Жертвенный второй шас/Sacrificial Second Chance

— Фух, — только и смог вымолвить он, вновь оказавшись в мире живых. " Вернуться в тело, должно быть, труднее, чем покинуть его», — подумал парень, не осмеливаясь пошевелиться или открыть глаза, боясь, что это только усилит боль. — «Такое ощущение, что бладжеры спариваются у меня в голове.» Крепко зажмурившись, Гарри лежал, прислушиваясь к пению птиц. Он обнаружил, что если сосредоточиться на мелодии птицы, то можно почти притвориться, что боли нет вообще. Мальчик чувствовал эмоции, исходящие от животного. Счастье, возбуждение, игривость и благодарность -вот лишь некоторые из тех чувств, которые она испытывала. На секунду ему показалось, что птица поет для него в знак благодарности, но он быстро отбросил эту мысль, решив, что боль играет с ним злую шутку. С какой стати птице благодарить его? Как долго Поттер ее слушал, никто никогда не узнает, но когда мелодия закончилась, большая часть его боли исчезла, за исключением тупого ноющего чувства, которое пробежало по всему телу. Поняв, что наконец-то может двигаться, он начал медленно подниматься, не желая усиливать боль. Вытянув руку, чтобы поддержать свой вес, он почувствовал, как его ладонь соприкоснулась с чем-то. Наконец, открыв глаза, мальчик посмотрел вниз и увидел фотографию. Подняв ее, чтобы получше рассмотреть, он ахнул от того, что увидел. С изображения на него смотрели девять человек, стоящих вместе перед прудом, пятерых из которых он видел раньше. Слева стояла пара, которая была старше всех остальных на фотографии, но выглядела не старше сорока. Они держали друг друга за руки с умиротворенными улыбками на лицах. У мужчины были неукротимые каштановые волосы, а на голубых глазах красовались очки в тонкой металлической оправе. У женщины были длинные черные волосы, убранные заколкой, и темные шоколадные глаза. Гарри видел их обоих в зеркале Еиналеж. Чарлз и Дорея Поттеры, его бабушка и дедушка. Перейдя взглядом к тем, кто стоял рядом с ними, он наткнулся на двух мужчин, которые были ему как отцы в прошлой жизни. Люпин и Сириус стояли бок о бок, первый мягко улыбался, и махал рукой, а второй с широкой ухмылкой показывал большие пальцы в камеру. Гарри не мог не улыбнуться этим двоим, думая, что ничто никогда не изменит их. Джеймс Поттер шел следующим в очереди, стоящий с улыбкой, которая была такой же, если не больше, чем у крестного. С все теми же неукротимыми черными волосами и карими глазами, выделяющимися из-под очков. Справа, держа Джеймса за руку, сидела Лили, выделявшаяся кремово-белой кожей и длинными темно-рыжими волосами. В целом она была похожа на живую богиню, но больше всего внимания привлекали не кожа и волосы, а темно-зеленые глаза, которые, казалось, светились любовью. Увидев всех их, Гарри невольно расплакался. Он и раньше видел фотографии своих родителей, но, ни на одной из них они так не выглядели…такими живыми. Пока он пытался взять себя в руки, движение на изображении отвлекло его взгляд от родителей, и мальчик обратил внимание двух девочек, бегающих перед группой. Самой маленькой должно быть было около четырех лет. У нее были длинные рыжие волосы, которые развевались за ней, когда она бежала, спотыкаясь от старшей девочки. Приглядевшись повнимательнее, можно было заметить, что она вся в веснушках, как и Лили, но глаза у нее темно-карие, как у Джеймса. Ее лицо светилось от радости игры в пятнашки. «Так это и есть моя младшая сестренка», — подумал Гарри с широкой улыбкой на лице, наблюдая за игрой малышки. -Тогда это значит, что другая девочка тоже моя сестра… — но он так и не закончил свою мысль, потому что в этот момент старшая девочка поймала младшую, и дала себя разглядеть более внимательно. У нее были короткие черные волосы, доходившие до подбородка, белоснежная кожа, и легкая россыпь веснушек на маленьком носике-пуговке. В ее глазах, таких же зеленых, как у матери, светилась любовь и забота о маленькой девочке, которая выглядела так мило, что даже самый отпетый Пожиратель смерти дважды подумал бы, прежде чем вредить ей. — Прекрасно, — прошептал Гарри, жадно вглядываясь в ее лицо. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он сказал, но мальчик списал это на реакцию, которую покажет любой брат, увидев свою младшую сестру в первый раз, и перешел к последнему человеку в кадре. На приличном расстоянии от остальной группы стояла одинокая фигура, прислонившаяся к дереву, которое было только наполовину изображено на фотографии. По тому, как он стоял, можно было сказать только, что он был молод и казалось, был очень напряжен, как будто боролся, чтобы контролировать себя. У него были длинные волосы, свисавшие до плеч, такие рыжие, что казались почти неестественными. «Это цвет крови», — подумал Гарри, чувствуя, как от сравнения по спине пробежал холодок. Как будто почувствовав его дискомфорт, фигура повернула голову, убирая волосы за ухо и стараясь не смотреть ему в лицо. При этом Гарри впервые неосознанно увидел свое нынешнее тело. Его кожа была такой же загорелой, как и у Джеймса, но на ней не было веснушек, которые украшали лица двух других детей. Лицо еще хранило следы округлости от детского жирка, но были признаки того, что в будущем оно станет угловатым. Чем больше Гарри смотрел на него, тем больше видел Лили. Его губы, нос и глаза были очень похоже на материнские. «Вот что имел в виду Кар, говоря, что я больше похож на мать», — подумал мальчик, когда его рука потянулась вверх, обводя собственное лицо. Желая получше рассмотреть себя, он потянулся за волшебной палочкой и обнаружил, что ее нет. — Черт побери, — выругался Поттер. Паника нарастала при мысли о том, что он остался без волшебной палочки, пока Гарри не вспомнил, что его больше не преследуют Пожиратели Смерти. — Мне нужно съездить в Косой переулок, — сказал он, поднимаясь и оглядывая комнату. Спальня, в которой он находился, была очень большой, в ней стояли огромная кровать, письменный стол, пара книжных шкафов, и, наконец, дверь, которая, похоже, вела в чулан. На стене рядом с одним из книжных шкафов висел «Нимбус-2000». Единственная проблема заключалась в том, что он был пыльным. Подумав, что старый «я», должно быть, оставил его в таком состоянии, чтобы показать тем, кто его купил, что он никогда к нему не прикасался, Гарри с отвращением покачал головой. Он собирался измениться и найдёт метле хорошее применение, по крайней мере, до тех пор, пока в продажу снова не поступят молнии. Положив фотографию, мальчик направился к двери, которая, как он надеялся, вела в чулан. Открыв ее, он оказался лицом к лицу с помещением, которое заставило бы Парвати и Лаванду умереть от ревности. Оно было битком набито одеждой на все случаи жизни, прекрасными парадными мантиями, магловскими костюмами, даже вещами, которые выглядели бы уместно на Билле Уизли. «Должно быть, ему очень нравилось играть в переодевания», — подумал Гарри, пытаясь оценить размеры комнаты, которая была примерно вдвое меньше спальни. «Интересно, сколько гордости ему пришлось проглотить, чтобы попросить кого-то наложить на это место заклинание расширения пространства», — риторически спросил себя Поттер, смеясь над тем, что, как он был уверен, должно было быть забавным зрелищем. Увидев зеркало на другой стороне, он начал двигаться к нему, попутно останавливаясь и разглядывая одежду, которую ему не терпелось примерить. «Наконец-то я надену что-нибудь, что не досталось мне после Дадли», — подумал он с довольным видом, чувствуя себя счастливым только от того, что у него есть одежда, которая ему подходит. Наконец, подойдя к зеркалу, Поттер впервые хорошенько рассмотрел себя. Казалось, он стал старше, по меньшей мере, на год, чем на фотографии, что было заметно по отсутствию округлости на лице. Оставив на себе только пижамные штаны, стало заметно, что у него плоский живот, и не было никаких реальных мышц, о которых можно было бы говорить, но тело имело форму, которая показывала, что все, что ему нужно сделать, это начать тренироваться, и у него будет тело, за которое большинство убило бы. Глядя на себя, Гарри задавался вопросом, если бы он вырос в любящей семье в первой временной шкале, то выглядел бы так же? Конечно, у него не было таких же рыжих волос, как сейчас, которые на данный момент стянуты в тугой узел на макушке. Годы жизни в темном чулане и недостаточное питания сказалось на его теле. Единственная причина, по которой он вырос более менее высоким в своей прошлой жизни, заключалась в том, что мадам Помфри заставила эльфов в Хогвартсе поить его специальными зельями, тем самым помогая бороться с недоеданием. Улыбнувшись, Гарри развязал ленту, которая поддерживала его волосы, и когда они упали, он не мог не вспомнить всплеск крови, когда меч вышел из горла Волдеморта. С болезненными мыслями, проносящимися в его голове, он стоял перед зеркалом, проводя рукой по волосам, упиваясь своим видом. До того, как он начал посещать Хогвартс, его не любимой частью внешности всегда был шрам в форме молнии. Когда он узнал, что это след оставленный после убийства его семьи, он начал ненавидеть не только его, но и моменты, когда люди при встрече пялились на него, прежде чем встретиться с ним глазами. Видя сейчас себя таким, он не мог не чувствовать, что привлекать внимание других не будучи мальчиком-который-выжил возможно не так уж плохо. В конце концов, разве Кар не сказал, что он должен жить в свое удовольствие? Кто он такой, чтобы спорить с Кармой? Чего Гарри не знал, так это того, что Бог, о котором шла речь, только что прошел через его мысли, наблюдал за ним. «Думаю, мне придется появиться в твоем сне сегодня ночью.» Оторвавшись от мыслей о собственной внешности, он решил, что пора одеться и отправиться в семейную библиотеку, надеясь узнать, насколько прошлое этого мира отличается от его собственного. Натянув черную рубашку и шорты, он вышел из гардеробной и направился к двери. Как только он подошел к ней, с другой стороны раздался стук. — ЭЙ, ОСЕЛ, ОТКРОЙ! Обычно, если человек слышит, как кто-то стучит в его дверь, ругаясь, он не открывает. Однако если бы вы были воспитаны так же, как Гарри, то знали бы, что чем дольше вы заставляете другого человека ждать, тем больше он злится. С этими мыслями мальчик быстро раскрыл дверь. Это, как, оказалось, была очень плохая идея. Перед ним стояла его черноволосая сестра, и когда он увидел ее, ему в голову пришли две мысли. Во-первых, фотография не оправдала его ожиданий. Белоснежная кожа, россыпь веснушек, черные волосы и еще более выразительные глаза. Именно когда он понял, что они выражают, в его голове всплыла вторая мысли. "Она собирается убить меня.' - Ты думаешь, что тебе все сойдет с рук, не так ли? — прошипела девочка, приближаясь к нему. - Я… я не понимаю, что ты имеешь в виду.— ответил Гарри, безуспешно пытаясь отодвинуться от разъяренной сестры. - Не притворяйся. Все знают, что именно ты стоишь за всеми «несчастными случаями», которые происходят в доме. — Правда, я понятия не имею, о чем ты говоришь. — повторил Поттер, стараясь вложить в каждое слово всю свою искренность. — О, в самом деле, ну тогда объясни вот это. - в ее руке находилась фарфоровая кукла, у которой не хватало половины головы. — Думаешь я не понимаю, что сделав это, ты тем самым послал мне сообщение нечто вроде: «Если ты еще раз сдашь меня маме, с тобой случится плохое?>> Ну, ты знаешь, что я тебя не боюсь, так что если ты собираешься что-то сделать, то делай. В этот момент Гарри пришло в голову, что, скорее всего, именно он куклу и сломал. — Мне очень жаль. Понимаю, что был не лучшим старшим братом, но я намерен загладить свою вину не только перед тобой, но и перед всеми остальными. Я хочу быть достойной частью этой семьи. Глядя на него с открытым ртом, девочка не знала, что делать. За все свои девять, почти десять лет она ни разу не слышала, чтобы слово «прости» слетало с его губ. Это было так шокирующе, что она забыла о своем гневе на него, слишком погруженная в свои мысли, чтобы продолжать злиться. — Послушай, я куплю тебе новую, это самое меньшее, что я могу сделать, чтобы загладить свою вину. — продолжил тем временем Гарри, и в каждом его слове сквозила забота о сестре, стоявшей перед ним. Его слова вывели ее из оцепенения, и она почувствовала счастье. «Может быть, он и вправду так думает», — подумала девочка, но в этот момент взглянула на куклу, которую держала в руке. Той самой руке, порезанной в день его рождения, воспоминания о котором даже по сей день иногда причиняли боль. Мысли о случившемся тогда вернули ее к тому, кто оставил ей порез, Гарри Поттеру, мальчику, который всегда находился рядом, когда у нее что-то пропадало. В последние несколько лет именно он был рядом, когда кто-то попадал в какой-либо несчастный случай. Ненавистный братец просто опять врал, еще одна его подстава, и ей не стоит поддаваться на нее. Выдавив из себя самую лучшую улыбку, на которую была способна, она замахнулась. Гарри после многих лет уклонения от дядиных кулаков, бладжеров и заклинаний, которые, казалось, всегда летели в его сторону, развил в себе неплохое шестое чувство, когда он находился рядом с кем-то, кто хотел причинить ему телесные повреждения. Он стал называть это своим паучьим чутьем после того, как однажды в субботу увидел американский мультфильм, где герой обладал способностью определять опасность. Пока мальчик пытался придумать, что бы сказать, чтобы успокоить сестру, он услышал звук чего-то упавшего на пол. Посмотрев вниз, Гарри увидел, что фарфоровая кукла выпала у нее из рук. Наклонившись, чтобы поднять игрушку, его паучье чутье засигнализировало как раз перед тем, как он почувствовал, как нечто твердое коснулось его головы, и заметил вспышку света Споткнувшись от удара, Поттер поднял глаза и увидел, что девочка держится за свою руку, подпрыгивая на месте с криком. - Ой, ой, ой, ой. Не обращая внимания на боль в голове, он бросился к ней. — Ты в порядке, дай мне посмотреть? — Не прикасайся ко мне,. Я знаю, что тебе на меня наплевать. Все, что ты хочешь сделать, это увидеть, насколько все плохо, не так ли? Гарри, зная, что эти слова предназначались не ему, а его прошлой версии, не обиделся. — В прошлом это могло быть правдой, но теперь уже нет.— заверил он, глядя ей в глаза. — Клянусь, я изменился. — Я в этом не сомневаюсь. — в каждом слове так и слышался сарказм. — Не знаю, что это за новая игра, но я не собираюсь на нее вестись. — девочка повернулась и вышла из комнаты, баюкая раненую руку, не потрудившись поднять куклу. <<Мда… если она так злится из-за сломанной куклы, мне будет трудно с ней поладить,» — подумал он, поднимая игрушку.