Дисциплина и здравый смысл - к чёрту!

Я себя отметила проклятием сама того не ведая. В моём чёрном сердце лишь пятнышко света, которое только мне по силам сохранить, ведь оно моя надежда на возрождение.

***

- Энестейша... - А? - я спокойно повернулась к нему с ножом, выключив воду, но Америка побледнел и убежал. - Чего? - У тебя глаза красные. - Англия спокойно сидел и пил чай. - Блять. - я домыла посуду и закрыла глаза от боли. - Настя! - мужчина подбежал ко мне. - Плохо дело.. Почувствовав на своих руках что-то горячее, я с трудом разлепила и посмотрела на ладони, которые были в крови. Но не надолго это продлилось - мои глаза вновь пронзила боль, поэтому пришлось сжать зубы, чтобы не закричать. Англия взял меня на руки, чему сопротивляться не было. "Не хватало ещё и зрение себе ухудшить". - Всё будет хорошо, - зачем-то шептал он надо мной, поглаживая по голове, - Держись. - Мама... Россия... не уходи... Англия положил свою ладонь на мои глаза и мне стало легче. - Ещё чуть-чуть. Не переживай, никто от тебя не уйдёт. "Почему ты со мной так... обращаешься? Как-будто мою ненависть это хоть как-то умалит". Так продолжалось пока не пришла мама. После я отключилась. Но сон мой был беспокойным, меня мучили боль и домашка как обычно. Более менее всё это меня отпустило после сдачи экзаменов, однако это потом. Мы со странами договорились, чтобы в определённое время они мне не мешали готовиться. Впрочем, я их почти и не замечала в круговороте учёбы и сна. Да и с одноклассниками явно было веселее. …Когда я очнулась, то рядом увидела с самого дорогого человека на свете. — Мамочка, ты что делаешь? — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо, — глаза прошли. — Они какого цвета? — Голубые и красивые.

***

— Держи, — Англия протянул мне глазные капли. — Как ты просила. — Спасибо. Я не могла контролировать цвет своих глаз, поэтому их нужно было как-то "замаскировать". Линзы дороже, к тому же сейчас я ношу одни, которые сдерживают ухудшение зрения. Мужчина предложил сделать капли, чтобы капать их 1 раз в день. Но мне всё же лучше научиться контролировать свои глаза, чем-то напоминающим шаринган и бьякуган вместе из-за цвета и свойств. — Всё ещё хочешь со мной дружить? — Да. Что за глупые вопросы, Ярослава, с утра пораньше? Дай поспать. — Мне скучно-о-о… — И что ты предлагаешь? — я повернулась на другой бок. — Ну-у-у… — Дай поспать, а? — Не-а. Я твой закон подлости. Meine liebe. — Ты чего? — Хи-хи. — Не пугайтесь меня так больше. — У тебя же есть человек, которому ты хочешь сказать три заветных слова? — Мама. — Ври больше. — Так или иначе… я справлюсь с этим. Навряд ли будет хуже. — Как знаешь. Ладно, спи, мой повелитель. Даже нет смысла скрывать. Ей уж точно невозможно врать. однако если я не признаю её до конца, мне не быть по-настоящему сильной. - Как дела? - Нормально. - хоть и сказала я спокойным голосом, на деле хотелось придушить главу Соединённого королевства за хитрую улыбку. Если он думает, что уже имеет надо мной хоть какую-то власть, то ошибается. И эта ошибка станет для него фатальной. — Почему вы обучаете меня? Я ведь могу использовать эту силу против вас. — меня довольно долго интересовал этот вопрос, и, когда мы остались наедине, я решила выяснить вправду. Он не повернулся. — Ты этого не сделаешь. — Да ну? — Вы так похожи. Даже манерой приставлять пистолет в затылок. — в голосе Англии звучала горькая усмешка, когда дуло моего игрушечного пистолета коснулось его затылка. Не могу чётко определить зачем. В этот момент было дело не в жгучей ненависти. Просто проверка. Желание уничтожить его самодовольство. И то, что я и Россия похожи, не нуждается в его комментариях. — Настанет тот день, когда он окажется настоящим. Не будьте таким самодовольным. — я бросила игрушку на диван. — Я не хочу тебе вредить, потому что люблю тебя. — Если бы любили, не воевали бы против России, не строили козней в виде санкций и подстрекательств других стран. Увы, у меня нет причин вам верить, даже доверять. — А в чём разница? — Доверие — до веры. Что-то вроде кредита. Значит, что человеку ещё необходимо доказать свою преданность. А вера и так понятно. — Вот оно как. Как мне доказать, что ты можешь мне верить? — Прекратить лицемерие и встать на сторону России. Но это невозможно, поэтому, если и допустить с моей стороны взаимность, я не предам его. Никогда. Я рада, что не люблю вас. Так, несчастны только вы, а не мы оба.