Лети быстрее!

Только спустя час полета Джастин наконец перевел стрелки на своих часах. Раз и уже четыре утра по парижскому времени. Этот маршрут знаком ему хорошо. Сейчас они, вероятно, уже над Квебеком; все еще слишком близко к дому. Когда он был ребенком и летал этими долгими рейсами, он всегда скакал на своем сиденье, смотрел на облака, кажущийся бесконечным океан и думал: лети быстрее, самолетик, лети быстрее! Маленький Джастин был уверен, что может ощутить, как самолет набирается скорости — так он тогда это называл. Настоящее волшебство. В итоге он поднялся и сообщил, что пойдет немного поспать, а все остальное они обсудят уже на утренних совещаниях. Переоделся в пижамные штаны и верх, натянул свежую пару полосатых носков — в самолетах всегда холодно, до странного холодно — и плюхнулся на живот на полетное кресло-кровать, бросая взгляд на часы. По парижскому времени было пять утра, время Маню, и Маню уже где-то там просыпался, потягивался — пока еще без рубашки, — брал в руки телефон. Если, конечно, уже не проснулся. Тогда он вовсю работает, планирует, с головой в делах. Джастин подумал о других, более приятных утрах, когда видел его не в своем воображении. Они просыпались вместе, и лучики раннего солнца играли с чертами лица Маню, когда он тянулся к своему телефону. Джастин шептал: «оставь, Маню, лучше иди сюда, давай, иди ко мне», — притягивал его ближе, и они растворялись друг в друге. И Маню лежал с ним тихо-тихо, а сердце Джастина ускоряло ход. Лети быстрее, подумал он, представляя, как самолет набирается скорости над Квебеком, или где они уже? Над Ньюфаундлендом? Возможно, и луна все еще на небе, освещает крылья самолета, что он видел так много раз. Но на его часах время Маню. В его сердце время Маню. И по времени Маню встает солнце. Лети быстрее!