Вижу тебя

      Прошло семь игр, прежде чем я опять оказалась в команде с Ли Юнчин. А это означало, что бегать в этот раз вновь придется от Трюкача.       Я надеялась, что времени понадобится гораздо больше. Конечно, был шанс, что сегодня против нас выпадет кто-то еще. Я слышала о многих убийцах, некоторых даже в глаза никогда не видела: ну какова вероятность, что так скоро мне снова попадется Чиун?       И все-таки я сожгла подношение на удачу вместе с Мэг, которая, увидев мое бледное лицо, достала из закромов самое большое.       - Я берегла его на крайний случай… Наверное, это он и есть. Не переживай, я тебя прикрою! – девушка окинула взглядом Юнчин и Кейт, которые о чем-то переговаривались и кидали на нас с Мэг странные взгляды. И это мне жуть как не понравилось. Вероятно, Томас тоже, а потому она дернула меня в сторону, подальше от этих двоих.       - Кажется, они будут работать вместе, против нас. Не думаю, что девочки в курсе той ситуации с Трюкачом, просто хотят выжить за наш счет. Старайся ныкаться как можно дольше, не лезь на рожон. Надеюсь, что он не изменит своей тактике и будет преследовать Юнчин. А если нет… Ну, потренируешься в том, чтобы прятаться в кустах.       - А если мы попадем туда, где кустов нет? – нервно сглотнув, я обхватила себя руками, и поежилась, хотя снова была одета в свою привычную толстовку и джинсы. Мэг помолчала, а потом натянуто улыбнулась, хлопая меня по плечу.       - Давай будем оптимистками. Все-таки два подношения на удачу сожгли. Хоть так, но они должны сработать.       Я кивнула, стараясь думать позитивно. Даже если Кейт и Юнчин будут играть в команде, у меня еще есть Мэг, которая бегает быстрее нас всех, и наверняка уведет Чиуна от меня в случае необходимости.       Надежда на то, что игра сегодня пройдет не против Трюкача, теплилась во мне до последнего момента.       До тех пор, пока я не открыла глаза и не увидела на себе все тот же чертов черлидерский костюм.       И большие от страха глаза Мэг.       - Я… Господи, блядь… Агата… - она смотрела куда-то поверх моей головы, и я резко обернулась, боясь, что за моей спиной уже материализовался Чиун, но увидела только каменную кладку, характерную для Красного Леса. Обернувшись, я нервно вскинула брови, выражая немой вопрос.       - Ты – его объект одержимости, - упавшим голосом закончила Томас, а у меня от страха задрожали ноги, поскольку раньше им всегда была Юнчин.       Насколько сильно я выбесила его той песней, раз ненависть ко мне у него стала сильнее, чем ненависть к своему менеджеру?       - План тот же. Спрячься где-нибудь и не высовывайся. Уверена, мы сможем открыть ворота и сбежать все вместе, - Мэг быстро взяла себя в руки и качнула головой за мою спину. – Держись где-то по периметру, не лезь в гущу, как я и говорила. И не думай о Юнчин и Кейт. А если меня повесят на крюк… - Томас запнулась, но затем подмигнула: - Снимай, только если Трюкача рядом не будет. А потом сразу беги.       Когда она скрылась за камнями впереди, я зашагала в другую сторону. Надеясь поскорее оказаться у костра.       И, желательно, со всеми частями своего тела.       

***

      Он убил их всех. А меня оставил напоследок.       Дождь лил достаточно сильно для того, чтобы мои белые кроссовки полностью пропитались грязью и водой, хлюпая при каждом шаге. Кое-как я добралась до хижины, привалилась к стене сбоку от входа, так, чтобы видеть его, и медленно опустилась на пол. Я чувствовала, как колотится мое сердце, и холод стекал по моему позвоночнику вниз: благодаря тому, что я была объектом одержимости, я чувствовала Чиуна, когда тот был рядом. Он приближался, и я надеялась, что все закончится быстро. Хотя мозгами понимала, что вряд ли.       И никакое подношение на удачу не сработает.       Всю игру мне приходилось прятаться не только от Трюкача, но еще и от Кейт с Ли Юнчин, которые также искали меня. Хотели привести ко мне Чиуна, чтобы у них была возможность сбежать, но у мужчины словно были другие планы.       Я несколько раз чуть не попалась ему. Выбегала прямо перед его лицом, один раз даже застыла в ужасе, словно олень, смотрящий на фары несущейся прямо на него машины. Очнулась с первым ножом, воткнувшимся рядом с моей головой: Трюкач был слишком близко, чтобы промазать, но он позволил мне убежать.       Позволил снять Мэг с крюка все оба раза, метая в нас ножи как будто для проформы. Я понимала, что он легко мог попасть в нас обеих, но мужчина не делал этого. Даже не преследовал нас.       Не преследовал меня, хотя у него была такая возможность. И каждый гребанный раз он ее упускал. Нарочно.       «Он играет с нами, как с едой. Ищи люк», - простонала тогда Томас, терпя мои ужасные попытки залатать ее раны подручными средствами.       Она пожертвовала собой только тогда, когда Кейт и Ли Юнчин болтались на крюках, а прежде запретила мне снимать их. Впрочем, делать это я желанием и не горела.       План был бы идеален. Почти. Если бы не чертов дождь, который впервые на моей памяти был такой силы, что почву размыло, и по ней ходить-то было тяжело – не говоря о том, чтобы бегать.       Я вытянула ноющую ногу вперед и зашипела от боли, когда увидела, что Чиун стоит в дверном проеме. Фиолетовые волосы облепили лицо, он тоже явно промок насквозь. Глаза словно горели: охотник нашел добычу.       Я лишь надеялась, что охотник будет достаточно милостив, чтобы сделать все быстро. Хотя догадывалась, что он решит растянуть удовольствие от пыток.       Несколько ножей воткнулось в деревянный пол рядом с моим бедром, но я только вздрогнула, не сдвинувшись с места. Трюкач, который этого, скорее всего, не ожидал, нахмурился и склонил голову набок.       - Ты должна убегать. Забыла, что я обещал с тобой сделать, когда найду?       - Я не могу. Ногу подвернула, - мои слова звучали как оправдание, но мне было все равно. Взгляд Чиуна скользнул по моей лодыжке, которая уже порядком опухла. – И дождь. Я по сухой-то земле от тебя сбежать не смогла бы, а сейчас даже пытаться не буду. Просто… Делай, что хочешь, мне все равно. Я устала и хочу домой.       Невыносимая обида затопила меня, и глаза защипало, но я со злобой сжала пальцы, так, чтобы ногти впились в кожу и отрезвили меня. Домой. Я никогда не вернусь туда. Даже не знаю, что конкретно я подразумевала под этим словом: свой старый дом или же то место, где я жила в этом мире. Стало ли оно моим домом? Или же у меня его теперь и вовсе нет?       И все-таки голову не покидали мысли о том, что это несправедливо. Что все происходящее так похоже на день, когда я убегала от придурков по тому чертову лесу. Ребра заныли от фантомной боли и воспоминаний о том, как я катилась по оврагу, в темноту, понимая, что сейчас умру.       А теперь Трюкач вырежет мне язык лишь потому, что я пыталась спасти своих друзей.       Я не заслужила такого. Я, блядь, не заслужила.       От тяжелого дыхания и гулко стучащего сердца, а также от еле сдерживаемых слез я заметила, что Чиун подошел ко мне, когда было уже поздно.       Он сел на корточки напротив меня, положив свою биту рядом. Не то, чтобы это сильно меня успокоило: чтобы отрезать язык, нужна совсем не она. А вот ножи вполне могли быть в рукавах плаща.       Его пальцы скользнули по моей опухшей лодыжке, надавив, и я взвизгнула, дернув ногой. Думала, что он вцепиться сильнее, сожмет так, чтобы от боли искры из глаз посыпались. Даже зубы крепко сцепила, чтобы не доставлять ему удовольствия своими криками, но… Но он убрал руку, качая головой.       - Так ты точно до люка не дойдешь. Точнее, может, и дойдешь – но времени у тебя это займет очень много. Даже если я скажу тебе, где он.       - Ты его уже нашел? – несколько слезинок все же скатились по щекам, и я постаралась как можно быстрее стереть их, отвернув от мужчины голову, поскольку его пристальный взгляд пугал меня.       А еще не хотелось, чтобы он наслаждался моим страхом и слабостью.       - Это риторический вопрос?       - Почему ты не закрыл его? – я все же скосила глаза на лицо Чиуна, и, как мне показалось, его ухмылка дрогнула.       - Начался бы обратный отсчет, а я еще не наигрался с тобой, чтобы отпустить так быстро. И ты бы не успела открыть ворота. Тем более со своей ногой, - он снова ткнул пальцем мне в лодыжку, из-за чего я поморщилась – как будто напоминая о моей травме, словно я могла забыть о постоянной пульсирующей боли.       - А ты очень в себе уверен, да? Может, у меня бы получилось? – говорить с ним с таким вызовом было по меньшей мере глупо, а по большей – давало Чиуну еще один повод отрезать мне язык, но я почувствовала обиду вперемешку с досадой: неужели он считает меня настолько никчемной?       - Я мог убить тебя несколько раз, но не стал этого делать. Ты же не думаешь, что я так плох в метании ножей? – Чиун выглядел оскорбленным, а я снова устало качнула головой.       - Нет. Ты в этом лучший, - бесцветным голосом констатировала я, и он поджал губы, как будто мой ответ или тон его не устроили. – Я догадалась, что ты хочешь оставить меня напоследок, чтобы помучить.       Трюкач смотрел на меня слишком долго, что заставило меня поежиться и обхватить себя руками. Напряжение возрастало, и я не понимала, сделала ли последними словами ситуацию еще хуже или нет.       - Ты не только безголосая птичка, но еще и не очень умная.       Я вздрогнула, поскольку эти слова были неожиданными, и с недоумением посмотрела на мужчину. Он не собирается меня калечить? Тогда чего он хочет?       Чиун словно прочитал мои мысли и наклонился ближе, обхватывая мое лицо руками. Я замерла, боясь пошевелиться и не понимая, что он будет делать дальше: могла только догадываться, но отсутствие ножей в его ладонях уже очень меня радовало.       Пальцами одной руки он провел по скуле, а затем ниже, по подбородку, и после сжал мою шею – не слишком сильно, но и чтобы я не попыталась вырваться. Словно в предупредительном жесте. А затем провел большим пальцем по моим губам, надавливая на нижнюю, чтобы я приоткрыла рот. Я шумно вздохнула, когда он оказался ко мне так близко, что при желании я могла бы попробовать уткнуться носом в его влажные волосы.       Но рука, сжимающая мою шею, конечно, помешала бы это сделать.       - Докажи мне, что язык тебе нужен, и тогда я отпущу тебя целую и невредимую. Даже к люку отнесу, - горячее дыхание опалило ухо, а от тона Чиуна по коже поползли мурашки. Но, что хуже всего, низ живота свело от внезапного возбуждения, логически обосновать которое я никак не могла.       Как и подольше подумать о такой подлости своего организма, поскольку палец мужчины скользнул мне в рот, недвусмысленно намекая на то, как я должна это доказывать.       Поскольку выбора у меня особо не было, и к своему ужасу поняв, что я, в принципе, и не против, я несмело скользнула языком по коже, чувствуя вкус чужой крови. По-хорошему, у меня это должно было вызвать отвращение, но почему-то лишь усилило желание.       Кажется, я еще хуже, чем Мейз – та хотя бы просто трахается с Гоуст Фейсом, тогда как я кайфую от слизывания крови с пальцев Трюкача.       Дальше падать мне уже некуда.       Я попыталась двинуть головой, проверяя, насколько Чиун позволит мне это сделать – и порадовалась тому, что он не сильно ограничивал меня, поскольку я пыталась не вырваться, а проявить инициативу. Этому способствовало и утяжеляющееся дыхание мужчины над моим ухом, из-за чего мне хотелось сделать так, чтобы он потерял контроль.       Какая фанатка не мечтает о том, чтобы пальцы ее кумира оказались хотя бы у нее во рту? Чтобы он стонал от ее прикосновений? Чтобы его разум мутился от того, что она делает?       Вот и я старалась успокаивать себя этим, когда вместо большого он погрузил в мой рот указательный и средний пальцы, и я с готовностью принялась обсасывать и облизывать их так, словно от этого зависела моя жизнь.       Возможно, так оно и было, и я учла это как еще одно оправдание моим действиям, чтобы хоть немного облегчить совесть.       - Хорошая девочка, - хриплый голос над ухом снова заставил меня вздрогнуть, а от подобного поощрения я даже захотела постараться больше. А потому принялась покусывать костяшки, сразу зализывая места укусов, и по одобрительному хмыканью Трюкача поняла, что все делаю правильно.       Я уже сама перехватила его руку за кисть, чтобы было удобнее контролировать процесс, и так увлеклась, осознав, что его вторая рука больше не держит мою шею, лишь когда почувствовала, как его пальцы забираются под ткань топа и сжимают мою грудь. От неожиданности и того, как это было приятно, я коротко застонала, отчего Чиун довольно засмеялся.       Но затем резко выдернул свои пальцы из моего рта и крепко вцепился в подбородок, заставляя открыть глаза и посмотреть на него.       - Этого недостаточно, ты же понимаешь, птичка? – его вкрадчивый голос не сразу вернул меня в реальность, и только через пару секунд я поняла, что он хочет от меня чего-то еще. Сглотнув, тяжело задышала – но не от страха или волнения, а потому, что он продолжал ласкать мою грудь. Так лениво и медленно, словно между прочим, чтобы чем-то себя занять, пока я рдею перед ним, в смущении покусывая губы и боясь отвести взгляд от его золотистой радужки глаз.       Не совсем понимая, что нужно делать, но ощутив одно острое желание, которому сложно было сопротивляться, я скользнула пальцами по его горячей влажной груди, из-за чего он вздрогнул, и провела ими вверх, вцепляясь в плечи мужчины. А затем потянула его на себя, прижимаясь к его сомкнутым губам. Чиун не двигался, а я вдруг ощутила стыд от своего поступка и хотела было отстраниться, но пальцы, сжимающие мой подбородок, не позволили мне этого сделать. А затем мужчина выдохнул и сам меня поцеловал: жадно, в какой-то мере даже болезненно, кусая губы и позволяя мне сделать лишь редкие вдохи, полностью подчиняя меня себе. Его язык умело и по-хозяйски исследовал мой рот, и я понадеялась, что мой малый опыт в подобном не будет сильно ему заметен. Я старалась делать так же, как и он, с той лишь разницей, что если его движения были напористыми, то мои – неловкими и аккуратными. Я проверяла границы дозволенного, поскольку власть сейчас находилась в руках Трюкача, и мне нужно было сделать так, чтобы ему понравилось.       Когда он оторвался от меня, я рвано задышала, чувствуя, как в нескольких местах на губах скапливается кровь: Чиун прокусил тонкую кожу, а потому я постаралась языком слизать капли, видя, что мужчина наблюдает за этим.       - Почему ты поцеловала меня? – внезапно спросил он, и по резко изменившемуся выражению лица я поняла, что Трюкач сам не ожидал от себя подобного. И все-таки я рискнула ответить:       - Захотела? – интонация получилась какой-то вопросительной, и мужчина мотнул головой.       - Это не ответ.       - Нет, ответ, - я нахмурилась, потому что не понимала, что конкретно он хочет услышать. И не знала, что еще сказать, поскольку это было правдой.       Точнее, частью правды, но об этом ему знать не обязательно, потому что полностью она ему точно не понравится.       Трюкач нахмурился, но вдруг хмыкнул, вновь возвращая себе хищное выражение лица, словно надел одну из своих масок:       - Хорошо. Уже лучше, птичка. Но ты все еще не убедила меня до конца.       Я начала понимать, к чему клонит мужчина, рука которого уже перестала терзать мою грудь и спустилась ниже, проникая под юбку. И тут я запаниковала, поскольку к подобному готова не была.       Впрочем, он бы не стал меня спрашивать. А потому стоило предложить что-то другое. Не такое пугающее меня в этот момент, но то, что ему точно понравится.       - Т-ты… Можешь встать к стене? – голос сорвался, отчего я смутилась, но Трюкач лишь склонил голову на бок, улыбаясь.       - Что-то придумала?       - Тебе понравится, - быстро пробормотала я, поскольку чужие пальцы, как будто издеваясь, уже гладили мое бедро под тканью нижнего белья. Отчего я чувствовала, как мои щеки пылают.       Трюкач задумался на несколько мгновений, но затем исполнил мою просьбу, а я, наконец, смогла сделать нормальный вдох, понимая, что от волнения начинаю дрожать. Это было не очень хорошо. Нужно поскорее приступить к делу, и во время процесса я должна буду успокоиться.       План был дерьмовым, но это лучше, чем ничего.       Я слегка переместилась и села между ног Чиуна, стараясь сильно не морщиться от боли в лодыжке. Его ладонь зарылась мне в волосы, и от прикосновения пальцев по шее и спине побежали мурашки. Несмело положив руки на ремень его брюк, я посмотрела на мужчину снизу вверх, будто спрашивая разрешения. И мне показалось, что его улыбка дрогнула, когда он кивнул.       Пытаясь расстегнуть ремень дрожащими пальцами, я, видела возбуждение Трюкача, и внезапно для самой себя, пробормотала:       - Я… Никогда не делала этого раньше, но… Я постараюсь… - я не знала, как закончить предложение, а потому прикусила губу, шумно задышав. Я чувствовала себя ужасно некомфортно, но при этом какая-то часть меня словно испытывала удовлетворение от происходящего.       - Осторожнее с зубами, - прохрипел Чиун, когда я приспустила его штаны и обхватила член рукой. Замерла, но мужчина толкнул мою голову, и, приоткрыв рот, я обхватила губами головку, принимаясь медленно посасывать ее. Стон Трюкача был так прекрасен, что я попыталась насадиться на его член как можно сильнее, но закономерно подавилась. А потому дернулась и закашлялась.       - Не торопись. И дыши, - Чиуна это как будто не разозлило. Он держался даже слишком хорошо для человека, чей член находится в чужом рту. Я решила, что опозориться сильнее вряд ли смогу, а потому принялась двигать рукой, вспоминая все те нехитрые советы, которые почерпнула от подружек и из статеек в интернете. «Десять способов доставить неземное блаженство вашему мужчине! Попробуйте, и он больше никогда не посмотрит на другую!»       Я бы обрадовалась уже тому, что после всего произошедшего Чиун хотя бы отнесет меня к люку. Может смотреть, на кого захочет, лишь бы оставил мне язык.       Которым я старательно обводила его головку, отчего пальцы в моих волосах сжимались сильнее, до боли, но я терпела, понимая, что все делаю правильно. Трюкач задавал мне темп сам, направляя мою голову, и я сосредоточилась на том, чтобы правильно дышать и снова не подавиться, и старалась не забывать двигать рукой. Впрочем, стоны сквозь стиснутые зубы мужчины показывали, что пока я справляюсь неплохо.       Через какое-то время дыхание Чиуна стало поверхностным, и рукой в моих волосах он начал двигать сильнее, заставляя брать глубже, так, что из глаз потекли слезы. Вспомнив один из советов, я постаралась расслабить горло, чтобы минимизировать рвотный рефлекс, и зажмурилась, даже забывая дышать. Через несколько движений, во время которых я концентрировалась лишь на его рваных стонах, он дернулся и плотно прижал мою голову к паху, а я вцепилась пальцами ему бедра, чувствуя, как он кончает мне прямо в горло. Пальцы в волосах разжались, и я смогла отстраниться, а затем без сил упала на землю и закашлялась, ощущая солоновато-горький привкус во рту. А после тяжело задышала, видя сквозь слезы, как Чиун зачесал волосы назад, довольно вздохнул и затем окончательно оделся. Я хотела было вытереть слезы, но он перехватил мою руку и сел напротив, сделав это самостоятельно.       - Очень красиво, - пробормотал он, что меня обескуражило, поскольку мои обкусанные губы и опухшие от слез глаза не должны выглядеть привлекательно. Впрочем, это же Трюкач – у него свои, неадекватные, предпочтения.       - Хорошо постаралась, птичка. Надеюсь в следующий раз увидеть такую же самоотдачу.       В следующий раз?!       Я не успела задать мужчине этот вопрос, поскольку он, поднявшись, дернул меня наверх, а затем закинул на плечо и понес к выходу из хижины. Слишком растерянная и смущенная, я мешком повисла на нем, позволяя делать со мной все, что вздумается.       Трюкач мог легко обмануть меня и повесить на крюк, поскольку я вообще не следила за тем, куда он меня тащит. Ливень продолжал лить с той же силой, но мужчина ни разу не поскользнулся, и двигался даже довольно быстро. Видимо, и правда знал, где находится люк.       И только через какое-то время я услышала знакомый гул: за все время пребывания в этом мире мне удалось сбежать через него только один раз, и то мне повезло – тот открылся практически у меня под ногами, оставалось сделать только шаг. Я заерзала, и Трюкач рассмеялся.       - Да-да, мы близко. Как я уже сказал, без меня ты бы не дошла.       «Без тебя мне бы вообще его искать не пришлось», - подумала я, но благоразумно промолчала, и вскоре мужчина уже ставил меня на ноги около люка, из которого сочился темный туман. Мне хотелось поскорее прыгнуть туда, чтобы оказаться у костра: в сухости и в безопасности. Чиун не уходил: видимо, решил удостовериться, что я точно сбегу, а не останусь тут для каких-то непонятных целей. А потому я, собравшись с духом, произнесла:       - Спасибо.       Брови мужчины взметнулись вверх, и мне показалось, что его удивление было искренним.       - Я же сказал, что донесу тебя до люка.       - Не за это.       - А за что тогда? – Чиун действительно не понимал, а потому я, свесив ноги в люк, хитро улыбнулась:       - За то, что не оттолкнул меня, когда я тебя поцеловала.       И пока до Трюкача доходил смысл сказанных слов, я уже спрыгнула в спасительную темноту, чувствуя себя донельзя смущенной. И капельку счастливой.       Ну, может, очень большую капельку.