Легенда о Небесном шпиле, что стоит на краю Королевства.

      Опасность. Если бы она знала, что вызвало такой страх, обуявший её до костей, то ни на секунду бы не сомневалась и не стала медлить, решая скорее рассказать всё дорогой бабушке. И, вероятно, не спроста, учитывая, стоило её хотеть выглянуть за пределы дупла, как тут же внеслась Моргана Альба на пару с Роуз, что выглядели крайне обеспокоенно и испуганно, отчего Альба Хёрб невольно отступила назад, ощущая, как в нутре что-то сильно сжалось.       — Ох, покуда великий Глаукс посылает нам такие испытания? — Всё причитала старая сова, но ни единый мускул на лицевом диске сипухи не дрогнул, а вот младшая двоюродная сестра всё обеспокоенно поглядывала на выход. — Всё не к добру, не к добру. — Голос становился всё более холодно-отстраненным, пока старшая удалялась вглубь дупла, статно вышагивая до самых темных углов, куда не смели ронять свет даже горящие рыжиной масляные лампы. Казалось, что ранее никакая магия не могла подвергнуть амбарную сову в шок, но сейчас её поведение выходило за все известные Хёрб рамки.       — А где Вайолетт? — Она позволила себе обращаться без титулов, как это обычно делают остальные, подчеркивая благородный вид совы. Всё же, они все в этой семье были сипухами, не стоило лишний раз напоминать об этом и без того зрячим совам.       — Она в дупле Стражей, всё хорошо. — Ободрительно начала Роуз, но яркий луч надежды, что ассоциировался с тонким голосом юной совы, увы, совсем скоро сменился новым беспокойством. — Беда! Ветер принес беду! — Совушка приподняла крылья, пока тело слегка подрагивало. Сейчас сестра чувствовала всё тоже самое, что и она. Этот неведомый перед чем-то страх. Страх перед тем голубым сиянием. Оно явилось во сне, как раз перед пробуждением, что заставило выскочить из гнезда.       И только сейчас Альба поняла, что то был не сон, а скорее предчувствие реальности, которое почувствовало её нутро, предупреждая - оставайся здесь! Не выходи! Там опасно! Опасно! И эта опасность может убить!       Сияние озарило своим светом море, просачиваясь через густой туман острова Га'Хуула, когда совушки, находясь в дупле, были молниеносно отправлены в самые дальние углы, подальше, как можно дальше, укрытые крылом старой сипухи, когда от черноты глаз, что так выделялись на белом лицевом диске, исходил животный ужас. Остальные чувствовали то же? То самое чувство, когда невольно впиваешься когтями в шершавый сруб-пол, а опушки перьев и пух, казалось, становятся частью гладкой розовой кожи. Страх околдовал всё Великое Древо, заставил замереть всё живое, когда даже мелкие насекомые, истребляемые змеями, совсем прекратили свое стрекотание, а слепая змея, что была верной подругой Морганы, прижалась своей чешуей к застывшим на месте совам.       И были они не одни в своем оцепенении.       Неизвестно как и когда это прекратилось, но вскоре всё снова приобрело свой ритм - ветер, волны и совы, что наконец-то смогли пошевелиться, более не подвергаясь облучению загадочного голубого сияния, исходящего из далеких Северных земель. Что оно явило из себя? Её распирало любопытство, смешанное с нежеланием знать. Кто в здравом уме будет полагать, что опасность - это то, к чему стоит стремится?       Возможно, что с этим не согласилась бы старшая сестра Альба Вайолетт, что только и делала, как в любую свободную ночь ускользала куда-то Южнее, где брали свое начало горные хребты Клюва и располагалась пустыня Кунир, знаменитая своим жаром палящего солнца и горячими гейзерами, что в один миг могли лишить сову её крыльев и жизни. Впрочем, что говорить о местных совах, кои преимущественно являются сычиками самых разных мастей, но. . . Помнится, что она упоминала об странном пожаре в горах, пока её не прервала Блэр, что в тот момент ухаживала за частично обгоревшими перьями. Было что-то вроде: — Я всё диву даюсь, как ты смогла долететь с такими куриными мозгами и обгоревшими крыльями! В последний раз я оказываю тебе такую услугу, дорогая, что не говорю твоему отцу о похождениях в горы. Думать надо о деле, а не о том, как убийственно ринутся вниз!       Хоть врачевательница часто ворчала, но на деле даже Хёрб знала, что сама бабушка Блэр так не считала. Скорее вечно винила себя в том, что сама надоумила когда-то старшую Альбу о приключениях, да на пару с родителями, а теперь диву дается о том, как же приглушить эти позывы к внезапным полетам. На славу Морганы Альба и Блэр - младшие страдали этим путешественническим недугом в меньшей степени.       Аккурат выглядывая клювом из дупла, внимательно рассматривая площадь снизу, сипуха чуть не вздрогнула, когда сзади подкралась и Роуз, внимательно наблюдая за изменениями. И те действительно были. Казалось, что само древо чуть посерело, приобретая чуть нездоровый оттенок; листья потускнели, некоторые из которых опали вниз, скользя по коре и спускаясь всё ниже, пока не падали глубоко в объятия моря.       — Недобрый знак. — Голос старой сипухи эхом разнесся по дуплу, когда та подошла к младшим совам, поочередно перебирая пух на макушке каждой. — Но оставьте беспокойство взрослым. — В какой-то степени, говорить странными речами было её особенностью, но то бывало лишь иногда, в минуты странного помешательства, когда, как выражались остальные, наследница крови тито заглядывала за грань их реальности, выискивая отголоски будущего. Редкий дар, сравнимый со зрением огнечеев. В любых других случаях она оставалась непоколебимой и строгой, будто наставница какого-нибудь Клюва, однако крылатая присматривала за библиотекой и, кажется, особенности её характера встают на свои места.       — Что это было? — Роуз начала первой, когда взгляд черных глаз упал на собравшихся внизу сов, среди которых были наставники Клювов, несколько стражей и наследный Принц.       — Это была луна. — Коротко пояснила Моргана. — Вернее её сила, та, что зачаровывает сов и приносит в мир магию и знания. — На мгновение взгляд её помрачнел. — Никто из ныне живущих не встречался с её светом в таком проявлении. Это была всего-лишь легенда, не более чем сказка Былых времен. Как стражи Га'Хуула для сов континента, так и для всех нас Лунное сияние должно было остаться на странице книг. — Сейчас Хёрб своим нутром чувствовала напряжение, повисшее в воздухе, будто перед самой грозой, когда ветер утихает и наступает душное затишье.       — С чего бы. . . Лунному сиянию пробуждаться? — Слегка в недоумении вопрошала юная сова, покачав головой.       — Вот-вот, — подхватила Роуз, — может это не оно? Что-то другое?       — Даже если так, это не отменяет опасности, которое оно принесет Королевствам. Теперь нужно быть осторожнее. — Она укрыла их теплым крылом. — И быть усердными, чтобы встретится с опасностью клюв к клюву. — Голос стал серьезнее, заставляя амбарных сипух выпрямится, сделав вдох. — А теперь давайте спустимся к остальным. — Впрочем, только здесь Альба Хёрб поняла, как тяжело будет даваться обычный спуск, когда тело отяжелело от волнения, что свалилось на юную голову. Почему бабушка так спокойна? Встретить опасность лицевым диском к диску! Да, в опасности было что-то свое, какое-то завораживающее и даже странное, манящее, если можно признаться, но пока к такому ей не представлялось быть готовой. Словно застать перед своим клювом хищную рысь и не иметь возможность улететь - вот, как это было. И ей это не нравилось, пусть и манило в своих далеких мечтаниях, скрытой за пеленой сна. Она многое видела во сне. И ничто не казалось достаточно реальным для того, чтобы стать явью.       Зато оное было явью для Вайолетт, что сейчас заменяла собою отца, став временным учителем для всепогодников, находясь под внимательным надзором наследного Принца, будущего Короля Великого древа. Благо, получалось так. что Нуар мог уследить за всеми и сразу, ибо занятия для стажеров проводились в разное время, да только полеты пришлось отменить в виду резкой вспышки голубого света. Альба внимательно сосредоточилась черно-лиловым взглядом на окаменевших перьях одного из Ночных Стражей, который едва-едва мог поднять подвергнувшееся излучению крыло. Вокруг уже копошилась Блэр и Деликолор, кои внимательно оглядывала других пострадавших сов. Некоторые и вовсе оказались без сил, но смерть им не угрожала. Пока что.       — Внимательно обходите каждое дупло, каждый угол этого острова - осмотреть всё. — Нуар старался говорить спокойно и сдержано, как то делал бы отец, но взъерошенные перья выдавали волнение с ног до головы. Однако, кто посмел бы осуждать? Никто! — Найдите тех, кто пострадал, соберите всех в Солнечном круге. — На этом моменте Вайолетт лишь обеспокоенно моргнула, покачав головой. Да, это был самый правильный из вариантов. Солнечный круг представлял из себя помещение под корнями Га'Хуула, куда обычно созываются пиршества и важные собрание, которые нужно донести до всех сов дерева. Сейчас же оно будет использоваться, как лагерь. — И как можно быстрее.       — Слушаюсь. — Чеканит Ночной страж, расправляя рыжевато-белые крылья, поднимая в воздух небольшой отряд, покуда другие так же разбредаются по их могучему дому.       — Все слышали - собирайте семьи и отправляйтесь в Солнечный круг! — Громкий клекот пепельной сипухи разнесся по площади, пока кто-то беспокойно перешептывался, а кто-то уже уносил перья и крылья в назначенное место. Змеи-прислуги также заскользили по древу, переговариваясь и координируя плутающих птиц.       — Каковы будут указания для отряда всепогодников? — Альба Вайолетт подает голос, встав прямиком перед Принцем, пока тот медлит лишь секунду, но быстро дает свой ответ. Казалось бы, она видела его шутником и хитрецом, чьи глаза в прищуре готовы были скользнуть по хвостовым перьям очередной знатной дивы, но сейчас обстоятельства твердили иное. Даже её ветер в голове успокоился, давая свободу серьезности.       — Разделитесь на четыре отряда, облетите границу тумана и возвращайтесь. Только границу тумана. Не дальше. — Выделяет несколько слов, отвернувшись к скоро подлетевшей Стрикс Сильве. Вздохнув, сипуха не стала вникать в подробности их разговора, а лишь взмахнула крыльями, устремляясь вверх и преодолевая крону их дома. Полёты всегда были чем-то большим для каждой птицы, но сейчас Вайолетт чувствовала с "тамо", - так обычно называют небеса домашние змеи, - особую связь. Такую манящую, когда потоки ветра подхватывают низины крыльев и позволяют устремится вперед, почти не совершая взмахов и не напрягая мышц. Ты отдаешься небу, принимая его как близкого друга и родную птицу, а не соперника, которого нужно преодолеть. И видит Глаукс, она в своих порывах такая не одна.       Спуская ближе к беспокойному морю Хуулмеры, пепельная ловко подхватила аккуратный предмет, бултыхающийся среди белой пены, поднимаясь все выше, пока прохлада соленой воды не будет касаться её перьев. Это оказался небольшой сверток сухой лемминговой кожи, - на таких обычно доносят послания, - закрытый в малом контейнере. Зависнув в воздухе, не переставая хлопать крыльями, будущая служительница Стражей вскрывает послание, разворачивая ловкими движениями лап. Пробегается по тексту, мгновенно нахмурившись, прежде, чем черные глаза округлились от неожиданности и удивления. Что?!       Амбалла запрашивала помощь на борьбу со стаей бродячих сов, что заселились в каменных руинах на востоке Королевства, практически у самого моря, где нападали не только на путников, но и на жителей редких лесов. Борьба с пиратством, так это обозначили в письме, но. . . Только сейчас пригляделась к сероватому контейнеру, после устремив взгляд к горизонту. Кажется, посланник больше не вернется домой с хорошими вестями. . . Больше ни с какими. Тот свет. Свет вызвал настоящую катастрофу в совином царстве, вызывая окаменения перьев, однако, что случилось с совой, что подверглась полному ослеплению? Превратилась полностью в камень? Можно ли это исправить? Жив ли тот, кто мучительно умер, захлебнувшись в воде, пока его сознание отголоском покоится на дне моря? Однако, не успела она и подумать о этом "некто", как звёзды заплясали на небосводе, постепенно по крупицам собираясь в еле различимый совиный силуэт, чей пятнистый окрас напоминал слабую темную дымка на фоне мелкого света.       — Скрум. . . — Тихо, почти шепотом выпалила Альба Вайолетт, когда представитель ушастых сов Амбаллы замер перед ней, так же хлопая дымными крыльями, чьи очертания медленно разводились в разные стороны, уносимые потоком ветра. Она заметила, как взгляд его указал на послание в когтях; резкий взмах призрачных крыльев, когда перед взором проносятся последние воспоминания. Сначала тело сковал холод, а дальше страх сжал нутро, будто готовый превратить его в песчинку, затем та самая вспышка, эхом разнесшаяся по округе: она волной пронеслась над поверхностью воды, издав оглушительных хлопок, прежде, чем посыльный успел что-либо понять, а мир перед глазами померк, пока тело отяжелело в мгновение.       Она резко мотает головой из стороны в сторону, сбрасывая наваждение, ощутив облегчение от скинутой ноши чужого сознания. Нет, нет, она не хотела лишаться свободы своего духа и тела.       — Доставь это послание, — пробасил ушастый, — убеди своих вождей отправить отряд в наши земли. Времени мало, но Вождь Амбаллы сможет пролить свет на тайну крупинок.       — Погоди, тот свет связан с найденной крупицей? — Хмурится, пытаясь связать нити воедино. Да, это обретает смысл, хоть какой-то смысл, который неизвестно кто, но посмел вложить в эту тайну. Если Амбалла знает хоть о чем-то, значит это поможет им разгадать планы полярных сов и понять, зачем они похищали совят.       — Да, но время на исходе. Я не могу рассказать больше. Лети быстрее, наследница тито, быстрее! — Рявкнул дух, прежде, чем растворится среди заполонившего небо тумана.       — Мне жаль, что твоей могилой стало море, — коротко произнесла Альба Вайолетт, — пусть твой дух упокоится в глауморе. — Устремляется вперед, сделав один большой круг, после чего устремляется назад, дабы доложить обо всем наследному Принцу. Ох, как бы ей хотелось, чтобы родители уже вернулись. Они улетели еще на закате с Королевой Октавией, кажется, в леса Тито. У королевства сипух лишь недавно появились правящие бароны, что следят за порядком в смешанном густом лесу, однако кто знает, может они уже заключили союз с северянами? Вдруг Серебряные Когти попали в ловушку? Погибли? Стали объектом всеобщего порицания? Ох-х, от таких мыслей тяжелела голова, но хотелось гнать их прочь и как можно дальше. Отец и матушка были превосходными воинами, умелыми охотниками, а потому не сдавались без боя, а уж тем более, когда дело касается защиты Королевы. Впрочем, ей хотелось верить в лучшее. Она слишком привязалась к своей семье, даже, когда те говорят о чрезмерной ветрености и напоминают о том, что еще немного и надо будет подыскивать отдельное дупло для их большой семьи. Да, было много достойных сов, что пытались завоевать её внимание, но когда дело касалось долгих полетов за пределы Великого Древа, то потенциальные женихи, отчего-то, быстренько ретировались к оседлым красавицам с пушистыми перьями, хотя и сама Вайолетт Альба ничуть не уступала остальным красотой оперения и пушистостью грудного меха, возможно, даже превосходила остальных.       Младшие сестры постоянно твердили, что просто не нашелся еще тот достойный и раз Вай всё тянет за горизонт, то может судьба её и вправду лежит гораздо дальше маленького островка среди туманного моря Хуулмера? Туда, где преодолевая шторма и ветра, сова оказывается на большой земле?       Она и не заметила, как в своих рассуждениях чуть не врезалась во внезапно явившуюся верхушку Га'Хуула. Ловкий уход камнем вниз и вот она расправляет пепельные крылья у самой земли, устремившись прыжками к Залу Советов, намереваясь найти Нуара именно там. Стояла почти середина ночи, следовательно, сейчас должны проходить обучение юные навигаторы, читающие звёзды и рассматривающие причудливые созвездия. В этом было что-то увлекательное, дарующее спокойствие и умиротворение. Иногда этого не хватало в жизни стражей, хоть и жизнь на Га'Хууле была достаточно мирной.       — Я хочу знать, что происходит и как от этого избавится. — Голос звучал слегка грозно, но на удивление спокойно. Действительно похож на отца. Ей часто говорили тоже самое, однако больше упоминая мать. От отца, кажется, ей достались только темные перья. — Если потребуется обратится даже к сорокам - мы это сделаем. — Один из Ночных Стражей только кивнул, вылетев из зала, обронив пару золотистых перьев. Пепельная сипуха осмотрелась, заметив парочку сычиков и болотных сов, что что-то тихо обсуждали в углу. Это стажеры Клюва навигаторов? — Ты быстро вернулась. Что-то видно на границе? — Поворачивает голову в сторону черноперого.       — Я видела скрума, что принес послание из Амбаллы. — Показывает "сокровище", что всё время сжимала в когтях.       — Скрума? Ты хочешь сказать, что. . .       — Да. — Достаточно резкий ответ, но лишь одни воспоминания вызывают внутреннюю горечь. На его месте мог оказаться кто угодно. — В своем письме бароны Амбаллы просили помощи от пиратских набегов, но сам дух так же добавил, что дело было не только в разбойниках. Он говорил о крупинках. — Кажется, стоило только произнести это слово, как тишина повисла в зале. Всё же, нет ничего, что можно достаточно хорошо утаить от жителей Великого Древа.       — Клюв навигации на сегодня свободен. — Коротко изрек Нуар после недолгого молчания. Молодняк встрепенулся, после чего гурьбой покинул Зал Советов, оставляя замещающего наставника Клюва всепогодников и будущего Короля наедине. Было слышно, как горят лампы, как шелестят листья на ветвях и взмахи крыльев других сов. Вздох. — Стрикс Сильва выяснила, как можно прекратить влияние крупинок. — Коротко кивает на ветвь, что была для главы Клюва всепогодников. Сейчас он любезно приглашал её занять это место на время их разговора. Наследница крови тито не стала медлить, вспорхнув и уцепившись когтями в плотную кору. Здесь каждое Собрание восседал её отец. Она часто видела его таким грозным, величественным, что и не скажешь даже, как эта взрослая сипуха резвилась со своими дочерьми в дупле, гоняя их туда-сюда и приговаривая, что вот он - Стальной Клюв, пришедший из далеких земель, намеревается уничтожить совиное царство и править миром. — С помощью пламени.       — Но пламя не всегда можно раздобыть. — Со вздохом ответила Альба Вайолетт. — Неизвестно, сколько еще таких крупинок прячут у себя северные народы.       — И можно ли доверять Амбалле. — Здесь совка слегка встрепенулась, явно не ожидая такого высказывания.       — Хочешь сказать, что бароны могли знать о замыслах полярных задолго до нападения и похищения совят?       — Возможно, но я не могу быть до конца уверенным. Нутро показывает, что за этим стоит нечто большее, а загадочное сияние только усугубило наше положение. Его источник - Северное Королевство, и кто знает, что произошло там во время вспышки? — Голос приобрел более волнительные нотки. Казалось, что сейчас у них было одно нутро на двоих и Вай отчетливо понимала его чувства. Её родители хоть и были с Королевой Октавией, что находилась на южных землях - совсем в противоположной стороне, но опасность явно не обошла их стороной. Смогли ли они спрятаться, укрыться?       — Король Нирн сильнейший воин Ночных Стражей, — начала сипуха, намереваясь слегка ободрить наследного Принца, — он наверняка нашел выход из ситуации.       — Да, но. . . Это не отменяет моего беспокойства. — Кажется за этой фразой скрывалось нечто большее, что сипуха отчетливо заслышала в голосе. — Не только за него. — Кажется, здесь Нуар хотел что-то добавить, но гул гонга скрыл его намерения. Барабаны! Кто-то вернулся!       Молодым совам было трудно скрыть будоражущее ощущение какой-то странной радости. Если вернулся кто-то из Когтей, считайте, что Великий Глаукс их услышал! Обе пепельные сипухи слетели со своих мест, мгновенно очутившись у выхода, когда на главную площадь приземлился не кто-то, а отряд Серебряных Когтей во главе с Королевой Октавией. Они выглядели усталыми, но, кажется, здоровыми! Да, великие совы их услышали, а сущности древностей откликнулись на зов и мольбу. Парочка любопытных сов выглянули из дупла, пока остальные ютились в большом зале, куда им было велено придти еще рано ночью, сразу после загадочной вспышки голубого сияния.       Птичий отряд был радостно встречен прибывшими, забывая обо всех формальностях и ролях, когда можно было прильнуть к теплому материнскому пуху, потереться головой о подбородок, ощущая, как клюв Альбы Эмеральд заботливо перебирает ей перышки на голове. Она здорова, в порядке, жива! Глаукс услышал! Верно?. . .       — А где отец? — Голос подоспевшей Роуз раздался за спиной, когда та вместе с Хёрб прильнула к старшей амбарной сипухе, но та лишь со вздохом покачала головой.       — Его отряд отделился от нас, направившись к Амбалле. — Хоть матушка и старалась выглядеть спокойной, но даже через жест, когда она перебирала поочередно перышки подоспевшим дочерям, увы, было видно лишь беспокойство о супруге. Эта ночь будет трудной для них всех.       — Мы разделились в горах Клюва. — Начала пояснять Королева, пытаясь унять общее волнение. — Там много пещер и расселин для укрытия. С ними всё будет хорошо.       . . . Ох, как хотелось в это верить. До последнего надеяться, что редкие леса далекого Королевства с достоинство укрыли могучих воинов Га'Хуула, что рассекали воздух широкими крыльями и ловили встречные потоки воздуха, несшие их по правильному пути. Каким считался правильный путь? Это скорее было загадкой. Вопросом. Вопросом, который нельзя задавать. Среди каменных стен было душно, было жадно до знаний, но запретными словами здесь считались любые вопросительные - то отголосок былого правления, когда единственно верная истина та, что тебе навязывают более старшие совы. Это юная болотная сова понял практически сразу, как только попал сюда, вырвавшись из плена Северного королевства. Из одного к другому - вот так везение! Просто невероятно, как считал Скурр, перебирая клювом собственные перья, что смели потускнеть от тесного содружества с летучими мышами-вампирами. Это было наказание, которое считалось в Академии благословением. Он сделал судорожный вдох, почувствовав, как неприятно ноют оставленные клыками укусы. Едва-ли они посмели забрать его волю. Его страсть к полетам. Нет, он не отдаст свои мечты и желания этим жалким крылаткам, чьи мозги можно сравнить с вороньими! Только и умеют, что хлестать кровь за обе щеки!       Поднявшись с места, когда золото глаз холодно блеснуло в темноте, болотник только злостно нахохлился, покинув расщелину, стоило по каньону пройтись громкому эху, кои извещал о начале работы. Небольшой совиный марш следовал по дну ущелья, чьи перья были в таком же плачевном состоянии и бледного окраса - из них вытягивали все соки, чтобы они не могли летать. Не чувствовали свободы.       Он не отдаст им свою свободу.       Надзиратели наблюдали с высока, ощущая свое очевидно превосходство. Каждый из них был донельзя исполином, кажется, из рода неясытей, если память ему не изменяет. Полосатые, пятнистые и серые, - самые крупные, - что служили отличными охранниками и, не взирая на размеры, были изворотливыми и ловкими. Скурр всё еще помнил крики того несчастного сыча, который решился на побег. Его буквально разорвали, лишив крыльев, лишив жизни, лишая всего и отправляя потрохи покоится на каких-то ближайших скалистых шипах.       Нервно сглатывает, ощущая, как беспокойно на него смотрят другие совы, стоило присоединится к общей группе рабочих, пока обладатель бурого оперения упрямо глядит перед собой. Интересно, что сегодня им приготовила жизнь?       Впрочем, стоило только сжаться в комок, когда голубое сияние озаряет еще более нижний уровень каменного ущелья, позволяя насладится творением своих трудов - долгих и мучительных, пока каждый день они вытаскивали по одной-единственной крупинке из погадок, мышей или тонких ручьев.       — Чертовы Стражи! — Ухнул один из надзирателей, чья морда была усеяна странными узорами, видимо, вырисованных из пирита или багряника. — Думали, что смогут проскользнуть незаметно? — Его басистый "ухух" разносился по пещере, как и смех остальных охранников Академии, пока те хищными коршунами восседали над треугольным полем крупинок.       — «Стражи? В таком месте?» — Единственный вопрос, проскользнувший в голове, пока болотный филин любопытно высматривал круглыми глазами происходящее внизу, стараясь держаться достаточно незаметно скраю толпы, пока все были отвлечены на подоспевших гостей. Гостей ли? Скорее новых пленников. Марширует на месте, стараясь поступать достаточно хитро, пока сам наблюдает за всем, что происходит внизу. Их было четверо, во главе, кажется, с пепельной сипухой, чей шлем был более узорчатым и сияющим. Более выраженным. Хотя, можно и ошибаться, кто ж разберет этих Ночных Стражей? Обитатели легенд. Герои рассказов о Былом. Где же они были, когда их ловили поодиночке, выматывали и пили кровь? Где они были, когда убивали тех, кого он мог считать приятелями? Восседали на своем Древе, далеко от континента.       — Интересно, что сделает с ними госпожа? — Пятнистая неясыть склонилась к серой, пока в её когтях покоилась свежая мышь.       — Будет пытать, конечно же. — Самодовольству не было предела. — Пока те не расскажут, что они знают, а потом будут работать в наших шахтах. — Он нахохлился, кажется, готовый запеть от радости. У бородатых, - серых, - неясытей была какая-то странная тяга к пению. Причем очень отвратительному! Не раз приходилось зарываться головой в крылья, чтобы не слышать его ночных выходок, которые не давали спать днем. Сырость, затхлость и обстановка полного угнетения, пока золотые глаза все еще теплились в слабой надежде покинуть это место.       Наконец-то отрывает взгляд от голубого свечения, стоило тени пронестись над головой, вынуждая мгновенно встрепенутся, вернувшись к общему строю. Пятнистый страж, пролетевший над головой, набросился словно коршун, но не чтобы схватить, а чтобы скинуть еще одного мальца в их сборище потерянных и обессиленных.       — Смотрите не разорвите! — Злобно вырывается из клюва надзирателя, чьи перья были украшены зеленым. Он отличал их только по цветам, но не по именам. Еще по количество пятнышек, по оперению и множеству более мелких причуд, но не имена нет-нет! Настоящая низость потакать каким-то чайкокрылым увальням, что не только напоминают мокрогузков, но и имеют вместо мозга мышиный помет!       Протискивается вперед, излишне любопытствуя, мельком расталкивая толпу остальных работников Академии. Пф-ф, Академия, какое громкое слово. Они здесь не учатся, а содержаться, как рабы. Подай, принеси, приберись, иди на смену. Настоящее унижение для такого красавца, как он! Болотные совы всегда отличались великолепием окраса, а уж тем паче такими рыжими, золотистыми и черными пятнами! Однако от былого окраса осталась лишь тусклая оболочка, что крайне удручала Скурра. Наконец-то протиснувшись среди двух мохноногих сычей, он замечает лежащую на полу тушку домового сыча, что резко встрепенулся и поднялся на лапки, встреченный целой группой незнакомых сов. Он был такой маленький и аккуратный, заставляя болотника аж сжаться.       — Ты откуда, приятель? — Вдруг подала голос небольшая сипуха, вышедшая из толпы, но домовой только резко выдохнул, пытаясь справится с паникой. Нутром чувствовал тоже самое. Ощущал в первое время пребывания тут, но пришлось приспособится к новой реальности. Он сбежит. Сбежит. Один, двое - не важно! Сбежит!       — Из Кунира. . . Я. . . Флёр.       — А я Грунхилльда. — Ласково касается его крылом. — Не бойся, я помогу тебе.       — Мы, — внезапно вызвался болотный филин, — мое имя Скурр.