Звезды со вкусом белого чая

Было больно, обидно и немного страшно. В сотый раз Кэйя оглядел незнакомую, утопающую в цветущих кустарниках улицу, будто это могло дать ему какую-то новую информацию. Он не знал, где он сейчас, даже не был уверен, что до сих пор в своем районе, не знал и то, как отсюда выйти. Возможно, было бы проще, будь у него возможность спросить дорогу, но, во-первых, была середина рабочего дня, – за полчаса, что мальчик просидел под ягодным кустом никто так и не прошел мимо, а во-вторых, он просто не выучил еще свой новый адрес. Все откладывал на потом, мол, зачем ему, если он почти не покидает территории поместья. "Дурак..." – мысленно отругал сам себя Кэйя, крепче обнимая разодранные коленки, уже покрывшиеся корочкой запекшейся крови. Что теперь делать, он совершенно не представлял. Стучаться в каждый дом, пока ему кто-нибудь не поможет, было страшновато, да и натолкнуться на местных хулиганов снова не особо хотелось. А больше вариантов в голову не приходило. Глаза снова неприятно защипало, и Альберих тихо шмыгнул носом, силясь остановить слезы. Он пообещал себе не плакать, но сегодняшний день явно хотел увидеть его зареванным, иначе зачем подкидывать столько больших неприятностей одному маленькому ему? Рядом мелькнула чья-то тень, и Кэйя вздрогнул, надеясь слиться с растительностью вокруг. В нескольких шагах от него на обочине дороги остановилась пара пыльных сандаликов, надетых на ярко-зеленые носки, и в землю воткнулся конец большой кривой палки. Кэйя удивленно поднял взгляд на незнакомца в хлопковом комбинезоне и чудаковатой панамке цыплячьего цвета. На вид он был одного с ним возраста, хотя сам Альберих явно был повыше, и совсем не выглядел как кто-то, кто собирался похоронить мальчишку под этим самым кустом, он только моргал озадаченно, склонив голову к плечу. – Ты кто? – спросил мальчик в панамке, и, кажется, это действительно было единственным, что его сейчас волновало. – Я... Кэйя... – растерявшись, только и смог обронить синеволосый. – Я тебе раньше тут не видел, ты в гости к кому-то приехал? Хотя погоди-погоди! Кэйя, ты сказал. Ты случайно не тот мальчик, которого усыновила семья из большого дома у озера? – Ну, да, – упоминание приемной семьи поселило в маленьком детском сердце неприятную смесь беспокойства и печали. Интересно, кто-нибудь вообще заметил, что... – Ваа, да ладно! – мальчик в панамке мгновенно оживился, роняя палку и присаживаясь на корточки рядом с Кэйей. Все его лицо прямо просияло неподдельным любопытством. – А мне все интересно было, как ты выглядишь. Там такой забор огромный, что не видно ничего, даже не знаю, как хозяева выглядят, а тут раз и ты. Подожди, – мальчик вдруг нахмурился, смешно морща обгоревший на солнце нос. – А почему ты тут один? Я думал, в таких больших домах много слуг и они всех сопровождают. – Так и есть, – закивал Альберих, смущенно отводя глаза. Вокруг этого мальчишки вилась настолько живая и теплая энергия, словно сама природа заботливо кутала его в солнечные лучи и пахнущий морем ветер с юга. Синеволосый не имел привычки болтать с незнакомцами, даже если с детьми, скорее наоборот, сторонился лишних разговоров, но сейчас выходило как-то само собой. Естественно и даже комфортно. – Но я из дома ушел... и заблудился. Кэйя думал, что сейчас на него посыпется новый шквал вопросов, например, почему он ушел, да и какой вообще дурак сбежит из такого красивого богатого дома. Доля правды в этом, конечно, была. Поместье Рагвиндров было огромным, с прелестным садом у маленького озера, мощеными дорожками из светлого камня, да и в самом доме можно было бродить целыми днями, находя приключения и что-то новое за каждым поворотом. Но был ли смысл в этом всем, если ты не чувствуешь себя там дома? Альберих размышлял об этом с того момента, как переступил порог впервые, и сколько бы он ни пытался, расслабиться в суете ласковых слуг не получалось. Словно Кэйя был там неподходящим и лишним. – Понятненько, – на макушку мальчику легла маленькая ладонь, легко, почти бережно погладив его по волосам. Незнакомый мальчишка улыбнулся ему, тепло и с пониманием, и совершенно неожиданно для Альбериха перевел тему. – Я Венти, кстати. Живу тут недалеко. Хочешь, пойдем со мной гулять? – А можно? – Кэйя не знал почему, но ему вдруг очень захотелось пойти с ним. Просто куда-нибудь. – Конечно можно! Заодно покажу тебе все самое интересное. Ну же, вставай. Он почти прыжком поднялся, протягивая потеряшке руку в мелких ссадинах. Альберих немного робко ухватился за нее, позволяя себе помочь, но только от нахождения в одной позе ноги затекли и не слушались, из-за чего он тут же чуть не уткнулся носом в траву, а рядом раздался громкий переливистый смех. Именно так в жизни Кэйи появился Венти. Взбалмошный мальчишка с громким голосом и чистыми, лучистыми глазами, который знал его всего пару минут, но уже крепко и уверенно держал за руку. Венти шел на шаг впереди, безжалостно хлестая палкой заросли крапивы вдоль небольшого оврага с ручьем, и его новый знакомый совсем не мог понять, что в этом такого увлекательного и веселого. Несчастная крапива тоже вряд ли разделяла энтузиазм своего мучителя, но могла только с осуждением покачивать листиками, что ж с ребенка взять? Улочки тут были гораздо уже тех, которые пролегали недалеко от поместья, они сильно петляли и сворачивали в милые камерные дворики. Кэйя с любопытством заглядывал в каждый, отмечая, что в них частенько стояли скамейки или качели. Частным сектором это место было сложно назвать, поскольку, хоть тут и попадались отдельно стоящие участки, в осноном это была коллективная собственность – небольшие, в два-три этажа, дома с одной парадной. День был погожий и очень солнечный, и, если честно, выглядел весь район как-то почти картинно, сейчас Кэйе не казалось это место таким уж страшным и пустым. Хотя, возможно, вся магия крылась в том, что теперь он был не один. Венти взахлеб рассказывал буквально обо всем, что попадалось на глаза. У него будто с каждым камнем и с каждым человеком здесь была связана целая история, и эти истории было невероятно приятно слушать. Его мысли не путались и не повторялись, как у большинства детей во время длинных монологов, да и слова он подбирал такие простые, но меткие, что даже простой рассказ о сторожевой собаке становился чем-то захватывающим. Они остановились у простенькой на вид лавки, и экскурсовод в панамке командным тоном приказал ждать его здесь, а сам почти бегом влетел в открытую дверь. Когда Венти вернулся, в руках он держал бутылку воды, пузырек зеленки и большой носовой платок. – Это зачем тебе? – поинтересовался Кэйя. – Тебя лечить, – серьезно фыркнул Венти, без тени сомнений плюхаясь на асфальт рядом с оградкой, на которой сидел синеволосый. – Это, конечно, пустяки, но лучше обработать. Подержи панамку. – Да ладно тебе, все хорошо! – сбитый с толку не то решимостью мальчика, не то его заботой, синеволосый попытался отодвинуться чуть дальше, но Венти просто сдвинулся следом, продолжая пихать ему в руку свой головной убор. Без панамки его иссиня-черные волосы торчали во все стороны, из-за чего он ужасно напоминал насупившегося вороненка. – Раз хорошо, то нечего убегать, – хихикнул зеленоглазый, дернув Кэйю к себе за край шорт. Пришлось ему сдаться и позволить промыть себе разбитые коленки и ладони. – Ты откуда так упал? – А я... не падал, если честно, – теребя край своей некогда белоснежной рубашки, неловко ответил потеряшка. – Местным мальчишкам просто не понравился. А я драться не особо умею, ну и вот... – Чего-о? – едва не расплескав от возмущения только что открытую зеленку, воскликнул Венти. Он почти задыхался от возмущения, даже свободную руку в бок упер, правда, выглядело это скорее мило, чем угрожающе. – А ну-ка опиши мне их, я им жуков в карманы напихаю и цепи с велосипедов поснимаю! Чего ты смеешься-то? Я может и выгляжу маленьким, но проучить их вполне смогу. – Не нужно, – с улыбкой мотнул головой Кэйя, невольно зажмурившись, когда ранки коснулся смоченный в зеленке платочек. Венти тут же отнял руку, легко подув на чужое колено. Переживал, что больно будет. – Это не в первый раз так, что я могу сделать? – Настучать им палкой! – хоть вопрос и был риторическим, зеленоглазый вороненок проигнорировать его просто не мог. "Надеюсь, ему палка только для крапивы пригождается", – нервно сглотнув, подумал Кэйя. – И что им так в тебе не понравилось? Что тебя из детдома взяли? Так тут полно таких ребят. Не понимаю... – Это из-за глаза, – Кэйя тяжело вздохнул. – А что с твоим глазом? – оторвавшись от распаковки пластыря, Венти вновь удивленно склонил набок голову. – Он просто другого цвета, а еще под ним шрамик. Это выглядит странно. – Покажешь? – Чего? Нет уж! – Кэйя активно замотал головой, прижимая ладошки к челке, закрывавшей тот самый глаз. – Не покажу ни за что. – Ну почему? – захныкал Венти, складывая руки в молящем жесте. – Мне же интересно, Кэйя. Покажи, покажи! – Ты тоже будешь смеяться надо мной... – Не буду, честное мондштадское. Пожалуйста, ну можно я посмотрю? Где-то на четвертом "пожалуйста" Кэйя сдался. Зеленоглазый просто выглядел очень убедительно и очень очаровательно, сопротивляться этому было невозможно. Приняв свою нелегкую участь, Альберих заправил челку за ухо и словно в ожидании приговора сложил руки на коленках, уже украшенных разноцветными пластырями. Венти с невероятной концентрацией рассматривал золотисто-карюю, почти медовую радужку до этого спрятанного глаза и длинный тонкий шрам под ним, едва касаясь кончиками пальцев чужой щеки. Ему потребовалось где-то полминуты такого "осмотра" прежде, чем отстраниться и рассыпаться искрами веселой улыбки. – Это так круто! – заявил он, и Кэйя пару раз растерянно моргнул. Круто? Серьезно? – Я впервые вижу кого-то с разным цветом глаз, это очень-очень красиво. – Правда? – Конечно правда, ты чего? Это ведь делает твои глаза необычными, таких больше ни у кого нет. А если кто-то над тобой смеется из-за этого, то значит они дураки просто и ничего не понимают. – И надо настучать им палкой? – через смущенную улыбку предположил синеволосый. Было так неловко и радостно слышать что-то подобное, ведь никто раньше не говорил ничего хорошего о маленькой этой особенности. Говорили, что тут нечего стыдиться или просто молчали в лучшем случае, но никогда еще Альберих не слышал, чтобы кто-то назвал его глаза красивыми. – Да! Так что если будут задирать тебя, так и поступи. Ну или скажи мне, я им покажу, как над другими издеваться. Ой, отдай панамку-то. В этот момент так сильно хотелось его обнять, что руки чесались. Или, еще лучше, спрятать в кармашек унести с собой, вот настолько Кэйя был впечатлен и тронут. Может, не так и плохо, что он потерялся? Весь день до самого заката он бегал с Венти по округе, знакомясь с местностью и ее обитателями. А изучать тут действительно было что, ведь за пределами спального района было целое раздолье для маленьких искателей приключений. В поле, усеянном высокими цветами и ароматными травами, пряталось множество красочных бабочек, шустрых стрекоз и блестящих крупных жуков. Вдоль ручья можно было устраивать настоящую охоту за шустрыми лягушками и тритончиками, а если прыгать по камням на другой берег, то и сам ручеек начинал казаться бурной и дикой рекой. Впервые Кэйя научился воровать соседские яблоки, узнал, что бездомные собаки бывают очень ласковыми и игривыми, сплел свой первый, ужасно, кстати, кривой венок из ветряных астр и даже почти выучил какую-то местную песенку. Ведь оказывается, Венти пел ничуть не хуже, чем рассказывал истории: чисто, попадая во все ноты, даже несмотря на детскую звонкость своего неокрепшего голоса. Наверное, это был один из самых лучших дней в его жизни, и ужасное утро с легкостью забылось, вытеснилось смехом и ощущением невероятного внутреннего тепла. Жаль только, что нельзя было добавить в сутки несколько лишних часов, и к закатному часу пришлось все же рассказать Венти о причине этого маленького побега. Кэйя рассказал все-все. Как было ему страшно и неуютно в большом богатом доме после приюта, как трудно привыкнуть к его обстановке и правилам, каким ненужным и неправильным он себя там чувствует. Рассказал и о характерном сводном брате, который не хочет с ним играть и запирается в комнате, а ведь Кэйя так хотел подружиться! Зеленоглазый слушал так внимательно, как взрослые слушать просто не умеют, проживал вместе с новым другом каждую описанную эмоцию, а после просто сжал его ладошку и сказал: "Пойдем, я тебя провожу". И он не стал сопротивляться. Чем ближе они подходили к поместью, тем страшнее становилось Кэйе. Будут ли его ругать? Сильно? Или, может, никто так и не начал его искать? Вопросов было так много, что начинала болеть голова, и свободной рукой мальчик сжимал рубашку на груди, будто это как-то могло помочь его быстро бьющемуся сердцу. Калитку распахнула одна из служанок, явно чем-то обеспокоенная, но это беспокойство рассеялось, как только она увидела Альбериха, живого и здорового. В поместье царил сейчас настоящий хаос: все бегали, сталкивались, обмениваясь короткими фразами, суетились и бранились. Исчезновение второго молодого господина обнаружили только в обед, и, разумеется, чтобы обыскать весь дом и его территорию, требовалось время. Только вот хозяин вернулся раньше, чем они отыскали бы пропажу, и встретить его пришлось новостями о том, что они попросту не могут найти ребенка. Крепус, конечно, тут же постарался организовать образовавшийся бардак, и как раз собирал людей на поиски за пределами поместья (миновав целую тираду на тему того, как целая команда не смогла уследить за двумя детьми), когда Венти за ручку привел причину всех их беспокойств и волнений. Кэйя был, мягко говоря, шокирован, совершенно потерявшись в череде лиц, осматривающих и обнимающих его. Все эти люди правда так беспокоились о нем?.. Теперь он чувствовал себя ужасно виноватым. – Кэйя! – протиснувшись между надоедливыми взрослыми, на Альбериха почти прыгнул заплаканный мальчик на пару лет постарше, крепко прижимая его к себе. – Ты куда ушел, я так за тебя волновался! – Дилюк снова зашелся расстроенным плачем, и вот этого синеволосый точно не ожидал, робко уцепившись за чужие плечи. – Прости меня пожалуйста, что я тебя прогнал. Я же не думал, что ты правда уйдешь. Не делай так больше никогда! – Видишь, – между делом шепнул на ушко другу Венти. – А говоришь, ты им не нужен. Ладно, Кэйя чувствовал себя очень виноватым, но и очень счастливым тоже. Воспользовавшись шумихой, зеленоглазый подошел к главе семьи, легко постучав пальчиком по его руке. Крепус тут же наклонился к нему, улыбаясь с невероятной усталостью и облегчением. – Как тебя зовут? – поинтересовался он, решив сначала дать детям выяснить отношения самим. На его голове и без того появилось остаточно новых седых волос. – Венти. Я живу недалеко. Мы с Кэйей гуляли сегодня. – Значит, он весь день был с тобой? – мужчина выдохнул, будто с его плеч упал невероятный груз сдерживаемой тревоги. – Это хорошо. Спасибо большое, что привел его домой, Венти. Мы очень тебе благодарны. Может, останешься с нами поужинать? Дилюк, я уверен, тоже захочет с тобой пообщаться. – Неа, – просто отмахнулся мальчик, поправляя лямку комбинезона. – Поздно уже, мне идти надо. Но мистер Райгвирдр, – Венти вдруг настолько посерьезнел, сжав в пальцах чужой рукав, что Крепус даже не решился его исправлять. – Вы не ругайте Кэйю, ладно? Он совсем не хотел никого пугать, он просто чувствовал себя одиноким. Вы не обижайтесь, но любой бы убежал из места, где чувствует себя ненужным. Ему ведь трудно взять и привыкнуть к новому дому и семье, а вы его бросили одного с этим всем разбираться. Поэтому вы его не ругайте, а просто поговорите. И сыну своему скажите, что если будет его обижать – я разозлюсь и задам ему трепку! Рагвиндр старший ошарашенно смотрел, как мальчик, едва достающий макушкой ему до бедра, на полном серьезе его отчитывал и давал советы по поводу детей. Он даже не знал, чему он больше был поражен – его смелости или дерзости. Но было что-то в его горящем честном взгляде, что не позволяло сейчас его осадить. Все же, один такой маленький смелый Венти стоил десятка взрослых, оказавшихся сегодня совершенно беспомощными. Однозначно стоит потом расспросить Кэйю подробнее о его новом друге. – Хорошо, я тебя услышал. Еще раз большое спасибо, – кивнув, Крепус согласился принять поражение. Его только что поучал ребенок, уму непостижимо. – Да не за что, мне понравилось с ним гулять. Кэйя-я, я домой! – Уже уходишь? – не отлипая от брата, грустно глянул на него Альберих. – Да, а то отец ругаться будет, а он такой противный, когда ругается, брр. Но ты приходи еще поиграть, хорошо? И брата с собой бери, так даже веселее. – Хорошо, я обязательно приду, – вернув Венти лучезарную улыбку, согласился он. – Будь осторожнее! Но Венти уже не слышал, бегом устремившись от поместья. – А кто этот мальчик? – шмыгнув носом, осторожно спросил Дилюк, задумчиво глядя туда, где только что стоял зеленоглазый. – Это... – Кэйя улыбнулся чему-то своему и сунул руку в карман, чтобы вытащить оттуда пару яблочных леденцов в яркой обертке и протянуть их красноволосому. – Это Венти.

***

– Ну что, пошли? – усмехнувшись, Кэйя перевел взгляд с корпуса общежития, что нависал над ними чем-то неизвестным, на спутника. Венти неопределенно промычал, сверля несчастную дверь взглядом. Для него это был шаг в новую жизнь, в ту, где наконец-то именно он будет полноправным и единственным хозяином. Этот университет был его самым последним шансом что-то изменить, и Альберих это прекрасно понимал. Они все понимали, когда сидели за столом в библиотеке, как на иголках, ожидая письма о зачислении. Джинн и Дилюк грозились выкупить весь чертов универ, если они посмеют не принять Венти с его-то результатами экзаменов, Лиза отпаивала всех ромашковым чаем, сам Венти просто сливался с белой стеной и постоянно обновлял почту. А Кэйя? А Кэйя небрежно заявил, что никуда без друга не поедет. По правде, ему не было особой разницы, куда поступать, деньги решали многое. Только вот зеленоглазый принять предложение семьи Рагвиндров оплатить его учебу отказался, и потому Альберих твердо решил, что сопроводит его в этом решении так или иначе. – Дай мне еще минуту, – севшим от ужасно драматичного прощания с Джинн (их, сыпавших обещаниями постоянно быть на связи, еле смогли друг от друга оттащить), попросил Венти. Он собирался с мыслями. Кэйя лишь хихикнул и махнул рукой, мол, сколько угодно, я подожду. Зеленоглазый выглядел...выжатым. Последние месяцы вообще не хотелось вспоминать, если честно, настолько тяжелыми они выдались для всей компании, а у музыканта такими были не только пара месяцев, но и последние полгода. Он сильно потерял в весе, сейчас в вырезе джемпера линия его ключиц казалась совсем уж острой, а еще заработал нервный тик и огромные синяки под глазами. Но честно? Оно того стоило. Альберих затормозил взгляд на стоящем рядом с другом большом чемодане. Он был действительно крупным, зато Венти засунул туда буквально все, что у него было. Надо же, вся его насыщенная жизнь поместилась в один единственный чемодан и гитарный чехол. Теперь все будет иначе, в этом Кэйя был уверен. Венти справится, потому что это Венти. Подросший и похорошевший, с невероятным талантом и огромным багажом собственного прошлого, застрявший в вечном поиске себя, но все еще Венти. Тот же самый взбалмошный мальчишка, который клеил ему пластыри на коленки и не боялся залезать на самые высокие деревья. Он точно справится. Венти наконец шумно вздохнул, сжав ручку своего чемодана и бросил на друга единственный, сверкнувший предвкушением и решимостью взгляд. Кэйя ответил ему тем же, ведь так начинались все их истории. – Идем.