Следуя за мечтой

Письмо из дома вселяет искреннюю тревогу в сердце Гун Цзюня. Ему совершенно не хочется ехать домой, тем более что они вот-вот должны были отправиться вместе на гору Чанмин, но то, что матушка просит его вернуться как можно скорее не предвещает ничего хорошего. Ему необходимо отправиться назад домой. Цзюнь объясняет ситуацию Чжэханю и просит прощения за то, что их планы срываются. Чжэхань выглядит грустным, и это разбивает его сердце. Он обещает приехать настолько быстро, насколько сможет. Они обнимаются и расстаются. Гун Цзюнь седлает скакуна, и мчится вперед, не оборачиваясь. Не успев отойти далеко от границ королевства Чжан, Цзюнь краем глаза замечает странное движение в отдалении. Он, не думая, направляет своего коня в ту сторону, и сердце его пропускает удар. Небольшая армия соседнего государства Ван медленно берет территорию королевства в окружение. Знает ли Чжэхань? - Разворачивайтесь, нам надо их предупредить. - Ваше Высочество, - окликает Цзюня Цзиньяо, необычно притихший сегодня. Он хочет что-то сказать, но не может решиться. Цзюнь спешивается и стягивает Дай-Дая с коня. Тот совсем не сопротивляется, словно тряпичная кукла в его руках, Цзюнь прижимает его к дереву и угрожающе смотрит в его глаза. - Я знаю тебя слишком хорошо, в чем дело? Цзиньяо открывает рот, но ничего не говорит. Цзюнь смеряет его взглядом, но практически сразу отшатывается в неверии и трет пальцами переносицу. Догадка приходит в его голову. - Ты знал о нападении и не предупредил меня? Какого черта?! - Я не знал о нападении! Но мне есть, что тебе сказать. Я, правда, кое-что утаил от тебя, - возмущенно шипит Цзиньяо, затем раздраженно выдыхает: - Ее Высочество попросила, вернее, попросил, сказать тебе о письме из дома. Он рассказал о себе. И еще он сказал, что для тебя будет безопаснее уехать. Это для твоего же блага. - Он сказал тебе, - тихо выдохнул Цзюнь в неверии. - Какого черта вы оба решили, что можете решать за меня, что лучше для моего же блага! Я люблю его, Дай-Дай, и если будет нужно, я умру за него. - Я знаю, поэтому я и согласился с планом Его Высочества. Гнев и обида бурлит внутри, принц стискивает зубы и шипит. - Мы возвращаемся в королевство Чжан. А с тобой я еще поговорю позже. Нападения избежать не удается, как и попасть в окруженный замок. Цзюнь пытается привлечь к себе внимание нападавших и увести их прочь от замка, чтобы дать фору королевству Чжан. Все идет хорошо, пока он не видит как лезвие клинка проходит сквозь его живот, оставляя за собой расплывающееся красное пятно на одежде. За тревогой и гневом, он почти не чувствует боли в момент удара, но затем она приходит ослепительно белой волной, и взгляд его теряет фокус. Дальше он видит лишь отдельные размазанные картинки происходящего: вот Цзиньяо пытается его оттащить подальше, судорожно прижимает кусок ткани к ране, надавливая как можно сильнее, а вот знакомый дракон опускается рядом, поднимает и утаскивает его с собой. Отлетев на приличное расстояние, Чжэхань опускает Гун Цзюня на небольшой полянке и снова оборачивается человеком. Он накидывает верхнее ханьфу на свое обнаженное тело, из сумки, принесенной с собой, достает чистые ткани и бурдюк с водой. Затем укладывает Цзюня себе на колени, и, пытаясь подавить панику и подступающие слезы, бормочет: - Цзюнь-Цзюнь, я что-нибудь придумаю, ты держись только, хорошо? Он пытается осмотреть рану, но Цзюнь перехватывает его руку и качает головой. - Цзюнь-Цзюнь, пожалуйста, дай мне посмотреть. Дай мне помочь тебе. Цзюнь хмурится и пытается сфокусировать взгляд на любимом лице. - Почему ты отослал меня? - Потому что я хочу, что бы ты был жив. - А меня ты спросить не хочешь, чего я хочу? Чжэхань выдыхает. - Я хочу, чтоб ты был жив и счастлив. Я думал, что так я защищу тебя, а в итоге сделал только хуже. Прости меня, Цзюнь-Цзюнь. Глаза принца распахиваются, а Чжэхань мягко проводит рукой по голове и криво улыбается. Его губы дрожат, а глаза еле сдерживают подступающей слезы. - Ты такой красивый... - Цзюнь мягко улыбается, заправляет прядку волос Чжэханя за ухо и кладет руку на щеку, нежно поглаживая. - Поцелуй меня, Хань-Хань. Я хочу, чтобы ты был свободен. Сделай это ради меня. - Нет. Не смей это говорить! Ты… Т-ты… Гун Цзюнь улыбается и притягивает растерявшегося Чжэханя, легко касаясь его губ. - Я люблю тебя. “Нет! Цзюнь-Цзюнь!” – последнее, что он слышит, а после лишь сплошная холодная темнота.

***

Когда Цзюнь снова просыпается на поляне, его голова монотонно гудит, и одолевает невероятная жажда. Он кашляет, пока теплая ладонь не касается его лица, и знакомый нежный голос не просит приоткрыть рот. Цзюнь размыкает сухие губы, и прохладная сладкая вода вливается в него мягким потоком. Он с жадностью глотает вкусную жидкость, пока не чувствует насыщение, после чего открывает глаза, и его ослепляет яркий солнечный свет. Постепенно Цзюнь привыкает к нему, и то, что он видит перед собой, вызывает у него недоумение. Он все еще лежит на коленях Хань-Ханя, но перед ним стоит еще одна фигура. Мужчина напротив выглядит точной копией Чжэханя, за исключением его одежд и призрачного тела... У него строгий и усталый взгляд, более длинные волосы, частично собранные в аккуратный хвост. - Он пришел в себя. Теперь мы можем поговорить, - произносит незнакомец. Он продолжает говорить, обращаясь к Чжэханю: - Меня зовут Чжоу Цзышу. И да, отвечая на твой вопрос, я был твоим проклятьем, Чжэхань. Много лет назад, я должен был умереть. Умереть за свои грехи, и причиной своей смерти стал я сам. Я покинул ненавистную службу, подписав себе смертный приговор и срок на три года. А потом я встретил свою родственную душу и я больше не хотел умирать. Лао Вэнь пытался меня спасти, мы провели ритуал по обмену ци, который должен был излечить мое тело, но что-то пошло не так. И тело мое излечились, а вот душа оказалась запертой в обличии дракона, и проклятье пало на моего ученика и, можно сказать, приемного сына, и стало передаваться из поколения в поколение. Когда только все случилось, лао Вэнь искал способы вернуть мою душу, Чжан Чэнлин помогал ему насколько смог, а я не мог даже слова сказать. Лао Вэнь узнал от моего друга Великого Шамана, что душу мою сможет вернуть только мужское тело, в котором я пребываю, испытывающее чувства к людям своего пола, а Чэнлину всегда нравились только девушки, - Цзышу тихо вздохнул, - И чем дольше я жил с твоими предками, тем больше понимал, что никогда не смогу освободиться, но потом я увидел его, - Цзышу показал рукой на Цзюня, - Ты выглядишь в точности как лао Вэнь, Цзюнь-Цзюнь, – его голос дрогнул, – Тогда у меня появилась надежда, что возможно у нас все-таки есть шанс. - Но в проклятье говорилось… - рассеянно пробормотал Чжэхань. - Твои предки со временем потеряли верное истолкование. Ирония в том, что именно поцелуй принца, родственной души, на самом деле разрушит чары и освободит меня, а не убьет. Искренняя любовь и самопожертвование разрушат проклятие, закрыв печать того, что когда-то открыли мы. - Но почему я жив? Моя рана смертельна, - спросил Гун Цзюнь, касаясь места, где была смертельная рана. Цзышу закатил глаза. - Вы правда совсем ничего не знаете о драконах? Драконьи слезы обладают магическим эффектом, способным залечить любые раны. Считайте это моей благодарностью за освобождение. - Спасибо, - Чжэхань мягко проводит по волосам Цзюня и поднимает взгляд на Цзышу. - Спасибо за все, что ты пытался сделать. Я всегда чувствовал твое присутствие. Цзышу в ответ кивает. - Что ж, мне пора. Берегите себя, - Цзышу разворачивается, готовясь уйти. - Подожди! - бросает Цзюнь. - В моей семье есть легенда, о красивейшем бессмертном с разбитым сердцем. Я всегда мечтал также найти свою родственную душу, как нашел и он. Но злой рок судьбы разлучил его с любимым, оставив его тело без души в коме. И Вэнь Кэсин, имя того бессмертного, закрылся на горе, и ушел в медитацию, поддерживая своей ци, тело возлюбленного, ожидая его возвращения. Эту историю передавали от Гу Сян из поколения в поколение. Цзышу качает головой и сдерживает улыбку: - Гора значит. Лао Вэнь, мы скоро встретимся. Укажите короткий путь? Цзюнь рассказывает бессмертному, как добраться до горы и на этом они прощаются с ним. Проводив взглядом его силуэт, Чжэхань наконец-то воплощает то, о чем так давно мечтал. Он резко разворачивается к Цзюню и ловит его мягкий взгляд, а затем они, не сговариваясь, сталкиваются губами и зубами, утопая в таком отчаянном и желанном первом поцелуе.