Лети быстрее!

Это стало уже какой-то местной национальной шуткой — что сон ему практически не нужен. Четыре часа и он в порядке. По большому счету это было правдой. Но Эммануэль знал, что даже ему нужно выспаться перед этими долгими саммитами, занимающими по нескольку дней. К нему будут прикованы взгляды, все будут ждать, что он оступится, будет выглядеть бледным, постаревшим, отмечать каждую тень темных кругов — ведь они должны там быть — под глазами. Этой ночью сон ускользал от него. На дворе стоял холодный дождливый май, и Эммануэлю пришлось надеть носки, чтобы пройтись по апартаментам Елисейского дворца. Сначала он натянул одну из своих бесчисленных черных пар носков из ящика комода, но потом задумался на секунду, улыбнулся про себя и осторожно вытащил ярко-красную, спрятанную в глубине. Он купил ее, потому что у Джастина была такая же, потому что да, иногда он вел себя вот так жутко глупо. Конечно, в первую очередь в душе он был романтиком, а потом уже банкиром и политиком, чем он будет гордиться до конца жизни, но носки это уже точно глупо, верно? Возможно, по-детски? Пусть глупо, пусть по-детски, зато всякий раз, когда он опускал взгляд, они заставляли его улыбаться. За большими старинными окнами медленно поднималось солнце, Эммануэль растянулся на одном из их диванчиков, смотря, как под ярко-красной тканью шевелятся пальцы его ног. Где-то рядом тихонько сопел Немо. Кроме этого все было спокойно и безмолвно. Пять утра. Джастин вылетел из Оттавы два часа назад. Впереди десятичасовой полет. Даже современным романтикам приходится иметь дело с цифрами. Еще восемь часов до того, как Джастин приземлится, и еще несколько прежде, чем приедет, а потом начнется ебаный дурдом. Не поспишь, будешь весь в делах. И совсем не будет времени подумать о его милом канадце. Не будет времени подумать, как его милый канадец сгребет его в объятья так крепко, что ноги оторвутся от земли. Не будет времени думать о нем, пока он лично не войдет в дверь и будет, как всегда, казаться немного потерянным, потерянным, пока не найдет и пока не будет найден… Эммануэль слез с дивана и подошел к одному из больших окон. Посмотрел на запад. Ну и пусть он будет, как ребенок, с этими его носками. Ничего такого тут нет. Он о них никому не расскажет — только Джастину сегодня вечером. Лети быстрее, подумал он, глядя в сторону Канады. Лети быстрее…