Бренность вечности

      Она не умела выражать свои чувства. Вельзевул не знала как это делать. Она не могла понять себя, понять других. Намного легче было скрыться в укромном углу своего сознания, жить в одиночестве до момента, пока её не поглотит эрозия, не подпуская к себе ни души. Так Райдэн и существовала. Этот процесс сложно было назвать жизнью, ведь всё, что она делала — медитировала.       Её разум отрицал мысли о абсурдности её деяний. Вероятность одиночества, что поглощало Вельзевул, она пропускала мимо, обходя тропу разумности другими путями. Шаги жизни в её выдуманном бренном мире казались невесомыми, она словно стояла на одном месте, путаясь во временных рамках. Эи не помнила, когда укрылась от реальности, она не знает сколько времени прошло. Перед собой она видит лишь нескончаемую пустоту, в глубинах которой нет намёков на свет.       Возможно выражение «стучаться в сознание» звучит глупо и абсурдно, явно в самом переносном значении, без капли чего-то реального. Но, пожалуй, именно этим сейчас занималась очаровательная жрица Великого храма Наруками, пытаясь достучаться до Райдэн. Она давно не видела свою… Мико не знала какое звание она могла дать Эи. Возможно, подруга, а может и вовсе знакомая, может… госпожа? Да нет, всё это звучало как-то неправильно, будто все слова были подобраны не так, как хотелось бы. Яэ желала называть Эи своей возлюбленной, любимой, самой близкой. Однако это было не так. Они давно потеряли статус «близких людей», будучи в дали друг от друга уйму годов. Мико тоже хотелось бы потерять счёт времени, не помнить весь прошедший промежуток с их последний встречи, не знать прошлого, будущего и настоящего, не знать того одиночества, что она временами могла ощутить поздним вечером.       Кицунэ выходила из себя. Острые кончики ногтей вонзались в мягкую кожу, оставляя покрасневшие следы, омрачая безразличный ко всему образ стойкой женщины. Она никогда не могла считаться слабой. Она — пример неподражаемой внутренней силы, несламной и непоколебимой души, которой позавидовали бы многие. И сейчас Мико выводило это наплевательское отношение к ней со стороны Райдэн, и к ней со стороны самой себя. Улыбка растеклась сама по себе, ламано растягиваясь по лицу. Почему-то ей хотелось рыдать, бить, сдирать кожу с себя, ненавидеть. Хотелось обвинить во всём ту, которая скрывалась, которая не подпускала к себе, пряталась и убегала. Обвинить во всех грехах, бедах, несчастьях этого мира.       Оголённые колени столкнулись с деревянным полом. Шипение от неприятной боли заполнило зал, отбиваясь эхом от стен. Внутри пусто — как всегда, как каждый чёртов день, неделю, месяц, год. Райдэн Сёгун, жалкая подделка, такая ненавистная Мико копия перебывала в других всевозможных комнатах Тэнсюкаку, словно и сама скрывалась от жрицы. Она не выходила на связь. Яэ знала — встретит куклу, значит встретит и саму Эи, вот только докричаться до неё казалось чем-то невозможным, недосягаемым. Достучаться до божества было сравнимо детской мечте прожить саму лучшую, долгую и счастливую жизнь. Мико не видала счастья в настоящем. Она уже забыла, что это такое. Глаза предательски щиплет.       Открытая спина Яэ вздрагивала — ей хотелось визжать. Толи от боли в груди, толи от ненависти. В голове летали мысль за мыслью, запутываясь в один огромный комок, затягиваясь в крепкие узлы. Мико не знала куда деваться. Касание — неприятно, обжигающее холодом, оставляющее покрасневшие следы на коже. Оно заставило вздрогнуть, уже слёзы двигали телом. Жрице не нужно было долго думать, не нужно было разглядывать, она знала кто стоит за спиной. Ей это не нравилось. Она ощущала эту ауру вечной безразличности и холодности всем своим телом, чувствуя как подрагивают подушечки пальцев. — Не Вас я ожидала тут встретить, — Мико оборачивается к строгому силуэту, всё так же стоя на коленях. Она обязана уважать выбор своего божества, это один из её долгов. — Я бы возможно и соизволила обменяться с вами парой слов за чашкой чая, но, пожалуй, работа ждать меня не будет.       Мико поднялась. В её планах вырисовывался побег из дворца, жалкое повторение действий Вельзевул, за которые она так корила её. Ненависть прожигала лёгкие, поглощала все внутренние органы, оставляя лишь пепел безысходности. Хмыкнув от противоречивости своих же действий, Мико направилась к выходу. Проскользнув мимо фигуры женщины, она резко остановилась. Её словно пробило током. От до боли знакомой внешности хотелось вновь повалиться на пол, выдирая волосы на голове и любоваться ею пока не надоест. Хотелось любоваться вечно.       — Она дала положительный ответ, — Сёгун обернулась в сторону жрицы. Без левых слов, без уточнений и красноречивых речей, она сбросила ответ как ненужный аксессуар, словно играя на чувствах Кицунэ. Её взгляд прожигал дыру в Яэ, он сканировал каждое её движение, фиксируя самые мелкие подрагивания тела. — Решила увидиться, но на долгую встречу не рассчитывайте, госпожа Гудзи.       Мико не могла двигаться. Её тело онемело, а дышать стало невозможно. Жгучие слёзы сами полились, но женщина и не собиралась их останавливать. Она не боялась своих эмоций. Она больше не собиралась бояться и скрывать свои чувства. Взглянув на Сёгуна Яэ уверенно кивнула, ожидая продолжения. Перед ней — осуществление мечты, что чуть было не обрела статус невозможности исполнения. Перед ней — дорога в её размытое будущее, дорога её каждое настоящее.