The unusual life of eleventh graders

После первого числа Аурум ощущал слишком много прилива сил, даже не смотря на то, что он неудачно упал, он все равно не ощущал себя отвратительно. Хотя спал он этим днем мало. Он встал раньше Ромы и пошел сразу на кухню. Хотел уже сделать себе попить и поесть, как вышел Дима и начал его гнать сидеть. — Я хочу пить, — выговаривает каждое слово Аурум, скрещивает руки. Дима делает пять минут чай, что-то химичит и отдает ему. Сам еще не до конца проснувшись, сел рядом. — У Ромы вкуснее. Дима скалит зубы. — Ты просто привык, Люм не жалуется и ты не будешь. Он с надменным лицом выпивает все. — Люм делает себе чай сам. — Не всегда. Аурум идет на кухню, не обращая внимания не то, что тараторит Дима, делает себе есть. Кушает один, берет телефон и пишет пару сообщений родителям. — При сотрясение нельзя напрягать мозг, — звучит голос Димы с другого конца комнаты. Он кладет телефон. — Не приставай, — Аурум быстро доедает еду и встает направляясь к лестнице, как ему путь преграждает Рома, который недовольный стоял. — Иди отдыхать и не сиди в телефоне. Аурум начинает раздражаться. Убирает телефон в карман штанов. — Я ему тоже самое сказал. Наверное это было последней каплей. — Вы оба невыносимые. Он обгибает Рому и направляется наверх заходя в комнату Люма. Тот спокойно лежал на постели. Аурум прошел к тому и сел на кровать. — Что такое, плохо? — Аурум отмахивается. — Все нормально, голова целая, а нос не болит, хотя синяк наверное сильный. Люм кивает. Дает зеркало и Аурум хмурится, синяк и правда есть, заживать будет немного долго. Потрогав его и убедившись, что не болит отдал зеркало. — А сюда тогда что прибежал? — Они невыносимые, убери телефон, иди отдыхай. Люм немного усмехается. — Если ты пролежишь сегодня целый день, то завтра ничего никто не скажет, когда ты будешь что-то делать. — И ты туда же? Аурум уже хочет встать, его перехватывает рука Люма. — У нас еще три дня есть, а твое здоровье надо поберечь Аурум закатывает глаза, но соглашается. Дальше он заставляет того встать с кровати. — Что ты хочешь от этого? — Хочу сладостей, коль нельзя мне ходить куда-то будешь ты. Люм громко смеется. Головой качает. — Неа, таких условий не было. Аурум плечами пожимает и направляется к себе. Убирает все ненужные вещи и просто лежит, закрыв глаза. В следующий раз когда он их открывает, понимает что уснул и уже прошло какое-то время, а рядом сидел Рома. — Сколько время прошло? — Два часа. Аурум стонет ложится обратно. Время длится медленно и скучно. Он поворачивается к Роме, тот убирает телефон. — Подождешь пару секунд? Аурум кивает и Рома уходит из комнаты. Возвращается относительно быстро, в руках несет тюбик с чем-то. Аурум наблюдает за дальнейшими действиями. Рома наливает на руку крема и подносит к голове Аурума. Получив кивок, он мажет на нос. Аурум кривится, когда тот нажимает чуть больнее. Рома мягко целует в щеку и убирает крем. Дальше они лежали в тишине. Точнее Аурум лежал, Рома ходил из комнаты в комнату и пока его не было. Аурум брал телефон и листал любую интересную ему информацию. В какой-то момент ему на почту пришло сообщение с фотографией. Сообщение гласило « как отдыхается, Аурум?», а на фотографии был он сидячий один в этой комнате. Он со страху сначала оцепенел, смотрел пронзительным взглядом на фотографию запоминая каждую деталь, рука сжала телефон до такой степени, что становилось больно. Он кинул телефон в стенку, тот с громким треском разбился. Быстро встад и начал добивать того полностью, страх, злость в этот момент бурлила у него в голове. Уже хотел выбежать из комнаты. Как резко в комнату заходит Рома и хватает под руки таща в кровать, он сначала брыкался, но потом успокоился, сильно хватаясь за него, словно тот мог заземлить его. — Эй эй, что случилось? — Рома загородил на других обзор, заставляя смотреть только на него. Аурум сначала попытался еще раз вскочить, но крепкие руки, что вдавливали его в постель, не давали этому случится, он и сам держится за него. — Ничего, — голос резкий и запуганный. Аурум перестает сопротивляться, спокойно закрывает глаза и боится посмотреть в окно. — При ничего, телефоны не швыряют и не ломают. Звучит голос Люма. Аурум ничего не отвечает на это. — Аурум! Но тот молчит, зарывается в одеяло. Слышит как уходит пару человек. Он Вылезает из-под одеяло и смотрит. Рома остался стоять рядом. — Что случилось? Аурум не знает как объяснить такое поведение, вообще ничего сейчас не сможет его оправдать. — Не знаю. Рома немного хмурится. Аурум отворачивается и этим ставит точку на эту ситуацию. Сам то думает. Может это кто-то из них захотел так подшутить? Шутит когда он получил сотрясение, это уже сверх бесчеловечно. Может это вообще не он, а фотошоп. Это уже более правдивая теория. Но все это откидывается, как только он вспоминает школу и прогулку и он с уверенностью может сказать, что это покушение и угрозы. Почему тогда в первый раз они делали полноценное покушение, но не убили? Почему просто запугивают. Мало ответов, Аурум погружается со страхом в одиночку, пытаясь логически рассуждать. Он выбирается из пастели замечая, что пролежал еще с лишним часа. Он выходит из комнаты и идет вниз, где сидят все остальные. — Ты что тут делаешь? — Отдыхаю как и вы, — язвит, злится и боится Аурум, трет переносицу и спокойно насколько позволяют нервы говорит: — Хорошо, все это выглядит странно, но дайте мне сходить на улицу буквально на пять минут, я сегодня из постели не вылезу. Рома встает, дает куртку и шапку и кивает. — Я пойду с тобой только, — Аурум не возражает. Мешкает перед тем как выйти и смотрит на холм, с которого было сделано фото. Они вместе стоят на веранде парк секунд. Потом Аурум направляется в ту сторону. Когда начинает подходить замечает чужие следы и резко останавливается. Без сомнений, что тут кто-то был. — Следы, — шепчет Аурум, чувствует на своих плечах Ромины руки. — Следы, — соглашается тот. — мы же тут не одни, может кто-то бегал тут из других домов. И вроде это должно его остановить, но зачем кому-то шутить так, ладно бы просить деньги за это, но ничего. — Это не просто следы, я хочу позвонить маме. Он смотрит на Рому, тот достает свой телефон и Аурум быстро набирает номер. Отвечают не сразу. — Мам, это я, — слышит разные стуки. — Аурум, что такое? Он сглатывает, отходит подальше от Ромы. Тихо насколько это возможно говорит: — На меня покушаются, я тебе правду говорю, перед новым годом, мужчина странный сидел в кафешки мы взглядами встретились и он показал картонку с новым годом, а сегодня на телефон я получил письмо с фоткой, где сижу я, а надпись как отдыхается, Аурум? Это жутко, мам! Звучит долгое молчание, потом открывание и закрывание двери. — Никому. — Мам, что значит никому, если меня убьют? Я даже не знаю за что! — А что ты хочешь? Позвонить в полицию? И угробить всех нас? — А так я подвергаю опасностей всех остальных. — Пока они не знают, их не тронут. — От куда ты знаешь? — Не важно. — Мама! — Я сказала не важно! Они перешли на крик, Аурум опомнился и немного сбавил темпы. — А теперь у меня паранойя, поздравь, скоро будешь вытаскивать меня из психушки. — Хватит паниковать как девчонка, хочешь улучшить ситуацию, контролируй Палладия и Олега, ты их знаешь. — А они тут причем? — При том. — Так это из-за работы? Слышит вздохи на другом конце. Немного сбавляет свой голос. — Ладно, я понял, перестать паниковать и следить за парочкой. — Вот умничка, а теперь может идти и веселиться. Звонок прекращается. Аурум протирает голову, которая начала болеть от всего этого. Его немного в обиду кидает такое общение, но он привык, поэтому подходит к Роме, который сжимал свои руки и нервно кусал кубы, отдал тому телефон. Потянул того на себя и поцеловал, знает чтобы успокоит обоих. — Легче? Получает отрицательный ответ. Поэтому притягивает обратно, пока руки не начинают мерзнуть, а щеки покрываются румянцем. Губы стали очень пухлыми, от долгого поцелуя, но Рома было мало. — Все-все, а то съешь. Тот ничего не отвечает берет за руку и тянет в сторону дома. — Ты ведь узнал, что тебе нужно было, теперь я хочу заняться тобой. Аурум усмехается, но дает себя вести. Они быстро скидывают одежду и направляются в комнату. — А как же спокойно лежать и отдыхать? — Ты нарушил уже третий раз. И не смотря на то, что голова отдавала нервной болью пару минут назад, сейчас он хочет чувствовать весь тот жар, который происходит между ними, достаточно коснутся чужой голой кожи и неважно про звукоизоляцию и, что дали друг другу обещания не трахаться тут. Люм уже нарушил его, он знает, он сам лично слышал. — Закрой занавески, — и не потому что хочет, темноты, а что бы другие не видели чем они тут занимаются. Телефон купит по приезду, с теми двумя тоже справится позже, а сейчас можно насладиться близостью. Целует страстно, желая того. Рома раздевает его не быстро, прелюдия залог успеха, целуя каждый сантиметр тела. Аурум кладет свои, не до конца согревшиеся, руки на плечи ромы. Одежда снимается следом за каждым поцелуем. Рома касается то тут то там, доставая волну мурашек по всему телу. Аурум тяжело сглатывает и смотрит в эти глаза, наполненные похотью. Раздвигает ноги шире, когда Рома так ловко управляет свои языком между бёдер его. Выгибается, готовясь принимать того полностью, от накатившей волны наслаждения, и сладко стонет. Появляется мягкая испарина на его лбу, которую целует Рома, хмурится, что так долго его готовят. Рома только сейчас покидает его, чтобы достать смазку и начать растягивать. Мысли его бегают из крайности в крайности, он начинает задумываться о покушение, как через мгновение он думает о пальцах Ромы, которые так ощутимо в него входят и он насаживается уже сам, хотя большего. Отбрасывает всю выдержку, куда-то в сторону, вместе с мыслями о покушение и полностью отдается страсти и похоти… В принципе так и прошла неделя в отдыхе. В субботу они все уехали обратно, заплатив за все, что они пользовались, в воскресенье они узнали новое расписание и были рады, что их классы опять поставили в разное место, хотя вторым уроком будет у одиннадцатого, а третьим у десятого. Было интересно привести спокойный январь. Не смотря на то, что он был спокойный, он был веселым. Первая физра прошла примерно так. Им сообщили, что у них начинаются лыжи, так как снег выпало достаточно и физрук сделал лыжню на каникулах. Им выдали лыжи ботинки для них и они вышли на улицу, перед этим тепло одевшись. Аурум недовольно посмотрел на круг, которым им придется накручивать ближайшие сорок минут. — Как же меня надоели эти лыжи, — как-то пробубнил он, за что получил непонимающие взгляды. — ах точно, вы же не можете позволить себе отдых в горах и кататься каждый день. Звучит надменный его голос, через секунду он получает снежком в лицо. Отряхивается от него и смотрит на виновника. Йорген отходит подальше, пока все остальные смеются. Аурум набирает снежок и тоже кидает сразу попадая в цель, через мгновений он убегал от Йоргена, который пробирался через второй класс, в который Аурум успел запрятаться, чтобы не получит еще снежка. Но ему все равно не удалось спастись, поэтому валялся в снегу засыпанный в нем. Весь мокрый и холодный он вернулся раньше всех и пока сушился и отогревался в раздевалке, все остальные успели вернутся. Он вышел к ним и заметил в их руках куча снега. — Вы что делаете? — собираемся намочить все ботинки, чтобы десятому классу испортить. Аурум кивает, тоже подключаясь к этой затеи. Он сообщает какой размер у Палладия и все смотрят на него. — Что? Я случайно узнал. Все пожимают плечами, поэтому несколько пар одного размера уже были залиты снегом, который начинал таять. — А все остальные? — Давай те ногу Аурума — Мою? И все смотрят на нее, сравнивают со своими и соглашаются, и он честно не понимает, чем его нога так угодила всем. — Она стандартная для мальчиков, идеал ты наш, — и он самодовольно кивает, получая смешки, на которые не обращает внимания и пока они это делали, десятый класс уже спускался им пришлось идти переодевается дальше. Когда уже вышли во-второй раз, то встретили слишком много недовольных лиц. И кое-как пытаясь не засмеяться они покинули их поле зрения и слушали недовольства. — Учитель, почти все ботинки насквозь мокрые! — жалуется Палладий и показывает на одиннадцатый класс. Те уходят из раздевалок полностью, только услышав последние слова. — Значит пойдете в зал, а ботинки сушить. И они заливаются смехом, довольны своей выходкой. Но это была только хорошая часть, на самом деле было тяжело прийти в понедельник в школу и посмотреть на лестницу. Они пришли не первыми, но успели застать, как Рейнгард с Женей с какой-то пеленой смотрели на проход, развернувшись пошли по второй лестнице, а вот девочки спокойно прошли и по первой. Аурум задержался в среду прежде чем зайти в раздевалки, видел такое же напряженные лица и у остальных. Но вроде никому плохо не стало, как известно Ауруму. Параноиком он больше себя не чувствовал, а спокойно себе жил, каждый день проводя время с Ромой, Люмом и работой совмещая со школой. И таким прошел только январь и он таким прошел только у него, у Люма с Димой опять начался какая задница. Февраль начался с новой выходкой от неизвестных ему людей. После работы, когда уже темнело чуть ли не в четыре дня, он подходил к своей машине и прежде чем сесть, начал убирать снег, что успел насыпать и увидел записку. В которой опять был вопрос, связанный с его жизнью, он ее даже читать не стал скомкал и выбросил. Но с каждой такой выходкой стал думать связь между ними. Но каждый раз связь не улавливалась, в разное место, время обстоятельства, ничего общего не было. Хотя цвет букв, каждый раз был кровавый, даже электронное сообщение было красным цветом. Он всегда звонил Роме спрашивал как тот и заставлял того с ним общаться, чтобы хоть как-то в спокойной обстановки доехать до дома, где его уже встречали родители. Если бы он знал каким будет февраль, наверное загадывал другое желание. Но что было то было. Аурум знал, что двадцать первого февраля у Димы день рождение и знал, что Рома что-то готовит, подумал, что он лучше пойдет к Люму и спросит чем помочь, чем будет сам ломать голову. Так и было, через неделю он встретился с Люмом в магазинах и задал вопрос: — Ну лично я собирался его затащить в одно местечко, романтика все дела, а потом просто провести хорошо ночку — Это не решает мою проблему, Люм. Люм отодвинул пару футболок и посмотрел на Аурума. — А я думаешь знаю чем тебе помочь? — Ну он же твой парень, а не мой. Аурум отодвигает Футболку обратно, чтобы не видеть то лицо и бредет к другим вещам. Уж очень чего-то хочется. Люм пошел к шортам. — Заплатишь за жутко дорогой алкогольный напиток? — Ты начал интересоваться ценой, а не качеством? — Хочу удивленные глаза и Дима сразу поймет, что это от тебя, а тратить твои деньги, он ой как иногда любит. Аурум хмыкает. — Сто тысяч. И он видит как из рук Люма падает вещь тот в шоке смотрит на Аурума. — жесть, сто тысяч за одну бутылку, она там из золота сделана? Ауру головой качает, виски, даже вкусные по его мнению, стоили сто тысяч, такой роскоши он одарил одного себя однажды и никто об этом не знал. — Нет, обычный виски, точнее виски из высшего класса, после которого ты ощущаешь разный вкус, мне напомнил в первый раз сушенные яблоки, а потом я почувствовал соленноватый вкус. — Ты еще и пробовал его, почему я об этом не знаю? — Мне было пятнадцать — Мы дружим больше — Ну тогда, я не мог напоить четырнадцатилетнего пацана, будучи сам еще мелким. Люм еще немного возмущается он соглашается на такой шаг. Не решается сообщить, что бывает и по пол миллиона. Они дальше хорошо проводят время в магазине. С Ромой идет все хорошо, они вроде нашли какой-то баланс в которой сейчас находятся, несмотря на то, что у того случаются резкие гневные выпады, он легко их глушит достаточно немного надавить на того. Рома его держат в узде, заставляя меньше ерёничать и быть более мягким к оцениванием. Не смотря на все это, Аурум все же замечал это самое странное поведение, сигареты исчезли, вместо этого появились его губы, которые часто были очень опухшими и он поставил ультиматум на поцелуи, после чего его приятно разбирали на постели, мучительно и долго, пока он не согласился на прошлые поцелуи. Мелкий паршивец умеет уговаривать. Аурум начинал ближе к дню рождению Димы подзарабатывать больше денег и каким-то образом, смог даже очень сильно уйти в плюс, когда после очередной конференции, согласился с предложением Палладия купить очень дорогое оборудование, тот доказал чем оно поможет, Аурум показал как лучше его использовать и когда и что с помощью него делать. И был крайне удивлен, когда их совместное предложение приняли и компания через неделю ушла в хороший плюс. Сам лично присутствовал на процессе, что бы никто не халтурил и не мог сделать свою работу не качественно, за это получил достаточное количество денег, но так же и несколько потерянных нервных клеток, когда Палладий разгневанный шел на него, Аурум уже показалось, что у того в руке блеснул нож, но Олег во время появился и увел того дальше и Аурум попытался поскорее покинуть офис с такими странностями, потому что когда выходил, на него странно смотрели. От этого его напряжение повышалось и менялось напряжение между ними двумя, он мог запереться в своей комнате, не пуская не кого, потому что мог подозревать любого. Но Рома просто надавливал своими словами и ему приходилось идти на уступки, что бы тот не вылавливал дверь. Как те провели день рождению ему не до конца известно, он знает что они его провели отлично, так как получил пару фотографий от Ромы, где Дима был в торту, хорошая традиция десятого класса. Сам он сидел в офисе над бумагами, которые ему спихнули другие, что бы он проверял нету ли недочетов. В последние время часто он замечал не доработку от других, а это его раздражало. Поэтому уже через неделю после таких странностей, начал подозревать в этом босса, который сам где-то халтурит, от этого халтурил архив, не проверяя до конца бумаги, а от архива который вносит всю нужную информацию в базу, халтурят остальные. Идти разбирается с архивом, а потом с Олегом ему не хотелось и как бы мама ему не сказала, следить за теми, он этого не делал. — Разве я не просила тебя следить? — получает он как в трубку от мамы, вместо приветствия. — И тебе хорошего дня, чем же я вам не угодил? — А ну не язви, я просила проследи за Палладием и Олегом, почему те творят какую-то фигню? — Они всего лишь работают, я проверял последние бумаги и было все нормально. — А нужно было идти в архив и от туда проверять, есть кто-то, кто меняет очень сильно цифры на бумагах и половина офиса просто в недоумение, где точная информация. — Мам я не хочу, у меня есть своя работа, пусть с этим разбирается босс, который кстати тоже делает ошибки. — А ну тихо, не смей говорить, что-то на босса, с ним я сама разберусь, а ты разберись с архивом. — Для меня в этом нету выгоды. — Я сейчас приеду, нет, папа твой приедет домой, даст в первый раз в жизни по голове, за твою дерзость и покажет выгоду в этом. — Очень боюсь, это все? — Ладно, сиди дома, а приеду расскажу лично. Он сбрасывает звонок вздыхает и ждет. Мама появляется с папой на пороге дома и они закрывают все возможные окна. Потом их встреча переносится в машину. — Дело в том, что скоро намечается переворот, сильный, половина будет уволена, в том числе и босс, компания обанкротится и все такое, мы же трое должны будем взять ее под свой контроль раньше этого, но не сейчас, так вот, что бы заработать себе новое место, разберись с архивом узнай каждую деталь, переработки информации все до мелочей, узнай все, что бы любой вопрос который я задала ты ответил сразу. Аурум думает и сразу соглашается. Родители выходят первыми, он заводит машину и едет на заправку заправляет бак и возвращается обратно тоже направляясь домой.