Жертвенный второй шас/Sacrificial Second Chance

Выйдя из своей комнаты, Гарри отправился на поиски библиотеки. Пока он искал ее, то не мог отделаться от мысли, что именно так и должен выглядеть дом, чистый, но не до стерильности, отчего чувствуешь себя в нем нежеланным гостем. Хорошая мебель, но не похоже на музей. Каждая комната имела свой собственный стиль, как будто кто-то тщательно продумал дизайн каждого помещения, но вместо того, чтобы выглядеть безвкусно, это делало их еще лучше. Он заглянул во все комнаты на втором этаже, кроме тех, где были таблички с именами, указывающие, что это была чья-то спальня. Когда Гарри проходил мимо родительской, ему было трудно не выломать дверь, просто, чтобы посмотреть на них, но, не зная, когда они обычно просыпаются, ему не хотелось рисковать разбудить их и привести в плохое настроение. «Сегодня утром я уже разозлил одного человека, не хочу больше этого делать», — подумал он, чувствуя себя подавленным. Не найдя ничего на втором этаже, кроме свободных спален, он поднялся на третий, гадая, сколько времени уйдет на поиски библиотеки. Поднявшись на последнюю ступеньку, он сразу же получил ответ. Весь третий этаж был заполнен книгами. «Гермиона была бы в восторге от этого места!» ****************************************** «Похоже, эта временная шкала не так уж сильно отличается от моей», — сделал вывод Гарри, закрывая «современную историю магии». Когда он поначалу попал в местную обитель знаний, то поначалу совершенно забыл о причине, по которой искал ее, потерявшись в изучении названий различных книг. Здесь целые книжные шкафы были посвящены только одному предмету, будь то ЗОТИ, чары, трансфигурация, в общем все, что можно было пожелать. Один даже был полон книг по алхимии. Видя все это богатство, Гарри не мог не строить планы относительно того, какими предметами он займется в первую очередь. ЗОТИ всегда была его сильной стороной, поэтому он знал, что это будет одним из первых предметов, что он изучит, наряду с арифмантикой и алхимией. С тех пор как Гермиона сказала ему, что арифмантика-это изучение чисел, и что после того, как ты достаточно освоишь ее, то можно создавать собственные заклинания, он проклинал себя за то, что взял прорицание на третьем курсе. «Должно быть, это круто - создавать свои собственные заклинания», — ответил ей тогда Гарри, но подруга быстро спустила его с небес на землю, предупредив о том, что для этого нужно получить разрешение Министерства Магии, и что все созданные заклинания должны быть представлены им и одобрены комиссией. Услышав это, он подумал, что не стоит создавать сильные заклинания, если они все равно будут запрещены. Только два года спустя она сообщила ему как можно создавать заклинания и не отдавать их Министерству. В то время она жаловалась на то, как несправедливо, что чистокровные семьи могут делать то, что другие не могут. Когда он спросил: «Что именно», она фыркнула и сказала, что если ты из семьи «Древнего» или «Благородного» статуса, то любое заклинание, которое они создали, заносят в их семейную книгу заклинаний не передавая пользованию министерству, автоматически делая их тайнами рода. Его мог видеть только тот, кто был связан с семьей. К счастью для Гарри, его род был и тем и другим, и он полностью намеревался использовать это правило в своих интересах. Алхимия также была той областью магии, которую Поттер хотел исследовать. Он присоединился к Гермионе, когда она в свой первый учебный год искала информацию о данном разделе магии, но поход в библиотеку оказался пустой тратой времени. Они спросили мадам Пинс, где можно найти книги по этому предмету, и были разочарованы, когда она ответила, что книги по алхимии очень редки и что единственный человек, которого она знает, у кого они есть, — это Дамблдор, и что им лучше не тратить время на поиски книг, которые они никогда не поймут. С мыслями о том, что он планирует прочитать, прежде чем отправиться в Хогвартс, Гарри двинулся дальше по библиотеке желая выяснить все, что можно об этом времени. Ему пришлось обойти еще несколько книжных шкафов, чтобы найти раздел по истории. К несчастью, секция была забита книгами по истории в огромном количестве. «Быстрее начну, быстрее закончу.» - вздохнул он, начиная поиски. В итоге Гарри обнаружил, что эта временная линия была почти такой же, как и у него, с небольшими отличиями. Во-первых, здесь Невилл был мальчиком-который-выжил. Лонгботтомы отказались от «Фиделиуса», и Волдеморт нашел их в тот же Хэллоуин, что и семью Гарри. Разница заключалась в том, что в данном времени родителей Невилла не было дома. Августа Лонгботтом в ту ночь присматривала за внуком, и когда пришел Риддл, ее тут же убили. «На этот раз Невилл встретится с ним лицом к лицу, и я буду рядом, чтобы помочь ему,» — подумал Гарри, поклявшись помочь ему в любом случае. Второе большое изменение было тем, о котором Гарри уже знал. У его родителей было еще двое детей. Рыжеволосую девочку звали Айви Поттер, и всего неделю назад, десятого июля, ей исполнилось четыре года. Подумав о том, каким ужасным было его прежнее «я», он уныло опустил голову. «Готов поспорить, что я ничего ей не подарил.>> Вторую сестру звали Айрис, ее день рождения был всего на двадцать девять дней позже его собственного, она была на год моложе и в следующем году должна была поступить в Хогвартс. «По крайней мере, у меня есть время, чтобы купить ей что-нибудь и попытаться хоть как-то исправить ситуацию», — сделал он заметку. «Хотя все, что я ей подарю, с большой вероятностью полетит мне в голову обратно.» Когда желудок дал знать о себе, мальчик решил, что пора попытаться найти кухню, надеясь, что теперь ему удастся чаще видеться со своей семьей, и, может быть, только может быть, они в будущем не будут пытаться его прибить за прошлое поведение ******************************************* Когда Гарри добрался до кухни, то понял, что никто еще не спустился на завтрак. Поэтому, решив на скорую руку приготовить что-нибудь для себя, он стал искать съестное. Направляясь к кладовке, погруженный в раздумья о том, как бы расположить к себе семью, Поттер не услышал шума, доносившегося изнутри, пока не оказался перед дверью. — А-а… почти достала. — раздался тихий голос изнутри. Гарри приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Там, на цыпочках стояла Айви, с растрепанными волосами, в одной ночной рубашке, и тянулась за коробкой хлопьев. — Тебе нужна помощь?— поинтересовался он. Чего он никак не ожидал, так это напугать ее. ****************************************** Айви знала, что лучше не пытаться достать что-то с высоты без чьей-то помощи, но она действительно была голодна, а мама и папа еще спали. Старшая сестра была чем-то рассержена и говорила слова, которые мама сказа ей не говорить, а попросить своего брата она не могла. Он был слишком страшен, и Айрис говорила ей никогда не оставаться с ним наедине. Поэтому Айви решила раздобыть себе что-нибудь поесть сама. В конце концов, она была такой же большой девочкой, как и Айрис, и могла сама себя прокормить. Подойдя к буфету, она собиралась взять свою любимую кашу, но когда нашла ее, то увидела, что коробка стоит слишком высоко. «Может быть, если я найду стул, я смогу достать ее.» — в итоге решила девочка. Гордясь своей идеей, она приступила к осуществлению плана. Наконец, затащив стул в кладовку, Айви забралась на него и, убедившись, что ей удается сохранять равновесие, потянулась за желанной едой. Как раз в тот момент, когда она собиралась взять коробку, позади нее послышался голос. Думая, что она одна встала так рано, девочка не ожидала услышать кого-то еще и от неожиданности потеряла равновесие, соскользнув со стула. Чувствуя, как воздух проносится мимо нее, притягиваемая гравитацией к полу, Айви свернулась в клубок, ожидая удара. Но неожиданно пара сильных рук схватила ее, останавливая падение. Не двигаясь, все еще чувствуя тошноту от головокружительного полета, она прислонилась головой к тому, кто ее спас. -В следующий раз я попрошу о помощи. Я не хочу умирать из-за хлопьев. Сделав несколько глубоких вдохов, когда неприятное ощущение в животе начало отступать, она подняла глаза, думая, что это папа или кто-то из дядь поймал ее, готовясь сказать спасибо, но вместо этого увидела того, кто заставил ее чувствовать себя еще хуже, чем угроза падения. Увидев, что это Гарри, девочка попыталась высвободиться из его объятий, бормоча извинения. — Мне очень жаль, что я так близко подошла к тебе.— ее заикание усилилось, когда мальчик не отпустил ее. — Я… я была голодна, но вокруг никого не было, поэтому я собиралась приготовить хлопья. Гарри, видя, как она его боится, не отпускал сестренку, боясь, что она убежит прежде, чем он успеет ее успокоить. — Айви, тебе не в чем извиняться. — произнес он успокаивающим голосом. — Это мне следует извиниться. — мальчик постарался не рассмеяться, увидев выражение шока на ее лице. — Я должен был предупредить тебя, что стою позади. Из-за моей недогадливости, ты чуть не пострадала. Прости меня. Малышка разинула рот, как рыба, не только потому, что ее старший брат извинился, но и потому, что он заговорил с ней, а не как обычно бросил " исчезни". Вдобавок ко всему его голос, который всегда казался ей красивым, теперь звучал еще лучше, чем раньше. — Эй, Айви.— мальчик помахал рукой перед ее лицом. — Ты все еще здесь? Покраснев, как Уизли от того, что ее старший брат ласково разговаривает с ней, она наконец ответила. — Я… все в порядке, не волнуйся, я не должна была быть здесь. Мама и папа расстроятся из-за меня.— говоря это, она бессознательно уткнулась головой ему в грудь. Улыбаясь ее миловидности, Гарри вышел из кладовки, все еще держа сестренку на руках. - Как насчет того, чтобы оставить это между нами, а? Таким образом, никто не попадет в беду. — Обещай, что не скажешь маме. — мило попросила она, поднимая голову так, чтобы он мог видеть ее глаза, которые в данный момент выглядели как у щенка. — Обещаю. — пообещал парень, усаживая ее на стул. — Как насчет того, чтобы я приготовил тебе завтрак, а пока я занимаюсь им, ты расскажешь мне, что тебе нравится делать. — Не надо. — А почему бы и нет? Я думал, ты хочешь перекусить? — Айрис сказала, чтобы я ничего у тебя не брала. — честно ответила Айви, не понимая, что сдала сестру. — Она говорит, что ты дашь мне что-нибудь, от чего мне станет плохо. Услышав это, Гарри вынужден был признать, что он сказал бы ей то же самое, чтобы защитить ее. — Ну, тогда как насчет того, чтобы приготовить завтрак со мной, чтобы ты могла видеть, что все нормально? Айви, казалось, целую минуту размышляла, можно ли ему помочь, но, в конце концов, ее желудок победил. — Ладно! Через полчаса они уже завтракали, и Гарри был счастлив, как никогда. Поначалу сестренка не спешила заговаривать с ним, но к тому времени, как они поставили на стол готовый завтрак, он едва смог вставить хоть слово. Когда они сели, девочка замолчала, и он решил, что она просто очень проголодалась, и что после того, как они закончат, Айви снова станет разговорчивой. Так было до тех пор, пока малышка не задала следующий вопрос. — Гарри, почему ты ненавидишь нас? — ее голос был таким тихим, что если бы он не был сосредоточен, то не услышал бы ее. Стиснув зубы от мысли, как кто-то может ненавидеть свою семью, не говоря уже о такой милашки, как Айви, он ответил. — Я не ненавижу тебя. — сказал Гарри со злостью в голосе, но она этого не заметила. — Я знаю, что в прошлом был злым и вел себя так, будто мне никто не нравится, но теперь мне хочется поиграть и пообщаться с тобой, Айрис, мамой, папой, дядюшками Лунатиком и Бродягой. — он надеялся, что, выражаясь как можно проще, девочка поймет его лучше. — Значит ли это, что теперь ты будешь играть со мной?— переспросила малышка, и ее глаза загорелись при мысли о том, что она сможет играть с кем-то еще. — Да, теперь я буду играть с тобой. — заверил он ее, и в этот момент огонь в камине вспыхнул зеленым. Оттуда вышел Сириус, за ним следовал Ремус, отряхиваясь. Очистившись, они подняли глаза и увидели Гарри, который сидел рядом с Айви. Поттер с трудом удержался, чтобы не подбежать и не обнять их, но подумал, что если он это сделает, то они могут отреагировать еще хуже, чем сестренка, когда он извинился. Присмотревшись к ним, мальчик заметил панику в их глазах оттого, что он остался наедине с ребенком. — Привет, Ремус, Сириус, как дела? В третий раз за этот день Гарри лишал людей дара речи, просто говоря повседневные вещи. — Интересно, как трудно будет до них достучаться? — Гм, доброе утро, нормально, а как у тебя? — выдавил потрясенный Люпин. Гарри никогда раньше не здоровался ни с ним, ни с Сириусом, а когда разговаривал, то всегда обращался как к собакам. Поттер хотел было ответить, но Блэк быстро подошел к Айви и взял ее на руки, при этом осторожно доставая волшебную палочку и накладывая заклинание на то немногое, что осталось на ее тарелке, чтобы убедиться, что с едой все в порядке. Гарри, видя это, ничего не сказал, а вместо этого ответил Ремусу. — Я в порядке, спасибо, что спросил. Сириус, как ты? — Нормально. — последовал его отрывистый ответ.— Я редко вижу тебя на кухне, что привело тебя сюда сегодня? Гарри невольно усмехнулся тому факту, что кто-то, кто здесь не живет, спрашивает, почему он оказался в своем собственном доме. — Я скоро отправляюсь в Хогвартс и подумал, что мне лучше провести некоторое время с семьей, прежде чем уеду. Также надеюсь провести некоторое время и с вами. «Что он задумал?» — билась мысль в голове Сириуса, пока он ставил Айви на пол. — Я с нетерпением жду возможности узнать тебя получше, Гарри, и нет никаких причин называть меня Люпином. Можешь звать меня Ремус или Лунатик, если хочешь. Оборотень не понимал, что происходит, но все в мальчике изменилось. Его волк всегда говорил ему, что он должен напасть на самого молодого самца Поттеров, что тот представляет угрозу для тех, кого он считает своей «стаей», но теперь хищник твердит не переходить ему дорогу, что он альфа. От Гарри всегда исходила сила, которая пахла тьмой, но сейчас она ощущалась более чем вдвое сильнее, чем несколько дней назад. Больше, чем изменение отношения его волка и увеличение силы, его удивило то, что магия мальчика теперь казалось серой. Одним из немногих преимуществ того, чтобы быть оборотнем, была способность определить чью-то сущность. Лили, Джеймс и Сириус всегда были сильны в свете, и когда Питер начал темнеть, это дало Люпину возможность сообщить об этом Ордену, в результате чего они узнали, что их друг принял темную метку. Поэтому, когда он увидел, что сущность Гарри теперь стала серо-стального цвета, то оказался, мягко говоря, озадачен. «Невозможно так быстро изменить цвет, не говоря уже о внезапном повышении мощности. Проведенное с ним время даст нам шанс понять, что с ним происходит.» — Хорошо, Лунатик.— тут же согласился Гарри, довольный тем, что хоть он собирается дать ему шанс, а вот то, как Сириус вел себя с ним, показывало, что в налаживании отношений с крестным будет столько же проблем, сколько и с Айрис. — Эмм, рыженькая, почему бы тебе не сходить за Сохатым и Лили? Скажи им, что дядя Лунатик и Бродяга хотят их видеть. — произнес Сириус, пытаясь спровадить девочку из кухни. — Окей.— ничего не заподозрив, она побежала будить родителей. Убедившись, что она ушла, Блэк повернулся к Гарри. — Что ты делаешь? - Ничего, просто пытаюсь проводить время со своей семьей.— пожал плечами мальчик. Он старался оставаться расслабленным, но после всего, что ему пришлось пережить, было трудно сидеть перед Сириусом спокойно, когда он, казалось, был готов напасть на него. — Но почему? — Потому что, как я уже говорил, я скоро уезжаю и хочу провести время со всеми вами. — Но почему сейчас, тогда как раньше тебя это вообще волновало. По-моему, ты что-то задумал.Ремус, до сих пор молчавший, решил заговорить. — Гарри, ты должен признать, что странно, что после стольких лет нежелания иметь с нами дело, ты вдруг ни с того ни с сего захотел узнать нас получше. — заметил он, успокаивающе положив руку на плечо Сириуса. — Я не могу… объяснить, почему вдруг так себя чувствую.»— произнес Поттер, пытаясь придумать как заставить их понять, что он чувствует. — Я просто знаю, что если не узнаю вас сейчас, то, возможно, никогда не получу такой возможности. Его слова, казалось, дошли до Люпина, который улыбнулся и понимающе кивнул. С другой стороны, Сириус на это не купился. Стряхнув руку Ремуса, Блэк подошел к нему и схватил Гарри за рубашку, поднимая его со стула. — Не знаю, что с тобой происходит, но я не верю в твою внезапную перемену. Ты очень напоминаешь мне мою кузину Беллу.— произнес он леденящим душу голосом. — Я совершил ошибку, не остановив ее, пока не стало слишком поздно. Если ты переступишь черту... — Сириус, что ты делаешь с моим сыном? Все трое обитателей кухни обернулись и увидели разъяренную Лили Поттер, стоящую в дверях с волшебной палочкой в руке, которая выбрасывала изумрудные искры. — Я… я просто разговаривал с ним. — заикаясь на полуслове, проблеял Блэк, пытаясь объяснить сцену, которую она увидела. — И что же он такого сказал, что заставило тебя поднять на него руку? — Лили, я не… — Мне все равно, что ты скажешь в свое оправдание, Сириус. Я не допущу тебя в свой дом, если ты считаешь, что можешь угрожать моим детям. — каждое произнесенное слово было пропитано яростью, а ее палочка все еще продолжала стрелять искрами. — Ты все еще не отпустил моего сына. Осознав, что до сих пор держит крестника за рубашку, Блэк отпустил его, словно обжегшись, и быстро попятился. — Что он такого сделал, что ты его так схватил? А ты, Люпин, почему стоишь и ничего не делаешь, пока все это происходит? — женщина перевела взгляд с одного мужчины на другого, которые были ее братьями во всем, кроме крови. Когда они ничего не сказали, она повернулась к ребенку, чтобы попытаться выяснить, что происходит. Как бы ей ни было больно смотреть в его глаза, которые всегда кричали о ненависти к ней, возможно, она сможет получить от него ответы на некоторые вопросы. Гарри не мог не быть впечатлен присутствием, которое источала его мать. Он мог описать его только как пламя. Огненный поток, который мог дать жизнь и забрать ее. Когда он посмотрел в глаза женщины, в них вспыхнул целый мир эмоций. Но сильнее всего его поразили две: любовь и боль. Он мог сказать, что она ничего так не хотела больше, как быть ему хорошей матерью, но годы, проведенные сыном в роли монстра, ранили ее сильнее, чем можно было себе представить. Будь он проклят, если позволит ей еще хоть минуту страдать из-за него.Медленно подойдя ближе, он обнял маму. —Все в порядке. Это было просто недоразумение. Сириус не пытался причинить мне вреда. — больше всего на свете он надеялся, что его слова успокоят ее. Лили не могла пошевелиться, впервые за много лет ее малыш позволил ей прикоснуться к нему. В последний раз она обнимала его, когда ему было пять лет и он заснул на диване. Тогда она ухватилась за эту возможность и отнесла его в свою комнату, держа его в объятиях несколько часов, перебирая его прекрасные волосы. Так что же случилось, что изменило его? Какое чудо произошло, что она получила этот дар, возможность снова обнять его? Лили была выведена из своего замешательства, когда мальчик начал отпускать ее. Прежде чем он успел отстраниться, она вцепилась в него и зарыдала. Женщина не знала, будет ли у нее еще один такой шанс, поэтому собиралась насладиться им сполна. — Я так сильно люблю тебя. — рыдала она, уткнувшись ему в плечо, совершенно забыв о той сцене которую она застала ранее. Слезы текли по лицу Гарри, которые были одновременно счастливыми, грустными и злыми, и он снова обнял ее, изливая всю свою любовь в объятия. — Я тоже люблю тебя, мама, и обещаю, что никогда не позволю тебе забыть об этом. ******************************************* — Ну, это должно было случиться в первый раз. Ремус и Сириус обернулись и увидели своего лучшего школьного друга Джеймса Поттера, стоящего в дверях. Он поднял бровь и кивнул на мать и сына, которые все еще не отпускали друг друга, словно спрашивая, что происходит. — Я думаю, мы должны дать им немного времени. — посоветовал Люпин, подталкивая Бродягу к выходу. — Пока мы можем рассказать тебе все, что нам известно. Джеймс оглянулся на жену, размышляя, безопасно ли оставлять ее с Гарри. Поняв его взгляд, Ремус положил руку ему на плечо. — Все будет хорошо.— заверил он, глядя в глаза своему лучшему другу. — Я не знаю, что случилось, но он изменился. — Он говорит, что изменился.— пробормотал Блэк, кивая головой в сторону Гарри. -Но не знаю, верю ли я ему. Однако это не имеет значения в любом случае, Лили-лучший боец среди нас, будь то маггловская драка или волшебная дуэли, она может позаботиться о себе. Поттер, зная, что все сказанное им было правдой, направился в гостиную. — Ладно, идемте, я хочу услышать, что на него нашло. - ни один из мужчин не оставил без внимания то, что Джеймс не называл Гарри «сыном». Когда все трое вошли в гостиную, Сириус бросил Муффлиато, чтобы убедиться, что они могут говорить, не будучи подслушанными. — Итак, кто-нибудь хочет сказать мне, почему он вдруг превратился в кролика-обнимашку.— спросил Джеймс, успешно скрывая беспокойство в своем голосе. - Когда только вчера Лили чуть не врезалась в него, а он выглядел так, будто собирался ее зарезать? — Я так понимаю, что за последние пару дней такого его поведения не было? — Нет, Почему ты спрашиваешь об этом, Лунатик? - Ну, вы оба знаете насчет моего… «дара» , я могу читать ауру человека. — Знаем.— последовал одновременный ответ обоих мужчин. — Я никогда не говорил тебе об этом Джеймс, но у Гарри была одна из самых темных аур, которые я когда-либо видел.— прошептал Люпин, хотя никто больше не мог слышать их разговора.— И это о чем-то говорит, поскольку я встречал Беллатрикс и Волдеморта…— он собирался продолжить, но Джеймс перебил его. — Почему ты ничего не сказал? Если он хоть чем-то похож на них, то вполне мог напасть на мою семью. Что бы ты сделал, если бы он причинил боль одному из малышей или Лили? Поттер повернулся, чтобы выйти, собираясь забрать маленького монстра у своей жены и выгнать его из своего дома, но не успел он сделать и двух шагов, как Люпин остановил его. — Послушай меня.— взмолился Ремус, пытаясь удержать его от большой ошибки.— Я знаю, что должен был сказать тебе, но как я мог сообщить, что твой сын так же опасен, как и эти двое? И что бы ты сделал? Неужели у тебя хватит духу убить собственного ребенка? Кроме того, я знаю, что ты следишь за ним, когда он приближается к Айви и Айрис. Воцарилась тишина, все были погружены в свои мысли, пока до Сириуса не дошло. — Лунатик, разве ты не сказал «был»? Значит ли это, что что-то изменилось?— Бродяга в этот момент вспомнил, как Люпин рассказал им об изменении ауры Питера. — Да. Именно это я и хотел сказать перед тем, как Джеймс попытался уйти. Сегодня утром я поначалу не обратил на это никакого внимания, так как слишком волновалась из-за того, что он остался наедине с Айви, но когда все успокоилось, понял, что его аура уже не черная, а стальная серая. Услышав его слова, Сириус и Джеймс недоуменно переглянулись. — Мне кажется, ты как-то сказал, что люди бывают только темными и светлыми.— пробормотал Блэк, пытаясь вспомнить разговор, когда друг им рассказали о способностях, которые приходят вместе с проклятием ликантропии. — Нет, я говорил, что большинство светлые или темные, но я видел и несколько людей с оттенками серого. Но дело в том, что я никогда не видел, чтобы кто-то менялся так быстро. Подумав, что это может быть заговор, чтобы добраться до Джеймса или Лили, Сириус высказал свое мнение вслух. — А что, если это кто-то со способностями метаморфизма? Ты нажил много врагов, во время войны. Черт возьми, мы все нажили множество врагов. — Это правда был бы хороший способ добраться не только до Джеймса и Лили, но и до нас с тобой.— согласился с ним Ремус, прежде чем Джеймс успел что-либо сказать. — Однако если это метаморф, то он проделал действительно хорошую работу, чтобы скрыть запах. Я не чувствую в нем ничего такого, чего обычно не было. — Мы все знаем, что есть и другие способы принять чью-то личность.- Поттер в уме уже перебирал все различные варианты выглядеть кем-то другим.— Что касается твоего обоняния, то если это враг, он должен был знать о нем и найти способ обойти его. Двое друзей кивнули в знак согласия и погрузились в напряженное молчание, думая о разных способах разоблачить мальчика, если он окажется фальшивкой. — Ну, мы всегда можем просто прижать его к стенке и напоить веритасерумом. — пошутил Блэк, к которому вернулось его обычное настроение. Ни он, ни Люпин не ожидали, что Джеймс воспримет его всерьез. — Ладно, ты сходи, принеси пузырек из моего кабинета, а я пойду, отвлеку его.— решил Поттер, поворачиваясь, чтобы выйти. — Черт побери, Джеймс, пошевели мозгами.— остановил его Ремус, удивив остальных тем, что выругался.— Ты ведешь себя так, будто надеешься, что это не Гарри. Я знаю, что это рискованно, но что, если это действительно он? Если ты сделаешь сейчас что-то неправильно, то рискуешь все вернуть как было или, что еще хуже, заставишь его стать еще темнее, чем раньше. Многодетный отец не знал, что на это ответить. Это правда, что он уже давно не видел в Гарри сына, годы враждебности заставили Джеймса относится к нему как к неприятной обязанности. Но Люпин был прав: если он не будет осторожен, то может уничтожить все шансы на то, что бы его семья стала полноценной. — Я думаю, нам следует сесть и объяснить ему, почему мы беспокоимся. Посмотрим, позволит ли он нам применить пару заклинаний, чтобы понять, действительно ли он Гарри или нет.— предложил Люпин, получив в ответ согласные кивки.— Если он окажется самим собой, то мы можем спросить, что вызвало в нем такую внезапную перемену. — Хороший план, Лунатик. —улыбка осветила лицо Сириуса.— Нам повезло, что ты здесь и думаешь за нас. Иначе, боюсь мы бы уже были мертвы. Двое мужчин вопросительно посмотрели на него.Усмехнувшись, он ответил на их незаданный вопрос. — Ты видел, как Лили вцепилась в него, если бы мы попытались встать между ними, она бы поджарила наши задницы