The unusual life of eleventh graders

Рома с каждым днем чувствовал какое-то предчувствие, которое его не покинуло после дня рождения Димы, он был уверен, что просто переживает, но нет, напряжение нарастала в его теле и уже даже борьба не помогала. Январь для него проходил монотонно. Он учился, ходил домой к себе или Ауруму и что-то делал там, иногда они могли выбраться на улицу погулять, но это происходило редко. Так же влияло на него отношения Димы с Люмом, влиял сам Дима на него и не самым лучшем образом. Старшие погрузили себя экзаменами, жизнью, работой, младшие же просто ждали любой момент, чтобы провести время с теми. Но все очень сильно изменилось, когда Аурум начал дольше пропадать на работе, начал больше быть нервным, от чего разбрасывался нервной энергией по дому и Рома ее впитывал. Рома же, чтобы не мешать часто находился у себя, но одному было достаточно одиноко. Дима же несмотря на то, что они помирились, все равно редко с ним общался. И он не помнит, что было утром этого дня, она максимум помнит день, это было суббота, когда он отыскал виски у себя в шкафу и выпил залпом, но как странно на этом он не закончил, не помнит где еще отыскал, что подходящие, но он вроде как позвонил Диме, который ему не ответил и ему пришлось сидеть больше пол дня одному пока весь алкоголь хотя бы часть, не выветрится из его организма. Вечером получает оповещение, что тот отправил ему фотку, где сидит и Рому пробирает дикий гнев, он встает и выходит из квартиры беря только необходимое и так как он пролежал пол дня, он удивляется, что может сейчас еще адекватно мыслить. Пришел на нужное место и замечает туже картину, что и когда-то. -Т-ты ведь обещал, — заплетаясь только в начале говорит Рома, идет у тому в притих и садится на корточки перед ним. Обида, злость и отвращение, искажается на лице Ромы, ему противно, ему обидно. — Ну и что, я устал притворяться что все хорошо! Рома того бьет, сильно, попадая по целости, но и сам получает удар, только Рома немного пьян, а вот Дима под наркотиками, хоть догадался не принимать сильную дрянь. Бьет еще пару раз, пока на руке не появляется кровь, которая у того потекла из носа. — Сем они тебе помогают? — Забыть весь тот ужас, ощущать свободу и счастье. Рома хватает того, сначала Дима не идет, но потом встаёт на свои ноги и шаркает. — С этим помогут психологи. — или наркотики. Рома его бьет, словно отец пытающийся отучить ребенка в скверной привычки. — Не трогай меня! — тот почти захлёбывается в своей крови и слюне, Рома морщиться, от этого голоса и сжимает сильнее руку, но Дима не вырывает. — А ты перестань принимать наркотики, идиот! — Моя жизнь, что хочу то и делаю. — Это значит и я могу делать что захочу, — озвучивает себе под нос. Рома думает, почему Люм не может уследить за тем, как так что уже какой раз это происходит. Намереваясь бросить Диму в дом на попечение маме, пусть та разбирается с ним, может у нее получится вбить в его голову. Потом собирается к Люму и накричать на того, а потом не знает. Но все это не случается, он все же доводит Диму до дома, но вместо Люма, направляется пешком куда-то, в этом направление узнает Аурума дом. Но приди в таком состояние, сказать что будет спать на том же месте, где его прогонят. Мысли слишком тяжёлые, чтобы с ними справиться и он поступает опрометчиво. Он направляется в клуб и сидит в нем один. Минуты переливаются в часы. Напитки не заказывает, потому что до сих пор чувствует весь выпитый утром алкоголь, который бушует в его организме. Смотрит гневно на всех, кто только смотрит на него, прожигая тех насквозь. Будь он чем-то опасным, тут бы никого не осталось. Но все же есть тот, кто осмеливается подойти к нему, осмеливается запихнуть его в с ним в ближайшую гостиницу. Как это произошло, что вместо дома, он пошел с каким-то парнем в гостиницу. Целовать друг другу не давали, нежностей между ними тем более не было. Он очень был зол и дик, чтобы думать хоть о чем-то. Не помнит, как они оба трахались жестоко и сильно, как прожигал в парне дыру, представляя кого-то ненавистного. Рома выплёскивал весь свой гнев, как настоящий монстр. Он слышал как стонет или временами кричал парень под ним. Он тяжело нависал над парнем, что так хорошо принимал его член. Рома дышал тяжело, но когда силы кончились у обоих, а это случилось ой как не скоро, то пытался привести все мысли обратно, узнает в этом парне человека из школы, из старших классов, но кажется сейчас это Рому не интересует. Они провозились друг с другом очень долго и тот ушел от него сам раньше. Рома сидел на постели, на которой недавно тут был нездоровый секс. Руки к волосам тянет и дергает, дурак. Аурум узнает, быстро и болезненно. Мысль, что он нарушил контракт тоже бьет в его голову, не смотря на то, что этот контракт уже ничего не мог решить, но сейчас он очень много чего решает. Он изменил Ауруму и это никак не оправдаешь. Он гневается дальше, до конца не остывший после секса, быстро все одевает и направляется домой хочется выпустить дальше пар, но его очень сильно останавливает Люм, который не дал пройти в комнату брата. — Ты не сделаешь и шагу туда, — кричит хриплым голосом. — а ты, что бы не вставал увижу за пределами комнаты… Люм закрывает дверь и поворачивает к нему. — От тебя несёт за километр, иди в душ! И рома так и поступает, весь свой гнев выпускает на стенки кафельной, руки в кровь терзает, но остаётся опустошённый и один со своим несчастьем и глупостью. Сидит под струей горячей воды, спину неприятно режет, но он боли не чувствует почти. Так ему и надо, он знает, что совершил глупость. Его колотит и трясет. Проходит время, через которое вылезает из ванны и быстро направляется в комнату, куда идет Люм. — Идиоты, двое, ты был у Аурума? Рома отрицательно качает головой и у Люма со строгим лицом, превращается в страдающие. — Ты ему изменил? — тихо, задаёт вопрос Люм, голосом на вопрос который хочется услышать отрицательный ответ. Рома молчит вообще не двигается. Падает на пол, хватаясь за волосы и горько тараторит. Что тараторит никто понять не может. Люм головой качает, сам в растерянности. Уходит из комнату на пару минут и возвращается. — Я не помню как оказался в клубе, — ему так плохо, что он готов отрицать то, что сделал, думая, что это поможет, но видя как качает головой Люм, он все понимает, но смотрит. — Это уже не важно, он уже знает об этом, он едет сюда, — Рома со страхом смотрит на того. Он же должен что-то сделать, если сейчас все будет конечно с Аурумом, он не простит это Диме, потому что из-за того, все началось. Он судорожно встает, но сил стоять нету и Рома падает на колени обратно. Стук в дверь заставляет двоих содрогнуться. Люм направляется открыть ее, Рома не выходит из комнату продолжая сидит на полу. Смотрит подавленно и виновата на свои руки. Все кончено, он дрожит мельком и ожидает только, что будет дальше. Страх пронзает его, не давая нормально дышать. В груди все сжимается. Он ожидает казни. Люм пытался того остановить, но Аурум все равно пробрался в его комнату, зашел быстро со злым взглядом. Молча смотрел на него. — Извини меня, это ничего не означает, кроме тебя никого нету. — Рома поднимает взгляд, смотрит с сожалением, он искренне это говорит. Но Аурум молчит. Смотрит пронзительно на него. Рома встает и подходит, но не трогает. — Прости, я виноват, ударь меня, наори на меня, пожалуйста, Аурум извини, — умоляет того, Аурум кулаки только сжимает, пронзает безразлично как делал это в начале, разворачивает и уходит. Рома волосы дергает, винит себя, слезы от горечи стирает. Падает на пол полностью и находится на грани злости и боли за это. Сидит на нем долгие несколько часов. Думать не мог, все мысли сводились к тому что он предатель и предал Аурума. Тому кому клялся быть рядом. Хочет все вернуть, все до вчерашнего вечера, когда Дима ушел. Дима. Он поднимает свои глаза и выходит из комнате, видит, что на часах четыре часа утра. Идет к чужой комнате и распахивает дверь, не успевает ничего сделать, его Люм сразу уводит. — Хочешь вторую глупость сделать? — Это он виноват! — Рома пытается оттянуть от себя чужие руки, что очень сильно его выводят обратно, как у него ещё есть силы бороться? Или это нотки отчаяния? — В том, что ты изменил Аурум, виноват только ты, ты не должен был покидать дом в таком состоянии, но Дима тоже виноват, но это не значит надо идти и избивать его до полу смерти. — Он заслужил, я пытался ему помогать, все время был рядом, равнялся на него его стойкости, что брат у меня лучший, который выдержит все и я смогу тоже, да только брат наркоман чертов, который не может себя держать в руках… Получает пощёчину хлесткую, после которой весь его истерический поток слов останавливается. — Успокоился? А теперь пошел спать! Он отталкивает того от себя и ложится на кровать, заливаясь пару минут слезами после чего и правда засыпая. Проснулся через пару часов, чувствуя себя убито. Он побрел на кухню, где на столе увидел бумагу с кольцом и он даже не успел дойти, как сразу падает. Терзает себя сильно. Он ведь не может разорвать контракт, как Аурум, а это значит полностью конец. Он смотрит на этот стол с шоком, все вокруг останавливается, а в груди больно сжимается сердце, наверное ломается. Все тормоза с него слетают, если он уже третий раз пытается добраться до Димы и только с этого раза получается, не знает где сейчас Люм, но того не было. Он легко забегает в комнату и смотрит на не спящего Диму, что корчится от боли. — Больно? — он свой голос не узнает, хриплый злой, со скрежетом. Тот вздрагивает поворачивает свою голову на него и смотрит с мелким страхом. — Больно? — кричит он во второй раз, Дима убирает руки с живота и пытается привстать. — А мне вот больно, больно что пошел за тобой, больно, что не остался тут, больно, что оказался там, больно было увидеть сегодня контракт и кольцо на столе! Срывает голос в клочья не жалея ни капельки своего здоровья. Страдать будут все, сам ведь говорил, когда-то Дима. Тот с досадой и виноватым взглядом смотрит на него и Рома подходит в притык замахиваясь успевает ударить только один раз, прежде чем падает в приступе слез. Драка не реши его проблем, ничего кроме него и его слов, не решит эту проблему. — Он бросил меня, а я ему перед этим изменил! Если бы не ты… Выплёскивает весь гнев опять куда-то, только не в человека. Руки болят уже, сердце разрывается на части. Рома просто погряз в одном состояние, депрессии, становиться настолько плохо, что кроме: «ты виноват», в своих ушах, он больше ничего не слышит. Ели помнит, что они оба лежали в разных местах в одной комнате разрываясь от боли. Люм в какой-то момент пришел к ним в комнату и попытался его вывести, только Дима этого не позволил случится, сказал, что бы Рома тут оставался. Рома не поминает, зачем тот так поступает, лучше уж он один погряз в это, нежели перед ним, ним кто испортил все. Он долго лежал на полу, смотря в потолок и иногда заливаясь слезами. Он виноват и никто кроме него, дурак, что пошел выплёскивать гнев на другом человека в сексе. Лучше бы он убил человека и закапал его. Но все это вообще не стоит рядом, как кольцо и контракт, что давали огромные гарантии, что они вместе, а сейчас он опять один. Из обычного лежания, превратилась в обычная тоска и обвинения его самого. Терзая себя всем, чем только возможно. -Еще ничего не кончено, он по-бесится поплачет и успокоится, — слышит он от Люма, на его слова почти не реагирует, лежит дальше. — если ты сделаешь все правильно, а ты сделаешь! Люм попытался его заставить хоть что-то поделать, но Рома просто не реагировал, только слеза текла, когда тот помогал Диме. У него в голове вертелось много чего и одно из этого он сказал вслух. — Ты мне больше не брат… Он не видит как замирает комната, он до сих пор смотрит на потолок и безразлично, Вздох и попытку поговорить с ним он пропустил мимо ушей. И это было самое долгое состояние, он погряз в нем полностью до ушей, на долгие две недели. На следующий день, он попытался извинится, он пришел к тому домой, но Аурум даже не ответил никак. он простоял несколько часов зовя, но ответа так и не получил. В школе пытался извинится, поджидал возле работу, где угодно, где только удавалось. Тот изменился, стал более холоднее ко всем, полностью игнорировал существование его. Так прошел февраль и начался март, снег начал таять, он продолжал ходить извиняться, но с каждым разом терял надежду, но ходил, правда теперь меньше мерз под снегом. — Аурум подожди, давай поговорим, — он хватает того за руку и не дает уйти. Сейчас вечер уже, тот с работы шел к машине. Рома подъехал во время, чтобы того перехватить. Они встретились взглядами и Рому кинуло в холод от этого взгляда. Как при первых встречах, тот окидывал всех взглядом. Безразличный, холодный взгляд. — Мне не о чем с тобой говорить. Он отдергивает руку и продолжает путь. Рома опять останавливает. — Пожалуйста, извини меня, мне очень жаль за это, Аурум. Он смотрит жалобно и с досадой, дыхание задерживает в надежде. Тот окидывает его взглядом и все же говорит: — я не хочу тебя видеть, — Аурум проходит мимо и уходит, а Рома остается стоять один стирая слезу, он быстро приходит в себя, не отчаивается. Идет домой, закуривая какую-то по счету сигарету. Дима восстановился через неделю полностью, избегал с ним любой контакт, а Рома сжимал кулаки, когда видел того. Мама, что ушла в тот день к маме Люма, очень сильно обрадовалась увидев их двоих целыми. Как ему рассказывали, Люм узнал каким-то образом, что Дима один под наркотиками, сразу прибежал и начал помогать, попросив маму уйти к нему, что сам справится с двумя. Он справился, не дал им убить друг друга, не дал помереть Диме и не дал загнуться Ауруму полностью. То как один из дней Аурум вместе с Олегом каталась на машине он увидел и сжал руки сильнее, чтобы во время уроков не сорваться и не врезать тому. Он деликатно и нормально после уроков позвал за школу, как обычно это бывает. Он пришел один, Палладия он не видел. — Что ты хотел? Олег стал возле стенки, так что Рома с легкостью замахнулся в того, но вместо лица попал по стене, которая потрескалась. — Какого черта, ты раскатываешь с Аурумом? Олег посмотрел на него с легким шоком, а потом взглянул по сторонам и поставил руки между ними. — Так, так, во-первых, он сам мне предложил прокатиться, во-во-вторых, мы разговаривали по работе, если не веришь спроси сам у него. Рома сжал челюсть, если бы мог спросил уже давно. Он отошел от него на шаг. После того как он успокоился, попрощался и ушел, не сказав и слова больше. Дни шли и шли медленно и нудно. Он вытащил мотоцикл, проверил его на исправность залил топлива, после чего поехал кататься по городу быстро лихача, не обращая внимание на ограничения и толпы машин. Получил пару раз штраф, после который пришлось катятся чуть аккуратнее. В четверг после школы он направился как обычно кататься, появлялся он дома редко, ехал сначала к Ауруму пытаясь ловить его, потом после очередного молчания и ожиданий он уезжал куда угодно на долго и возвращался только поздно ночью. Но в четверг ему не суждено было случиться, когда он выезжал на шоссе, то за ним увязались две машины и не смотря на то, что снег начал таять и того становилось меньше, все равно было ужасно сложно отрываться от погони. Он съехал с шоссе и покатился обратно в центр города, а лучше сразу к полиции, да только не получилось у него. Когда он заехал на тихие улицы, то перед ним появилась еще две машины, а что за ним гнались успели подъехать сзади и он оказался в ловушки. Сразу начали выходить люди, которые напали на него, пять против одного не честно, он даже не успел ударить, 3ак его запихнули в одну из машин и отключили.