Извращенец

Кацуки Бакуго лежал на кровати в полной темноте, пролистывая две единственные фотографии в профиле своего одноклассника и одновременно друга детства - Мидории Изуку ака Деку, как прозвал его Кацуки. Деку - потому что бесполезный. Потому что каждую течку и внезапное возбуждение Бакуго Кацуки должен проводить в гордом одиночестве. Не ляжет же он под другого альфу! Гордость не позволяет пачкать звание первоклассной омеги, чистой и нетронутой, какими то левыми связями. Кацуки ещё ребёнком чувствовал связь истинных с другом детства. С каждым годом эта связь укреплялась в сознании юного омеги. Но видимо только в его, потому что Изуку будто и не замечал что они истинные. Честно, в какой-то момент Кацуки и сам начал сомневаться, а после одного случая и вовсе пришёл в ярость. Кстати оттуда и кличка у его альфы. Юный Кацуки в обиде и праведном гневе кричал на застывшего в удивлении Изуку, что он глупый, тупой и бесполезный Деку. "А что случилось? ", спросите вы. Немного отмотав назад, напомним, что маленький омега Бакуго Кацуки с каждым годом всё больше влюблялся в своего истинного альфу, Мидорию Изуку. А тот, по своей невнимательности, после того как незнакомый омега на площадке споткнулся и упал, повалив за собой на землю не ожидающего такой подлости Кацуки, потянулся помогать не своему омеге, что при падении до крови ободрал коленку и обе ладони, а совершенно не пострадавшему виновнику. Омеге. Другой омеге. Боль, обида, слёзы. Десятилетний Бакуго поднялся своими силами на ноги и с ненавистью смотрел на предателя. Ну а дальше вы уже знаете. Кацуки не раздумывая запустил руку в пижамные штаны, поглаживая пока ещё мягкий член через ткань боксеров. Ему чудом удалось найти на просторах сайтов для взрослых двадцатиминутное видео, где блондин омега берёт в рот у альфы. Альфы с зелёными, вьющимися волосами на лобке. Вдоволь насмотревшись на фотографию одноклассника, омега вернулся на вкладку с порно, собираясь фантазировать как на месте порноактёров находится он и Мидория Изуку. Бакуго сморщил нос, вспоминая одну деталь, что не давала ему покоя. Родители настояли и отвезли его к дантисту месяц назад, чтобы тот поставил брекеты на верхние и нижние зубы омеги. С тех пор Кацуки был на измене. С одной стороны, ему хотелось быть самым красивым, чтобы Деку и думать не смел о других. Но с другой, пока на нём эти дурацкие брекеты, Изуку как раз может унести течением из кучи возможностей в сторону других омег, с изначально ровными и здоровыми зубами. Омега поморщился снова. Он ничего не имел против железок во рту, это нужно для его здоровья. Но теперь он выглядит как лох, по его мнению. Что уж говорить о минете! Предложи он Изуку отсосать, тот либо будет долго смеяться от нелепости, говоря что тот некрасивый, либо же побелеет от страха, представляя как железки царапают и цепляются за нежную кожу пениса. Парень отогнал эти мысли, зажмурившись на секунду и начиная смотреть видео. Прибавив немного звук в наушниках, Бакуго внимательно всматривался в действия актёра омеги, запоминая и жадно ловя каждое движение языка, губ и направления головы, что ритмично двигалась, всасывая налитый член альфы. Кацуки активнее задрочил, всё так же неотрывно смотря на видео, кажется он даже не моргает, чтобы не упустить ничего важного. Вязкая смазка начала течь из нетронутого ануса, давая знать о возбуждении семнадцатилетнего омеги. Тот всё же моргнул и отмотал видео на десять секунд назад. Он запомнит всё, до последней детали. В конце концов, он же отличник и не в его правилах относиться к материалу невнимательно. Рукой скользнув под резинку боксеров, парень обхватил небольшой член и начал кое как елозить по нему, всё же два слоя одежды над ладонью сковывали движения. Омега закусил край наволочки, сбившееся дыхание создавало лишний шум, который не слышит парень, но вполне могут услышать родители, что находятся где-то в доме. Омега на видео с наигранной улыбкой выпустил член изо рта и мазнул языком по лобку, пачкая кучерявые волоски в слюне и предсемени. Кацуки знал что актёры не всегда получают удовольствие от происходящего, но ему было плевать на то, как чувствует себя блондин на видео. Он следил за реакцией альфы, чьё лицо камера избегала, как провинившийся пёс избегает взгляда хозяина. Куда угодно, но не на лицо. Из губ Бакуго вырвался ироничный смешок. Ему было важно запомнить, как сделать приятно альфе. Сложно поверить что мужчине неприятно, когда его колом стоячий член с горловым хлюпаньем посасывает красивый парень, да и периодические рычащие постанывания на очередное глубокое заглатывание выдаёт владельца зелёных лобковых волос с головой. Омега поочерёдно всасывал яйца, вжимаясь подбородком в мошонку и заглядывая в глаза, как предположил Бакуго, своему партнёру. Пару минут спустя, актёр вернулся к эрогированному члену, что стал подёргиваться от возбуждения. Капелька смазки собиралась капнуть с налитой тёмной головки, на что Кацуки неосознанно облизнулся. Актёр же сделал то, о чём молодой парень только подумал - мгновенно слизал выступившую каплю смазки, после чего вбирая головку, направляя себе за щеку. Бакуго понравился вид, который перед ним предстал и он на секунду положил телефон, освободившейся рукой проводя по своей щеке, надавливая языком внутри. «Надо запомнить» пронеслось в голове, после чего омега продолжил смотреть порно. Не сказать что видео сильно понравилось юному Бакуго, но на моменте, когда альфа положил руку с парой шрамов на голову омеги и грубо вогнал свой член по основание, заставляя партнёра закашляться и не давая отстраниться, парень резко увидел на месте актёров себя и возлюбленного, а так же, похоже, открыл для себя фетиш на грубость. Мужчина вытащил пенис, надрачивая прямо перед лицом пытающегося отдышаться омеги, а когда тот вернулся в роль и высунул язык, всё так же противно улыбаясь, кончил. Сперма в пару брызг налипла парню на щёку и подбородок. « Мало, - подумал Кацуки. - видимо не очень понравилось.» Парень усмехнулся заблокировав телефон и переворачиваясь на спину. Он конечно не сильно возбуждён, но лучше спустить сейчас, чем снова дрочить в школьном туалете, от внезапного стояка, что явился от вида случайно пролившего на себя стакан с водой Изуку. Омега подошёл к изучению секса с особой сосредоточенностью, прошерстив интернет в поиске безопасной смазки и презервативов, хороших секс-игрушек, а также поз, для удовлетворения себя и партнёра. Конечно до секс-гуру ему далеко, но в свои семнадцать лет быть готовым к безопасному и безболезненному сексу, а также анальной мастурбации, всё же можно считать похвальным. И парень ждёт что его за это похвалит один недогадливый альфа. Похвалит и погладит по головке, когда Кацуки будет ему.. кхем, сперва подготовка, потом фантазии. Парень заранее разогрел смазку и фаллоиметатор в горячей воде, стянул нижнее бельё вместе с пижамными штанами, всё же складывая их осторожно на стул рядом с комодом. Педант, что поделать. Зажал край футболки в зубах, поднимая её, чтобы открыть вид на стоячие соски. Резко выдернул наушники из ушей, хорошо что вспомнил о них, ловя адреналин от мысли, что родители застукают его за сием непотребством. Пальцы мягко оглаживают пульсирующий сфинктер и Кацуки закатывает глаза, ловя себя на мысли о своём истинном. Какая у него могла быть реакция на это? Ему можно было бы смотреть. Омега зажмурился и смущённо улыбнулся, чуть не выпуская из хвата зубов хлопковую ткань. Мидория сто процентов смотрел бы на него с круглыми глазами и красным лицом. Он бы нервно потел... Кацуки пытался понюхать пот своего альфы на физкультуре, летом в классе или на школьных соревнованиях, но Изуку всегда успевал изворачиваться, со смущённой улыбкой извиняясь, за то что от него неприятно пахнет. Это должно быть противно. Это должно быть мерзким и отталкивающим. Но почему ему ТАК это нравится? Парень вовремя прикусывал себе язык, стараясь не ляпнуть как сильно хочет понюхать запах вспотевшего тела Изуку, чтобы не оттолкнуть того своей странностью. Боже, это только верхушка айсберга. Он буквально сходил с ума от своего альфы. Может это подростковые гормоны, может недотрах, одно Бакуго знает точно. Он нимфоман и извращенец, если дело касается его альфы. Вылив смазку сразу на анус, пальцы и вдоль бархатистого фаллоса фиолетового цвета, что цвет в цвет совпадал со сломанной рукой Деку, когда тот неудачно упал с роликовых коньков в двеннадцать лет, омега начал разрабатывать сжимающееся колечко, неохотно выделяющее натуральную смазку. Парень думал о своём альфе, о его глазах цвета тёмного изумруда, кучерявых прядях, в которые хочется зарыться рукой, веснушках, что ровно отзеркалены на лице и накачанном, мускулистом теле. За год Изуку изменился до неузнаваемости. Из хрупкого, слабого, тоненького альфы он превратился в грёбанную машину для убийств. Или, коим его окрестил девственный Бакуго - "грёбанная Секс-машина". Когда Кацуки увидел своего истинного после каникул, уже накачанного, немного вытянувшегося и слегка загоревшего, он перестал дышать, боясь что вдохнув запах Деку потечёт как омега из дёшевой комедии, залив своей смазкой всё вокруг. Вместе с тем он заметил, что пальцы на руках его любимого были уродливо искривлены, а по всему телу, не исключая ключицы и подбородок были рассыпаны десятки шрамов разной степени урона, но все они были заметны на загоревшей коже, как белые мазки. И все буд-то получены в одно время, успев затянуться одинаково. Его словно прокрутили в мясорубке, накачали протеином и оставили под палящим солнцем. Аж сердце сжимается при виде него, кстати, не только сердце... Кацуки растянул себя несколькими пальцами, вставая в коленно-локтевую позу и приставляя ко входу кончик фаллоиметатора. Тёплый предмет расслабил сфинктер, неожиданно легко входя наполовину. - Ох... Конечно фаллос был меньше чем пенис среднестатистического альфы, скорее, одного размера с его собственным, однако омегу радовал тот факт, что игрушка входит гораздо легче, а сфинктер быстрее растягивается под нужный размер, отработанными ежедневной мастурбацией шагами. - Чёрт! - шепнул парень. Он забыл надеть на себя презерватив, удручённо представляя, сколько в темноте спермы и предъэякулята оставит после ночных забав. - Похуй.. — убирать всё равно ему, он давно сам стирает свою одежду и постельное бельё, ему будет невыносимо стыдно, если мама заметит следы спермы или смазки, хоть их запах еле уловим кому либо, кроме истинных, лучше перестраховаться. Глаза то у неё есть! Фаллоиметатор размеренно двигается внутри пульсирующей дырочки, бессмысленно натирая проход. Кацуки единожды наткнувшись на комок нервов, отказался от идеи давить на простату, боясь испортить свои предпочтения окончательно. Изуку не поймёт, не примет. Он откажется от такого испорченного омеги как Бакуго. Поэтому каждый раз парень довольствуется самоудовлетворением в стиле альф: рука, кулак, здоровья и всех благ! Стоит ли уточнять что такой способ дрочки не снимает стресс накопившийся в теле юного омеги? Ему нужно совсем не это, но за неимением другого, Кацуки продолжает, представляя как стоя на коленях, будет потираться о достоинство своего альфы. Парень вспомнил как в видео омега причмокивал, скользя ртом вдоль ствола, перед тем, как взять в рот член порноактёра. Он на пробу чмокнул, но слишком тихо и боязно. Приоткрыв глаза, ничего не видя в темноте, Бакуго прислушался. Вроде никого, значит можно попробовать смелее. Шумно сглотнув, что ему очень понравилось, Кацуки начал издавать причмокивающие звуки, прикрывая глаза и надрачивая. Он хочет отсосать Изуку. Хочет вылизать его всего. Всё что тот попросит. Готов раздвинуть ноги и кричать как сильно его любит. Почему он сам себе дрочит девственный зад искуственным фаллосом, один в комнате, зная кто его истинный с детства, вместо того, чтобы в позе наездника выстанывать имя любимого? Тому есть две причины. Причина первая. Бакуго Кацуки упёртая задница. Причина вторая. Мидория Изуку наивный скромняга. Пока один выжидает когда его альфа мужественно сам додумается подойти, взять за руку и приказным тоном сообщить: "ты - мой, кровать - там!"; второй, влюблённый дурак, даже не додумался сообщить своей омеге, что не просто знает об их истинности почти столько же, сколько и Кацуки, но и о том, что питает к тому нежные, романтические чувства, о которых первый и не догадывается. Но об этом потом, сперва я дам вам насладиться влажными фантазиями и оргазмом нашего юного героя, мои дорогие извращенцы. Возбуждённый парень вновь закусил наволочку, в надежде не издать подозрительного звука, чтобы родители не решили проверить всё ли с ним в порядке. Уткнувшись щёкой в подушку, он рвано дышал, скучающе оглаживая пенис, пока другая рука, заведённая за спину и крепко держащая пальцами фаллоиметатор, раз за разом вгоняет его почти до конца, выталкивая остатки искуственной смазки, естественно сменившейся его собственной. Шальная мысль облизать смазку со своих пальцев как в манге с постельными сценами пронеслась в голове молодого омеги так и не зацепившись. Слишком заезженно чтобы возбуждать, слишком невинно для него самого. Вот если бы за этим наблюдал его Мидория... Или ещё лучше, если бы это были его пальцы. Нет, не пальцы. Фантазия унесла его далеко за пределы маленькой комнаты, разрывая связь с реальностью и накаливая воздух до предела, делая его плотным, тяжёлым, обжигающим. Лёгкие рвано вдыхают уже на рефлексе, пытаясь ухватить рассудок, что теряет милый парень, доводя себя до пика, надрачивая с обеих сторон руками, пока в фантазиях потный, горячий и властный Деку стальной хваткой удерживает омегу под собой и вколачивается с невероятной точностью в пульсирующий анус, красный, натянутый до предела вокруг толстого, налитого члена. Бьёт точно по простате, не давая передохнуть мокрому и трясущемуся от ощущений Каччану, приговаривая: - Грязная, жадная до членов текущая сучка! - звонкий шлепок по краснеющей омежьей ягодице. Парень под ним закатывает глаза и с протяжным стоном кончает, ощущая как его обильно наполняют спермой и целуя в плечи, нежно оглаживают тело, прижимаясь. В реальности же парень кончает не так ярко, тяжело выдыхая и сразу стараясь восстановить сбившееся, горячее дыхание. Оргазм возвращает его в маленькую комнату и осознание одинокой мастурбации. Хорошо что он слишком устал и хочет спать, нет времени загоняться и плакать от ощущения пустоты не только в заднице, но и сердце. Парень сжимает челюсти и слышит приглушённое «хрусть». - Бляяяяять! Завтра перед школой нужно заехать к дантисту и приклеить отколовшийся брекет на место. В квартире, расположенной через пару улиц от дома Бакуго, весь потный и тяжело дышащий, на кровати подрывается молодой альфа, садясь и распахивая в темноте глаза. В комнате он один, хорошо что мама не заметила ничего подозрительного и не начала его будить, пытаясь защитить от "кошмара". Было бы невыносимо просыпаться до кульминации. Кстати о ней... - Только не это... - вымученно просипел Изуку, ощущая влажную сперму у себя в штанах. Он стирать не умел.

***

Кацуки Бакуго рос "взрывным". Это слово лучше всего описывало как его волосы, так и характер. Несмотря на омежью сущность, он был неугомонным, часто лез в драки, порой и с альфами, нежность и податливость, что так чтилась обществом в омегах обошла его третьей дорогой, чтобы точно не пересечься. Пока тому не стукнуло четырнадцать и тело не начало меняться от гормонального фона, округляя и сглаживая формы, окружающие не воспринимали его как полноценную омегу. Ему это было и не нужно. Главное чтобы Он знал. На фоне своенравного и самодовольного Каччана, его истинный альфа выглядел немного жалко. Мидория Изуку хвостиком ходил за Кацуки ещё до того, как начал различать запахи. Если омега уже в свои три, что достаточно рано, знал вторичный пол как свой, так и чувствовал чужие. А истинный под боком так вообще, как подарок с небес. То альфа с некоторым запозданием ощутил сперва горюче-сладкий аромат своего истинного, а уже потом металлически-тяжёлый свой и остальные. Изуку оберегал Кацуки, старался ему помочь и оказаться рядом в нужный момент. Ещё не чувствуя зачем, просто надо. Он так хотел, а значит так правильно! Каким же дураком он себя ощущал, когда ощутил истинную связь, что волной накатила вместе с ароматами людей, чуть ли не сбивая с ног мальчика. Вина раскалённым металлом разливалась по его груди, обжигая, оставляя раны и ожоги, что, по его мнению и в сравнение не шли с той болью, что ощущал его омега. Омега, который заливался плачем и захлёбывался в нещадно душащих его слезах. - ТЫ! Глупый, тупой и бесполезный.. Де-ДЕКУ! - Кацуки в обиде и праведном гневе кричал на застывшего в удивлении Изуку. Он был полностью с ним согласен. Жаль что это не заживит окровавленные ладони и ободранную коленку. - Каччан... — мальчик успокаивающе гладил омегу по голове, крепко прижимая к себе и слегка покачивая из стороны в сторону, как убаюкивала его мама. А вот и прозвище омеги. Если "Деку" было придуманно гневно, выражая всю суровость по отношению к нему, то "Каччан" звучало слегка неподходяще, несвойственно. Будто альфа пытался сгладить углы этого взрывного парнишки, хотя это ласкательное прозвище он ещё мелким услышал от мамы Кацуки, когда та, сидя за столом у них в гостях по-матерински пыталась привести в "порядок" точно такой же как и у неё "взрыв" пушистых, блондинистых волос своего сына. Маленький альфа искренне надеялся что тот не разозлится от такого нежного обращения в свою сторону и не стукнет со всей силы в ответ. Не хотелось влезать во что-то слишком личное, называя его так, точнее.. Хотелось, но получить за это гнев в ответ было бы больно. Если раньше Изуку искренне восхищался своим другом детства, возглавляя его фанбазу, то с полным мироощущением в виде запахов, он приобрёл ещё дикую влюблённость и крепкую привязанность. Хрупкий альфа часто проигрывал Каччану, что делало его только счастливее, пока они не перешли в среднюю школу. Мидория Изуку прочувствовал весь вкус ревности, распробовал его так явно, что тот оставил грязный след на душе наивного, мягкосердечного альфы. На фоне своего омеги, что был всегда и везде лучшим, первым, самым красивым, талантливым и ярким, который ещё и в спорте давал результаты, накачивая несвойственную омегам мускулатуру и занимая первые места, альфа же выглядел тенью. Ниже омеги на полголовы, худой, слабый и тихий он не смог найти друзей ни среди альф, ни среди бет и омег. Если бы не Кацуки, что был для него буквально всем. Его солнцем, его воздухом, его единственным другом. Он бы исчез, как исчезает любая тень, растворившись в серой массе, массовке жизни. Паренёк из параллельного класса, в свои четырнадцать завоевавший звание первого красавчика школы всеми силами пытался обратить внимание Каччана на себя. Конечно у него не вышло! Ведь голова и сердце омеги забито всего одним маленьким, зелёным во всех смыслах альфой, что своими слабыми ручонками зацепился и ни за что не сдаст позиции перед сильным и высоким альфой-соперником. Пока ему не надоело и тот в наглую не подкараулил со своими дружками омегу у выхода из школы. Изуку, вышедший следом замер, хотя должен был упасть, ведь землю из под ног его точно выбили и он ощутил явные признаки падения. Сердце сделало болезненный кульбит, желудок укачало, а вся кровь решила что ей хорошо и в пятках. Его. Каччана. Лапали. На — видимо крыльях любви, ведь ватные ноги его точно не удержали бы — Мидория подлетел к обидчику и ударил того в лицо.. За что получил молниеносную ответку в нос и фонтан из собственной крови, что вернулась с собрания из пяток. Наблюдающий за всем происходящим сонный Бакуго, который мучается из-за растущего подросткового организма и вытекающего недосыпа, где-то на задворках сознания улавливает связь между наглым альфой и внезапно завязавшим драку Деку, в пару приёмов укладывает любимчика школы на лопатки и подхватывает своего "защитника", уводя за пределы школьной территории. Кацуки улыбнулся, прикладывая к окровавленному носу альфы носовой плоток, чтобы остановить поток, как в ту же секунду их догоняет одноклассник —тоже альфа — интересуясь о самочувствие Бакуго и перекидывая тушку рассеянного рыцаря себе на плечи. Не успевший убрать влюблённую улыбку со своих уст омега формально отвечает что всё хорошо, смотря на подошедшего одноклассника, а ревность, неоправданная, жестокая, лоснящаяся ядом и нашёптывающая в наивные ушки сомнения молодому альфе распространяет грязь по душе, пачкая, пережёвывая и выплёвывая обратно на место еле бьющееся влюблённое сердечко. Он просто неправильно понял. Он это понял. Но от этого не легче. Он проигрывает, слабый, ничтожный, бесполезный. Одним словом — Деку. Год усиленных тренировок и работы на своего дядю, что имеет крупный бизнес и славится общественной деятельностью по борьбе с отходами. С его помощью были очищены водоёмы, берега, спасено несколько видов рыб, птиц и животных, а программа озеленения планеты пополнилась как минимум двумя лесами, названными в честь имени и фамилии создателя - "Тошинори" и "Яги". Год был проведён не зря, это Мидория Изуку отметил, когда случайно пролил на себя стакан с водой из куллера, а после звонка в класс вошёл румяный и с искусанными губами Каччан. Еле уловимый запах возбуждения и смазки, который кроме истинного не способен учуять никто другой, выдавал драчуна с головой. Тот сел за парту перед альфой как ни в чём не бывало, а тот в свою очередь наклонился вперёд, втягивая в лёгкие этот прекрасный аромат, стараясь заполнить себя им и в блаженстве прикрывая глаза. Такой же тягостный выдох в непозволительной близости окутал шею и нижнюю часть затылка омеги тёплым дыханием, посылая мурашки от затылка по позвоночнику вниз до поясницы и обратно. Это ещё ни раз будет одной из ключевых деталей в фантазиях Бакуго, но сейчас не об этом. Изуку Мидория может быть милым и пушистым, добрым, отзывчивым и мягкосердечным. Но тело и сущность альфы делает своё дело. Альфа имеет свои потребности, а именно — иметь своего омегу. Лишь романтичная до мозга костей натура Изуку удерживает на стальной цепи зверя, что в любой момент, по триста раз на дню и ещё двести ночью готов броситься на свою омегу, вгрызаясь ставя собственническую метку, как голодный зверь вгрызается в кусок мяса. Деку же куском мяса считать своего омегу не желает, он видит в нём ангела, дьяволёнка, героя, но никак не мясо. Поэтому тайком ворует футболки своего омеги после соревнований и агрессивно надрачивает в своей комнате, рыча от переизбытка чувств и возбуждения. Парень не знает когда это началось, но точно помнит когда он это принял. Каччан омега своенравная, можно было бы сказать дикая, если бы не грация и отголоски голубой крови, превозносящей омегу над остальными. Иногда он выводит альфу из себя. До этой стычки между ними, Деку думал лишь о признаниях в любви, романтических свиданиях и нежно-приторных половых актах. Бакуго не замечая похотливые взгляды в коридоре замозабвенно посасывал и облизывал колпачок ручки, надетый на другой её конец, читая и редактируя свой же конспект. Изуку видел чужие взгляды и замечал как те перешёптываются, гадко хихикая. Он не выдержал, пятно ревности задымилось гадкой, едкой гарью, заполняя собой лёгкие. Им нельзя смотреть. Он только его омега. И сосать он будет только для него! Подойдя к омеге он высказал чтобы тот прекратил обсасывать ручку, потому что это противно и не гигиенично. После чего кинул предупреждающий взгляд на сразу отвернувшуюся толпу и пошёл в класс. Парень не понял чем вызвал такую реакцию своего альфы, но ему это не понравилось. Он облизывал колпачок ручки? Не гигиенично?! Теперь он считает его грязным. Всё, супер, Деку считает его шлюхой. Это всего лишь колпачок!!! Рассердившись то-ли на себя, то-ли на альфу, то-ли на ситуацию, после звонка парень никак не мог выкинуть из головы кучу эмоций, что так не вовремя мешали ему думать. Но когда мозг на мгновение отключился, а ручка прислонилась к губам задумавшемся над темой урока омеги, тот поднял взгляд к отвечающему у доски истинном, сразу возвращая прежний настрой разочарования, гнева и взрыва. Изуку нахмурился, ревностно переведя взгляд с колпачка на губы, а с них на такой же нахмуренный взгляд напротив. Но если он знал причину его беспричинной злости, то омега же надумал, додумал и перевернул всё себе сам, на эмоциях и чувствах. Кацуки не думая, смотря в глаза альфе высунул язык и слюняво мазнул вдоль ручки, снизу вверх, возвращаясь к решению задачки и утыкаясь в тетрадь. «Что я только что сделал?!», подумал омега и стыдливо сморгнул, надеясь что никто лишний этого не увидел. Мидория же ощутил сразу три удара: как у него из под ног выбивают землю; из лёгких выбивают весь воздух; а из головы все мысли, в том числе и решение задачи у доски. «Что это было? Мне показалось?», из мыслей парня отвлёк недовольный голос учителя, что лениво поднял усталый взгляд с классного журнала на потерявшего дар речи ученика. Непокорный. Своевольный. Упрямый. Этот омега показал свои клыки и самодовольно скалится. Цепь натягивается до предела и вместо того, чтобы порваться, спускает альфу, давая свободу. Он покажет кто здесь главный. Заставит омегу прогнуться, сжимаясь и трясясь перед ним, чувствуя свою вину. Он. Его. Накажет! Холодный пот потёк вниз по спине молодого альфы, приводя того в сознание. Он пришёл в ужас от самого себя и своих мыслей. Это неправильно и несвойственно ему. К концу учебного дня они не перекинулись даже взглядами, альфа хотел извиниться, но после уроков омегу будто ветром унесло, не оставив и следа. Он не хотел его обидеть, только не его, его нежного ангела. Омега влетел домой, громко стукнув дверью и откинув школьную сумку куда-то в угол. Кацуки запрыгнул на кровать, вятянувшись лицом вниз. Дверь незамедлительно открылась стукаясь уже в обратную сторону, донося громкий и властный голос матери. - Не поздоровался! Двери ломаешь! Да что с тобой такое!?! — с порога, не заходя в комнату прокричала женщина, поправляя таз с постиранным бельём, который опирала о бок. - МАМ! Все альфы козлы!! - слегка поднимая голову от подушки прокричал омега и уткнулся обратно. Согласно кивнув и растерянно скользнув взглядом в бок, она в нежелании тревожить сына потопталась с секунду на месте, вытягивая руку к ручке двери. «Будет нужно - сам расскажет», мудро заключила мама. - Полностью с тобой согласна! - и закрыла дверь, возвращаясь к своим делам. Каччан протяжно взвыл, осознавая что Деку поменялся не только внешне, а значит, пора брать всё в свои руки, пока не поздно. И что такая его смена характера отзывается в теле юного омеги приятным возбуждением.

***

Кацуки Бакуго в несвойственной себе манере потирался о простыни, пачкая их, после чего немного грубо мастурбируя с пальцами в заду под душем. Он продумывал, прокручивая в голове разные варианты событий, как признаться в любви другу детства, выводя себя самого к решению влюбить в себя его, привязать, показать что он лучший, раз стольких лет этому тупому созданию не хватило! Никакая железная ограда с натянутой проволокой в виде брекетов не остановит юное влюблённое сердце от признания в любви и предложения отсосать в кабинке школьного туалета. Хотя какое ещё предложение? Он его даже спрашивать не будет! Точно. Отсосёт и тот сам первым признается ему в любви! Как логично и радужно это выглядит в мыслях у Бакуго, что надел гладко выглаженный пиджак, поправил и без того идеальный галстук с школьной символикой и решительно двинулся в сторону школы. С не меньшей решимостью к школе направлялся Мидория Изуку. Он обязан извиниться перед омегой, ползать перед ним на коленях, лишь бы тот простил и признается ему в чувствах! Никто из них не проявил инициативу аж до последнего звонка. После уроков ученики спешили покинуть учебное заведение, кто куда убегая по своим делам. Мидория в нерешительности поджидал омегу в конце полупустого коридора. Сейчас начнутся занятия школьных клубов, спортивных и кружков по интересам. Учеников почти не осталось, да и те торопились кто на поле, кто в кабинеты, плотно закрывая за собою двери. С лестницы спустился Каччан, с опущенной головой. Почувствовав на себе взгляд изумрудных глаз, омега поднял голову и поспешил к концу коридора, перебивая открывшего рот Изуку. - Пойдём в туалет. Неожиданный поворот событий сбил Мидорию с мыслей. Он настороженно поинтересовался. - Зачем? Что-то случилось? - Минет. Сейчас. В туалете. — терпением парень не обладал, а говорить такие вещи было крайне смело с его стороны. Кто-то очень любит выбивать почву у альфы из под ног, раз делает это с таким завидным постоянством. - Я-я, не умею.. - замахал руками сбитый с толку юноша, замечая растерянность и негодование в красных глазах напротив, поспешно добавляя. — Но я поста... - Ты тупой?! — вновь перебив, не выдержал омега. — Пойдём в туалет и я тебе отсосу. Поставив перед фактом, парень грубо схватил за предплечье своего истинного и потянул в ближайшую уборную,благо та оказалась для омег. Альфа потерянный от услышанного, ведомо зашёл в кабинку туалета, приходя в себя на моменте, когда его любимый омега, стоя на коленях перед ним активно лизал ствол полувставшего пениса, придерживая того левой рукой. Горячий язычок проворно лизнул выступающую венку, поднимая чужую эрекцию. - С-стой! Ты что? - Изуку запоздало положил руку на макушку Каччана, желая оттолкнуть того от вспотевшего за весь день члена, но парень расценил руку, что легла ему на голову как призыв к действиям и незамедлительно взял в рот наливающуюся головку. - М-мм, — протяжный стон заглушила вторая рука, плотно прижавшись к приоткрытым губам, выдающим крайнюю степень возбуждения громкими звуками. — Ка-Ах, — говорить альфе помешал рот, ритмично насаживающийся на стоячий член и буд-то через него высасывая весь воздух из лёгких. — Каччан, погоди.. Что ты делаешь? Омега между его ног выпустил член изо рта, облизнулся и вцепился руками в бёдра напротив, поднимая взгляд, заволоченный чистой похотью. - Не строй из себя невинного, уж что такое минет ты точно знаешь! — огрызнулся парень, переминаясь с ноги на ногу. Стоять коленями на плитке было крайне неудобно, он и не представлял что это так больно. Парень потянулся вперёд, губами пытаясь поймать истекающий смазкой пенис чтобы продолжить начатое, но тот дёрнулся прямо у его носа, не давая совершить задуманное. - Но, почему? — осознание реальности казалось ему слишком невозможным, а связь с реальностью ловила всё больше помех. - Просто заткнись и не мешай мне, тупой Деку! — «Я хотел сказать что люблю тебя, вот кретин! И ты и я!», сокрушённо подумал Бакуго, напирая. Кацуки удержался чтобы не схватить покачивающийся от малейшего движения альфы член, ловя его ртом и вновь заглатывая. Закатывая и закрывая глаза от удовольствия, продолжил сосать такой долгожданный, горячий пенис. Изуку решил довериться словам, что в приказном и снисходительном тоне произнёс его истинный, смирившись с действительностью и начав наблюдать за получающим удовольствие омегой, с причмокиванием сосущим его член. - Я люблю тебя. — выпалил парень, рискуя лишиться своего члена, что мог от неожиданности откусить Бакуго, в удивление от услышанного распахнувший свои красивые глаза. Мгновение спустя парень самодовольно откинулся, выпустив чужой член из своего горячего рта, садясь на свои пятки и ухмыляясь. - Ты первый признался! Я победил! - Что?.. - Я тоже тебя люблю, но ты первый признался! — победно воскликнул юноша, тыкнув в партнёра указательным пальцем. Искры азарта блеснули в горящих, довольных глазах и Кацуки с новыми силами бровился к полюбившемуся ему органу. Деку, осознавая что только что произошло, почувствовал как с его груди упал камень, а губы растягиваются в улыбке. Рука, вернувшаяся к макушке радостного омеги слегка сжала волосы того, оттягивая от причинного места. Громкий «чвок» залил румянцем оба лица, их взгляды встретились. - Дурак, я очень сильно люблю тебя! — со смешинкой произнёс Изуку и наклонился к удивлённому парню. Нежный поцелуй оказался приятнее и интимнее, чем минет, так умело осуществляемый готовившимся омегой. Через какое-то время Мидория вновь отстранился, давая передышку обомлевшему от удовольствия Кацуки и растерянно заглядывая тому в глаза. - Я всё испортил? Да? Прости меня, прости... Деку налился румянцем от лица аж до плеч, отпуская волосы Бакуго, на что тот тихо рассмеялся и, поцеловав раскрытую ладонь истинного в очередной раз вернулся к намеченной цели. Голова шла кругом от того, что вытворял омега. Хлюпающие звуки доносились снизу, заманивая опустить запрокинутую от удовольствия голову вниз, полюбоваться развратным хозяином юркого язычка и горячего, влажного рта. Альфа наблюдал, как периодически Кацуки вжимается носом в лобок или мошонку, вдыхая запах пота и едва различимо скулит. Деку не знает почему, но его это невероятно возбуждает. Щемящяя нежность столкнулась с желанием наговорить пошлостей своему возлюбленному, что с нескрываемым удовольствием вылизывал и посасывал всё подряд — член со вздутыми венками, напряжённые яички, подрагивающие бёдра, что невольно грозятся подвести своего хозяина и уронить его на пол общественного школьного туалета для омег, позоря перед избранником. Он хотел наблюдать за открывшейся картиной бесконечность, но выдержка доселе девственного члена и так превысила все ожидания, тот неожиданно дёрнулся пару раз и начал изливать в податливые распухшие губы разгорячённые потоки семени, густо оседающие на приоткрытых зубах с брекетами, язычке, до этого активно вылизывающем головку члена, из которой сочился прядъэякулят наперебой с солоноватой смазкой. Вид развратно принимающего сперму омеги дал слабую волну возбуждения, не способную вновь поставить выжатый до капли член в стоячее положение, но дающую клятвенное обещание поднять его ещё не раз. Позже. Кацуки резко пришёл в себя и поспешно прикрыл рот, сглатывая вязкую субстанцию, делая очередную пометку, минет оправдал его ожидания и надо делать его почаще. - Если бы это не был мой первый раз, я бы хотел передёрнуть от одного вида твоих брекетов, которые я запачкал спермой.. Прости, — альфа зажмурился. Вот кто его за язык тянул? Это же грязно. Такие разговоры... Его мысли и самобичевание прервал неожиданный вопрос. - Тебе не противно? — тихо произнёс Бакуго, чуть хриплым голосом, всё так же стоя на коленях и преданно заглядывая в зелёные глаза. - Что именно? - Брекеты. Они же, ужасные. - Не говори ерунды, — Деку натянул спущенные боксеры и школьные брюки, поспешно застёгивая их и присаживаясь перед любимым на корточки. — они блестят как украшения, а ты с ними выглядишь невероятно мило и горячо. Последнее слово Мидория произнёс с неконтролируемым придыханием, чем заслужил чувственный поцелуй бросившегося ему в объятия омеги. Приведя себя в порядок и изредка довольно хихикая от смущения, парни условились дойти до дома Бакуго и уже там разрешить его проблему с возбуждением. — Родители вернутся вечером, так что можешь не переживать. — бросил на входе в дом омега, запирая дверь за Изуку и втягивая того в очередной поцелуй. На улице им приходилось сдерживаться от переполнявших чувств, поэтому они пользовались любой доступной возможностью поцеловаться, обнять друг друга или сказать очередное «люблю тебя». Альфа с пониманием наблюдал как парень достаёт игрушки, смазку и презервативы из картонной коробки, запиханной под кроватью подальше от матери. — Я могу принять таблетки, если ты не хочешь в презервативе, — предупредил Кацуки. — Не думал что мы займёмся этим сегодня, — обронил альфа, присаживаясь рядом с омегой на кровать и выцеловывая его шею. — давай я сделаю тебе приятно, как ты мне сегодня? — игриво мурлыкнув на ушко, Изуку лизнул за ушком, опаляя горячим дыханием краснеющую от смущения шею. — Сомневаюсь что это подойдёт, но как скажешь, — внезапно податливый Кацуки стянул с себя нижнее бельё и школьные брюки, ловя жадный взгляд Мидории. Руки потянулись к белоснежным гольфам, края которых оставляли следы от резинок под коленкой, как его остановили большие, широкие ладони Деку. — М-можешь, остаться в них? — парень возбуждённо сглотнул, высматривая реакцию в лице напротив. Юноша игриво улыбнулся, ему нравится, что Деку не скрывал свои предпочтения. Говорил что ему нравится и что возбуждает. — Говори почаще, — незамедлительно озвучил тот свои мысли. — я хочу знать обо всём что тебя заводит и.. Парень на секунду замолчал, прикусывая губу в раздумье. — Хочу слышать от тебя разные грязные словечки. Изуку удивлённо поднял брови, после округляя глаза и ещё больше заливаясь румянцем. Ему вдруг стало стыдно. Омега понял это правильно. — Ты уже думал об этом?! Парень сокрушённо кивнул, втягивая воздух через нос. — Давай! — Бакуго подпрыгнул от перевозбуждения. — Что? — испуганно уточнил альфа. — Рассказывай, как ты меня называл! — Ммм, — Деку помялся, но решил что если Каччану что-то не понравится, то он просто побьёт его, а не бросит извращённого альфу после двух часов отношений.— грязный, —начал тот, улавливая как дёрнулись брови у возлюбленного, в желании нахмуриться. — сладкий, — на это парень самодовольно улыбнулся, желая услышать что-то ещё. Рука скользнула по оголённому бедру, поглаживая и сжимая. Пойдя ва-банк, Изуку наклонился к уху любимого, горячо нашёптывая самые грязные желания. — похотливая сучка, требующая удовлетворения. Кацуки чуть не задохнулся, трясясь от накативших ощущений. Альфа принялся покусывать и вылизывать его ключицы, упоённо водя ладонью со шрамами по идеально гладким ногам, переходя на гольфы и запрокидывая чужую ногу на кровать, раздвигая округлые бёдра в стороны, для лучшего обзора на истекающего смазкой омегу. Омегу, который в свою очередь готов расплакаться от того, как ему хорошо. Даже в своих фантазиях он не мог до конца представить, каким Изуку может быть. Парень вытянул руку, в попытке натянуть низ школьной рубашки на эрогированный, маленький член, желая прикрыться, но Мидория, которому окончательно снесло крышу обхватил головку омежьего пениса и нежно его сжал, крадя поцелуем с пересохших губ сдавленный стон. — Встань на четвереньки, — мягко приказал парень. Кацуки как не в себе, поспешил выполнить указание, с удивлением и смущением ожидая дальнейших действий истинного. Он полностью открыт перед ним, да и в данной ситуации беспомощен. Даже если сможет, он попросту не захочет противиться.— умница, — забравшись на кровать с ногами, пристроившись сзади, похвалил трясущегося омежку, целуя и поглаживая ягодицы. — хороший мальчик. Горячий язык широко мазнул пульсирующий анус, шокируя Каччана внезапными ощущениями. Никогда ещё его дырочка не была столь щедра на выделение смазки, чем сейчас. Обняв чужие бёдра сзади, парень вжался губами в нежную кожу, просовывая язык как можно дальше и начиная шевелить им внутри. Кацуки в наслаждении качнулся пару раз назад, давая понять что ему этого мало. Мидория принялся вылизывать шершавым языком дырочку, сглатывая выделяемую смазку, сладковатую на вкус. Омеги удивительные. Его омега удивительный. Парень на последок всосал край слегка опухшего сфинктера и навис над полураздетым любовником так, что тот почувствовал ягодицами возбуждение, что скрывал под школьными брюками Изуку. Кацуки увидел протянутую над подушкой ладонь и жадно обхватил пальца, посасывая поочерёдно пальцы, оставляя на них собственные слюни. — Вообще-то, я думал ты дашь мне смазку, — смущённо посмеялся Мидория, под гневный взгляд омеги облизывая собственные пальцы, что были в чужой слюне. — вкусный. Кинув тюбик куда-то назад, Бакуго упал лицом в подушку и приглашающе вильнул бёдрами. — Сладкая попка, - мимолётно оставив влажный поцелуя на ягодице, альфа вылил смазку себе на пальцы, отмечая что она слегка прохладная, но так даже интереснее. — как ты хочешь чтобы я тебя называл? Что я должен тебе сказать? Повторил за омегой его просьбу парень, без какого-то либо сопротивления проникая в жаркую пульсацию двумя пальцами. Холодная смазка слегка отрезвила не привыкшего к такому парню, но горячий шлепок по ягодице вернул прежнее возбуждение, усиливая его последующим поглаживанием и поцелуем. — Н-назови меня своей шлюшкой, — пальцы внутри начали двигаться, разглаживая мягкие стенки. — хочу чтобы ты унижал меня, называл грязным... — Разве тебе это приятно? Ты в прошлый раз, —хотел убедиться альфа, но его перебили. — Приятно, для тебя я грязный и развратный! Нет вещей, которые могут меня сейчас обидеть, я весь твой. — Кацуки упал лицом в подушку, возвращая прежнюю позу и двинулся навстречу ласкающим его пальцам. Изуку расценил это как полную свободу действий и слов. К двум добавился третий, доводя омегу до исступления. Слюна потекла из приоткрытого в удовольствии рта, пропитывая собой наволочку и подушку. Пальцы немного резче начали потирать стенки изнутри. — Тебе нравятся пальцы в твоей развратной заднице? — шлепок. — маленькая, грязная шлюшка, — громкий стон, что не может заглушить слой подушки. Шлепок. Стон. — отвечай, когда я с тобой говорю, иначе будешь отрабатывать ротиком на моём члене! — Да-а, — Кацуки сходил с ума от длинных, кривых пальцев, так беззастенчиво дразнящих пульсирующий анус, от властного голоса его Изуку и от того, что он говорил. Это всё создавало собой пошлое, непристойное наслаждение. — Плохой мальчик, — парень вытащил пальцы из хлюпающего от смазки входа, звонко шлёпая по другой ягодице, в наказание наваливаясь сверху и обхватывая другой рукой член, почти незаметно двигая. — Нет, прошу-у, — омега поднялся на руках, чтобы посмотреть куда делись восхитительные пальцы. Это сыграло на руку похотливому любовнику, что сразу приставил испачканные смазками пальцы к чужому рту, проталкивая их внутрь, оглаживая подушечками металлические брекеты и не на шутку возбуждаясь. — Вылижи пальцы и я подумаю, вернуть ли их к твоей хлюпающей дырке. Опьянённый Каччан замычал, старательно вылизывая пальцы, очищая их и сглатывая. Слюна из его рта упала на простынь, обратив внимание на которую альфа заметил пятно от слюны на подушке. Это было выше его сил. — Кацуки, отсосёшь мне?— это было слишком нагло, но у него уже каменно стоял. Юноша вытащил уже очищенные пальцы в ожидании ответа. — Да, папочка... Если он и мог возбудиться ещё больше, то это была последняя капля. Наспех снимая с себя штаны вместе с бельём и подлезая под омегу в позу шестьдесят девять, будто тот мог резко передумать брать рот, Мидория не успел даже ахнуть, когда его любимый всосал член по основание и задвигал головой. — Ты невероятный! — альфа вспомнил что ему можно говорить и добавил. — стони для моего удовольствия на члене, текущая сучка, — звонкий шлепок и пальцы немного грубо проталкиваются в пульсирующую глубину. Стон незамедлительно посылает удовольствие по налитому члену, язык поглаживает выступающие венки. Кацуки ловит кайф от происходящего, длинными пальцами Изуку находит и давит на простату, из-за чего омега выпускает сочащийся член и падает открытым в высоком стоне ртом в мошонку, сразу берясь вылизывать напрягшиеся яички. Парень повторяет движение пару раз, слушая кричащие стоны своего мальчика. И решается. — к-кто, ах, — губы избранника влажно обсасывают кожу между яичками, засасывая в горячую глубину рта поочерёдно то одно, то другое. — кто твой папочка?! Вышло слегка угрожающе, но это сыграло на руку. — Ты мой папочка! — Ты моя сучка? Грязная, похотливая шлюшка, — Яя, папочкаа, — Умница. Позволь папочке трахнуть твою глубокую глотку, открой ротик, — очередной шлепок и пальцы дразняще выскальзывают из растраханного ануса. Омега на дрожащих ногах и руках поворачивается. Изуку пристаёт, закидывая ногу на плечо пристроившегося юноши, беря того за волосы и наблюдая, как его твёрдый член исчезает сантиметр за сантиметром во влажном ротике. Опухшие губы натянулись вокруг ствола, принося невероятное удовольствие. Всё тот же юркий язычок старался поприветствовать каждый сантиметр горячего органа, что вот вот коснётся задней стенки горла и будет долбиться головкой глубже и глубже. Слюна потекла по подбородку, капая на поджавшиеся яйца, что почти гудят у молодого альфы. Перевозбуждённый омега подминает глаза, чтобы увидеть лицо его альфы, насадившись до упора. Заглотнув по основание, он мысленно нахваливал себя за это. Уткнувшись в зелёные, кучерявые лобковые волосы, омега вдохнул одурманивающий, возбуждающий аромат возбуждения и пота любимого. Лицо Мидории выражало крайнюю степень возбуждённости, руки зафиксировали голову партнёра, а бёдра начали приподниматься, толкаясь в только что освободившийся от толстого члена рот. Парень фантазировал о таком слишком часто, чтобы облажаться. Бакуго расслабил горло и прикрыл глаза, он возьмёт от этого момента всё и если Деку не против, то повторит ещё пару раз на этой неделе. Парень вбивался ритмичными толчками, натягивая чужой рот с громкими горловыми звуками, взбивающейся от трения слюны. — Моя грязная сучка, моя ручная похотливая тварь! Постарайся для папочки, — омега начал надрачивать свой член, оставляя свою истекающую от возбуждения задницу на растерзание альфы. — готов поспорить что твоя дырка пульсирует, желая оказаться на месте твоего грязного рта! Каччан измученно простонал, ощущая как истинный вгоняет пульсирующий член, готовясь к разрядке. Ещё минута и Изуку кончает с гортанным рыком глубоко в горло сходящего с ума омеги. Он вынимает уменьшающийся после разрядки член и не до конца придя в себя, пристраивается сзади, замутнённым разумом пытаясь запомнить трясущееся в оргазме тело юного партнёра, продолжая вылизывать чувствительное колечко, из последних сил сжимающегося, опухшего сфинктера, сглатывая сладковатую смазку. Выжатые, потные, возлюбленные легли на кровати рядом, раскинув руки и ноги, стараясь поскорее остудиться. Только начиная восстанавливать дыхание Кацуки внезапно заговорил, хриплым, низким и соблазнительным голосом, который будет преследовать Изуку ночами, вынуждая приставать по утрам к сонному омеге. — Какой ещё, нахрен, папочка?! — Тебе разве не понравилось? — Понравилось, не забудь про это когда будем заниматься более серьёзными вещами. — Такими как оплата налогов, счета за воду, электричество и оформление кредита? — Именно, тупой Деку! — и бросил в хохочущего парня горстью презервативов.