***
30 августа 2022 г., 06:32
— Я… ик… одолею тебя! — после n-ой рюмки самогона парень уже не мог даже нормально двигаться и говорить. — Это… нэфэсно…нэнафижу…
— Да-да, — приговаривал Россия, укладывая Америку, махающего моим деревянным мечом (который я всё же отвоевала потом), баиньки. Оказавшись под одеялком с фиолетовыми цветочками, он захрапел. После закрыв дверь, Мирослав шёпотом сказал: — Мне нужно поговорить с начальством, посторожишь комнату? То есть постоишь на шухере?
— Есть! — отдала я честь у входа в его комнату.
— Это серьёзно.
— Я понимаю, положись на меня! А что с остальными?
— Эти тоже не скоро очухаются, не переживай. Я не скупился и покачественнее взял.
— Не зря говорят, что гениальное — просто.
С Англией, Францией, Германией и Италией никто не церемонился. Они вырубились первыми кто на столе, кто под столом. А вот с США пришлось малёха попотеть.
— Даже Китая не впускай, хорошо?
— Да, конечно. — я притащила стул и села возле двери, как сторожевая собака. Нет, вы не подумайте, это не самоунижение. В конце концов не каждый день выпадает мне шанс послужить Отечеству родному. Но то, что говорили за стенкой, я не слышала. Дело не в звукоизоляции, а в магии Мирослава, который поставил барьер изнутри. «Такие замудрённые я ставить не умею. А ж завидки берут» — белая зависть. Когда он вышел, я решила его подаставать на эту тему.
— Научи! Научи! Научи!
— Я устал.
— После разговора?! Нет, я на это не поведусь! Научи!
— Ладно, — тяжкий вздох, — Что ты от меня хочешь?
— Говорю же: научи! Я хочу научиться ставить такой барьер! Пожалуйста.
— Надо же, и придраться не к чему — про волшебное слово не забыла.
Я лишь улыбнулась чуть ли не во все тридцать два. Россия вернулся в свою комнату, пригласив меня. В помещении царил полный порядок: кровать, стоявшая посередине и прилегающая к противоположной стене, была заправлена синим покрывалом; возле стояла тумбочка, на которой ничего не было; справа от входа стоял деревянный шкаф; всё это освещалось дневным солнцем через одно единственное окно.
— Итак, в этом нет ничего сложного. По крайней мере, не сложнее твоих барьеров. — я как губка впитывала информацию, и у меня всё получилось с первого раза.
— Надо маме показать! — быстро воодушевившись, я хотела уже побежать домой, как меня остановила сильная рука, которая схватила меня за шкирку.
— У меня к тебе тоже есть разговор. Точнее у меня и Амелфы.
Мне это не понравилось. Очень не понравилось, потому что я догадывалась о теме нашего разговора, а настроение сползло под плинтус.
— Умеете же настроение испортить.
— Пожалуйста.
— Можно подумать, у меня есть выбор вообще.
***
— Прости нас, — Королевство кошек низко поклонилась, согнувшись пополам. — Мы думали, что так будет лучше для тебя. — Почему вы так поступили? Если бы я знала правду с самого начала, то что такого ужасного могло случится? Я очень сильно хочу вам верить. — хотелось плакать, честно. Амелфа обняла меня. — Прости, прости нас. Я ещё Мирославу обещала, что буду защищать тебя. Я боялась, что ты будешь в опасности, что за тобой могут охотиться. — Я ненавижу ложь. Но… в это раз… она оправдана. Так что… я… прощаю вас. Надо избавляться от детских обид и истерик. Такое поведение не для солдата. Поэтому я нашла в себе сил в простить и принять.***
— Эй, лови! — я прыгнула прямо на Америку, так как использовать ветер слишком палевно для приземления. — Сто-ой!! — заорал парень, но было поздно. — Поздно! Спасибо, что был удобной подушкой и прости. А теперь… куда же делся Ваня? И я пошла искать виновника моей паники, заставившей меня вслед за ним спрыгнуть со второго этажа на виду у всех. — Как погодка снизу? — кричал мне мой временный сосед по парте. Тот ещё юморист. До сих пор не верится, что мне так повезло с одноклассниками. — Отлично! — не оставила я его без ответа, помахав рукой. — Ва-а-аня!!!
