Бренность вечности

      Разум сковывало цепями. Было сложно думать, мысли хаотично разбивались в глубине сознания. Кицунэ ничего не видела перед глазами. Тьма поглощающей вспышкой вонзилась в неё, оставляя взору лишь размытые нефтяные пятна, что хаотично двигались, скрывались, расходились и взрывались при очередном столкновении. Жрица была потеряна, она ощущала себя маленьким ребёнком, которого бросили родители посреди необитаемого острова. Горло болело, глаза пекло от подступивших слёз — находится так близко и, одновременно, так далеко от возлюбленной, от смысла жизни, смысла всех твоих радостей и страданий было невозможно.       Хватаясь за каждый уголок одежды, описывая каждый изгиб до боли прекрасного и желанного тела, Мико старалась стать ближе к нему. Ей хотелось слиться со своей госпожой, суровой и от этого невольно милой богиней, стать единым целым и провести в таком состоянии всю оставшуюся жалкую жизнь. Жажда воплотить желания в реальности окутывала тело Яэ, согревая в собственных мыслях.       Жрица вздрогнула. Холодные подушечки пальцев на её открытой спине отрезвили от всех манящих мыслей, вернули к жизни, открыли взор на взволнованное выражение лица Райдэн. Мико обомлела — перед ней сидела Райдэн, Архонт вечности, молний и грома, не Сёгун, не жалкая подделка и кукла, а Райдэн Эи, её милая и любимая, близкая и лучшая, её возлюбленная, та, которая её бросила на бесчисленные года, восседая в скрытом от посторонних глаз царстве Эвтюмии.        — Мико… — слова слетели с желанных уст, так тихо и сладко, словно Вельзевул сама была удивлена видеть своего фамильяра, словно она по ней скучала всё это время и каждый день, каждую секунду не упускали ни одной мысли о Кицунэ. — Ты снова со мной.       Яэ со стоном полным печали, с разбившемся давным-давно на мелкие осколки сердце, упала на колени перед Райдэн. Она чувствовала себя обманутой. Пару слов от Эи показались ей невыносимой пыткой, будто та специально издевалась над жрицей, испытывая себя в роли садиста. Мико не хотелось этого скрывать — она была разочарована, поражена в этой односторонней битве чувств и искренней любви.       Вельзевул удивлённо глянула на Яэ, в её глазах читался страх за действия Кицунэ, страх за её состояние и причины, по которой по бледным щекам Мико текли ядовитые слёзы. В голове Эи невольно проскользнула мысль о ненависти Яэ в её сторону, но думать об этом не хотелось. Сердце сжалось от непонимания всего, Вельзевул хотелось вновь сбежать. Уйти как можно дальше от всех знакомых и незнакомых лиц, спрятаться в углу и больше никогда не выходить с тени. Импульсивное решение Райдэн встретиться с Мико оставляло в сознании девушек не самые приятные чувства, обе не знали что делать, они были потеряны в друг друге, в самих себе.       — Мико… — Райдэн легко потрепала Кицунэ по плечу, вновь повторяя её имя. Она пыталась обратить на себя внимание такой хрупкой и уже разбитой девушки, но та лишь продолжала пилить пол покрасневшими глазами, проливая на него полные горечи слёзы. — Прошу, Мико, посмотри на меня.       Последние слова сработали. Яэ подняла взгляд, осматривая лицо Райдэн. Та и впрямь выглядела взволновано, но её глаза… Мико не хотела смотреть в них, ей хотелось бы откатить время назад и не делать эту ошибку. В аметистовых глазах жалость. Кицунэ знала, что выглядит жалко, но осознать, что такой её видят и со стороны было ужасно. Ей хотелось выть от ужаса своего положения, хотелось провалиться под землю, исчезнуть из мира сего и больше никогда в нём не появляться.       — Милая, ты снова… Нет, я снова с тобой, — запнувшись повторила Райдэн, слегка поменяв слова местами. Резко в её осознание пришла мысль о сказанном ранее и реакции Яэ. — Прости, ведь это я тогда тебя бросила.       Вельзевул опустилась на колени, присев рядом с лисицей. Неуверенно она коснулась руками плеч Яэ и не увидев негативной реакции охватила её шею руками. В объятиях было тепло. Райдэн давно не ощущала его, каждый миг в Эвтюмии проходил без каких-либо чувств и лишь кончики пальцев иногда подрагивали от безудержного холода. Руки плавно скользнули вниз, обхватывая талию жрицы. В ответ тело подрагивало, прижимались ближе к Райдэн, но сама Мико казалась отстранённой, в её голове всё так же безостановочно пролетали мысли о сказанных ранее словах, о теперешних действиях и всей той напряжённой обстановке, что висела в воздухе между девушками.       — Эи? — Мико обернулась, на выдохе сладко зовя возлюбленную. Ей приятно было внимание, каждое касание и слово в её сторону, но вся та обида, накапливающаяся с каждым мгновением после расставания всё ещё бурлила внутри Яэ, не давая ей расслабиться в руках любимой. Кицунэ хотелось бы ударить Эи, ударить и как можно сильнее. Разорвать её на клочья, проделать сквозную дыру в сердце и навсегда лишить дыхания, но вместо этого она жадно накинулась на фигуру Архонта, целуя каждый миллиметр её лица, кусая губы и терзая их в кровь. Мико этого не хватало. Ей не хватало мягких и грубых, дерзких и нежных касаний по всему телу, ей не хватало ощущения жары в каждом уголке нервных окончаний. Яэ хотелось большего, она жаждала об этом вечность и как же она жалеет, что даже у вечности есть конец.       Райдэн от неугомонной Кицунэ выронила одинокий сладкий стон, тут же прикрывая уста руками. Она всё также продолжала боятся своих чувств и от подобного наслаждения, при котором Вельзевул была не в силах контролировать эмоции, её охватывал страх. Безудержный страх неизвестности. Эи отстранилась от жрицы, прикрывая руками побагровевшие щёки и пряча смущённый взгляд в складках кимоно.       — Ну же, Эи, не беги от меня, — словно хищник, преследующий свою жертву, Мико аккуратно подкралась к Райдэн со спины, запуская руки под одеяния. Описав кончиками пальцев изумительно прекрасную фигуру, Кицунэ остановилась на холодной талии, прижав Вельзевул ближе к себе.       Объятия были скованы умиротворённостью и вечно тянущейся любовью по жилам девушек. Они не нуждались в словах и длинных громких речах, они общались на языке касаний и движений, взглядов и томных вздохов. Они всегда знали кем являются друг для друга и только сейчас Мико осознала, что, возможно, вечность — это не так уж и плохо.