — Что ты задумал? — спорим, что он не выкинул и завтра вечером ты увидишь эту бумажку где-то? — глупости, я уверен, что он ее выкинет. Они незаметно пожимают руки, он не проверяет его, Аурум сам в состояние решать с кем ему общаться, но ему все же интересно. Ведь задавать вопрос на прямую слишком рискованно, он его тоже можно понять, все же Аурум может отказаться от контракта. Хотя решает ли сейчас что то контракт? Наверное то, что он обязан заниматься сексом с Аурумом. Это приятная часть, особенно когда Аурум после секса так ласково к нему жмётся ничего не требуя, а просто засыпает у него под боком, он ведь такой нежный, просто показывает себя колючкой. — Сегодня выспишься, а они просто дураки, — отвечает он. — Сегодня-то я и не хочу высыпаться, — звучит с хитрой ноткой голос Аурума. Рома улыбается и кивает. — Любой твой каприз. — Правда? Он кивает. — Хочу водки. И его это сбивает с толку. Он думал, что Зоренька просто шутит, но водка? — Зачем тебе водка? — Ты сам сказал любой мой каприз, вино слишком слабое. — Но… — без но, — Рома ведь все равно не купит ее. — хорошо-хорошо. Весь запас алкоголя в доме Аурума закончился неделю назад, ну к этому причастны не только они, а еще и родители Аурума. Они идут еще немного в тишине после чего замечают здание, которое снаружи очень красивое. Рома знает насколько то красивое внутри. Они заходят, Рома сразу ведет их к столику. Он снимает с себя куртку и вешает на стул. — Ты попытался одеться по приличнее? — Конечно, разве рубашки не достаточно? Аурум снимает свое пальто и Рома видит, что тот одет в черной водолазке и в черных джинсах. Хотя сам Рома обошелся обычно рубашкой. В принципе, какая разница как они одеты? Если все равно скоро будут без нее. — Достаточно. Они садятся, к ним сразу подходит официант, тот берет у них заказ и уходит. — Может сходим куда-нибудь еще? — Куда? — В кино, я видел там новый фильм выпустили. — Хорошо, вместо гостиницы, мы идем в отель — Что такая смена? Аурум в телефоне, что то тыкает и убирает его. — Я хочу все по красоте. — Или по дороже, — парирует Рома. Он больше ничего не говорит. Им приносят еды, Аурум хочет возмутиться по поводу чего-то, но Рома берет того руку и целует каждый пальчик, немного покусывая, совсем ощутимо. — У тебя еда в тарелки, — Рома улыбается и продолжает кушать. Аурум ест медленно и Рома нагло за ним следит, следит за каждым движением, создавая для Аурума легкую панику, что за ним так пристально наблюдают. Но и тот молчит не идет на провокации, поэтому просто кушает. Кушают дальше намного быстрее и выходят. На улице началась метель, хотя ее сегодня не передавали. Аурума к себе ближе жмет. — Может такси? — Пешком дойдем, тут идти минут двадцать. Он соглашается, тратят еще какое-то время на это. Успевают вовремя до сеанса. Рома фильм смотрит на половину, потому что вторую половину он всячески провоцировал Аурума, тот расслабился в начале фильма, но под конец был взвинченным. После того как они вышли из кинотеатра, Рома заказал такси в отель который выбрал Зоренька. Тот стоял хмурый, но явно не злой. Такси приезжает через долгие десять минут и это дало свой эффект на раздражение Аурума. — Как тебе ресторан? — Ужасно, некоторые блюда были приготовлены не правильно. — А кино? — Скучно. — Зоренька, может тогда поедим просто домой спать? -Не хочу домой. Рома сдается, переубедить в чем-то сейчас того сложно, вредничает и язвит по-каждому слову, надавливать не хочется. Приезжают через еще долгие десять минут тишины. Аурум ведет их в номер, сам отель такой же изящный как и ресторан. Идут на второй этаж и последнею дверь. Номер был большим. Аурум сразу скидывает с себя пальто и рюкзак, идет к холодильнику доставая от туда первый попавшиеся алкоголь. Рома перехватывает того не давая и капли в себя влить. Он руки те держит крепко и целует в мягкие губы, хотя те немного обветрились. Щеки заливаются мягким румянцем и Аурум уже сам отвечает. Им обоим этого хотелось. Целовать Аурума приятно и приторно, словно тот карамелью намазан, он переходит на шею, от чего тот дрожит, кладет свои руки на крепкие плечи Ромы и сжимает их. Рома шепчет на ушко всякие похвала, видит как хмурится Аурум, а через секунду в его глазах только пелена, Рома умело проводит языком по ключице. Он ведет Аурума к постели и тот ложится на нее, Рома нависает сверху и продолжает ласкать шею Аурума. Аурум помогает ему снять с него куртку и рубашку, Рома снимает водолазку и джинсы с того. Насытиться никогда не сможет, будет целовать каждую часть тела. Видит как дрожит под ним Аурум, хочет больше и быстрее, Рома нахально медлит, не хочет делать больно тому, а только дать удовольствие. Он снимает полностью одежду с того и облизывает головку, слышит стон протяжный, Аурум сжимает в своих руках одеяло и дрожит еще сильнее. Рома одаривает того приятным минетом, потому что взамен получает сладкие стоны. Ноги Аурума обвиваются вокруг его спины. Он его ноги перекладывает на плечи, сам отстраняется, когда чувствует, что тот на грани, Аурум что-то несуразное хрипит. У Ромы самого все снизу сводит от возбуждения. Он отстраняется полностью лезет к любимым губам и шепчет в них. — Смазка та есть? — целует в губы немного покусывая их. Аурум выдыхает ему в рот и так же крепко прижимается. — В рюкзаке, — отстраняясь, хрипит тот. Рома быстро слезает и идет искать ее попутно снимая с себя всю одежду, слишком тесно. Находит сразу, как только в рюкзак лезет и возвращается моментально. Он щедро наливает себе на пальцы, Аурум ноги сразу раздвигает и дышит часто. Рома входит сначала одним и начинает им двигать. Целует живот, который дрожит от любых касаний поднимается выше и входит вторым пальцем, Аурум хныкает, когда Рома долго продолжает его растягивать. — Рома! — задыхаясь в собственной слюне, говорит тот. Рома приближается к тому и целует не дает тому сказать что-либо. Смеется немного приятно видеть Аурума не хмурым от его же выкидонов, а такую сладкую пелену в его глазах, что не исчезает от желания. Рома пальцы вытаскивает и входит тогда, когда уверен, что достаточно растянул Аурума. Тот одаривает его стоном, который прерывается на хрип, когда Рома медленно начинает двигаться. Не хочет навредить эму с ним ведь надо нежно. — Быстрее! — почти приказывает тот, сам открывается больше. Рому это с ума сводит — Будешь приказывать. — Рома. Рома все же увеличивает темп, меняет угол толчков, доводя Аурума сразу до оргазма. Тот кончает себе на живот, Рома чувствует, как все сжимается внутри и сам через пару толчков успевает выйти прежде чем излиться тому на живот. Слушать о том, что кончил в него будет завтра, но это завтра. Сегодня он дрожащими ногами выходит из Аурума и ложится рядом, притягивая податливого, спокойного еще не до конца восстановившего свое дыхания, Аурма к себе под бок. Тот укладывает щекой на грудь. Рома глаза прикрывает. Жарко в комнате очень, хотя на улице бушует метель сильная, которая до сих пор не закончилась. Время переливается давно за двенадцать, глаза свои открывает и наслаждается, спокойным ритмом биения сердца Аурума, который сонно клюет носом. — Поспи, — почти что просит он того, ласково и тихо. Аурум не спорит только глаза свои смыкает и засыпает почти сразу крепким сном. Рома все же освобождается от рук, которые в объятья его взяли и начинает все убирать. В душ не идет, сил почти нету, просто ложится рядом и тоже засыпает.