Молчание

***

– Ты не ответил. – Что? В бывшей комнате Веллера темно, но не настолько, чтобы совсем не видеть друг друга. Бутылки пусты, бурный любовный вечер закончился, еще целая ночь впереди, но им обоим не сомкнуть глаз, несмотря на годами выработанную солдатскую привычку отрубаться мгновенно, едва коснувшись подушки. – Я сделал тебе предложение, если ты не забыл, – ворчливо напоминает Адальберт. Опять молчание. Какого Властелина в конце концов! Адальберт резко вскакивает, судорожно хватая одежду. – Подожди. Да чтоб тебя! Адальберт с силой кидает рубашку на пол. – Обещай, что не станешь поднимать на меня руку. Гранц мгновенно успокаивается. Если в этом дело, ему бы тоже было не просто принять… – Это исключено. Рано или поздно ты снова нарушишь приказ, я не могу относиться к тебе иначе, чем к остальным парням. – Но ты относишься ко мне иначе. – Я предупреждал тебя, что не стану вытирать сопли. Ты или член отряда или... Мальчишка молча сопит в ответ. – Забудь! – Гранц наклоняется за одеждой. – Хорошо. Но обещай, что хотя бы не будешь смешивать дисциплину и личные отношения. Устами младенца глаголет истина – так, кажется, говорят люди в подобных ситуациях. – Прости, – хочется выдохнуть Адальберту, но язык не поворачивается признать. – Обещай, что будешь говорить, если что-то не нравится, – вместо этого говорит он. Бильфельд издает уже привычное "фрр", будто вредный зверек, случайно пойманный в ловушку охотником. – Вольфрам, мы должны научиться выяснять отношения словами, – повторяет Гранц идеи мудрой боевой подруги. – Я похож на безумца? Ты же прибьешь меня, если я закачу истерику. – А с королем можно было? – Пожалуйста, давай не будем про короля, – задумчиво шепчет мальчишка, и Адальберт ощущает что-то вроде пчелиного укуса в левой части груди. – Когда-нибудь я заставлю тебя забыть? – замирая, спрашивает он. – Я не знаю, Адальберт, – честно признается Вольфрам, но я принимаю твои правила. Пожалуйста, не забудь обещание. – Я еще ничего не сказал. – Ты разобьешь мне сердце. – Хорошо, я обещаю разделять любовь и отношения в отряде. И я буду беречь твою гордость. – Я обещаю научиться спокойно выяснять отношения, в противном случае ты всегда можешь сделать это… – Что? – не понимает явного намека фон Гранц. – Затащить меня в постель, – улыбается мальчик. – Ты ведь за этим сюда пришел? – Не только. Но и за этим тоже, – вынужден признать Адальберт. – Ты уверен? – озабоченно уточняет он. – Я не слишком перестарался? – Может, и слишком. Но кто сказал, что мне это не нравится? Выкинь уже это из головы. Разве можно сдержаться, когда потомок самого Истинного настроен настолько серьезно?! – Обещай еще одну вещь, – шепчет ему в ухо фон Гранц, склоняясь над мальчиком. После официального признания, что он действительно нужен кому-то Вольфрам готов пообещать Землю с неба. – Да? – едва не мурлычет он, реагируя не столько на слова, сколько на горячие руки любовника. – Обещай никогда не пить с другими. – Ревнуешь? – лукаво поддразнивает Вольфрам. Гранц останавливается. – Я серьезно, – хмурится он. – Хорошо, я обещаю никогда не пить ни с кем, кроме тебя. И вообще ни с кем не пить, потому что мне это не нравится. И ради Истинного, не останавливайся! Ночь обещает быть долгой, ведь им еще многое нужно сказать другу другу.

***

На утро Вольфрам и Адальберт уезжают из Нью-Макоку. Их история продолжится не здесь, но они будут возвращаться время от времени, чтобы навестить старых друзей. Их здесь любят, хотя не все готовы признать их странный союз. К счастью, ни Бильфельда, ни Гранца давно не волнует, что думают остальные.