As the world caves in

«Настоящие монстры никогда не похожи на монстров». Бреккер проследил взглядом за уходящей Лилиан и невольно вдохнул запах её духов. Такой тёплый и от чего-то родной, но такой не вяжущийся с Бочкой. Иронично. Бреккер тряхнул головой, отгоняя такие мысли и направился в противоположную сторону. Он любил освежать мысли, проводя время на пристани, вдыхая морской бриз, смешанный со специфичным запахом Кеттердама, и наблюдать за тёмной гладью воды, переливающейся под тусклым светом луны. Только здесь Бреккер мог предаться своим истинным мыслям. Каз снял шляпу и провел рукой в перчатке по волосам. Затем откинул голову и прикрыл глаза, слушая отдалённый шум людей из редких приплывающих лодок, смешанный с шумом Кеттердама, в том числе Бочки, которая только просыпалась и дышала всевозможной жизнью ближе к полночи. Каз мог стоять так часами. Это, пожалуй, было его слабостью, как карточные дома были слабостью Джеспера. Мысли роем копошились в голове преступного босса Отбросов. В основном, это были мысли о Джорди и о бывшей команде — такие мысли он позволял себе только здесь. Грязные Руки бы посмеялся над этим. Но Бреккер ещё не был лишён человечности окончательно. Но сегодня, помимо привычных мыслей, в его голове всплывал образ "знакомой незнакомки", встретившейся Казу в его баре. Заходила ли она в Клепку раньше? Вероятно, да. Каз порядком устал от того, что работа Призрака полностью легла на него, лишь изредка Инеж приносила ему клочки информации, но этого было катастрофически мало. Он сам подарил ей корабль, намереваясь отдалить дальше, тем самым и исполнив её мечту об охоте на работорговцев. Лилиан была бы, и будет (в этом Каз был уверен) ценным и нужным членом Отбросов. Бреккер надел шляпу и отправился обратно в Клуб Воронов. {вечер следующего дня} День Бреккера прошёл монотонно. Каз сидел, вальяжно развалившись, в кресле и небрежно листал бумаги о доходе клуба. Парень недавно вернулся, поэтому перчатки лежали чуть поодаль — на диване напротив кресла, а трость опиралась на подлокотник кресла. Бреккер был в своем обычном одеянии: чёрные брюки, чёрная рубашка, которую Каз минутой ранее растегнул на несколько верхних пуговиц, и жилетка с небольшой серебряной цепью. Волосы парня были чуть взъерошены благодаря дождливой Кеттердамской погоде. От не совсем усердного перелистывания бумаг Бреккера отвлёк стук в дверь. Казу не нужно было догадываться, кто пришёл. Он знал. Более того, он ждал. Парень еле сдержал улыбку. Стук повторился. — Лилиан. — Переведя взор на дверь, произнёс Каз, как бы приглашая девушку войти. В ту же секунду Каз потянулся за перчатками, однако надеть их не успел: дверь отворилась. Услышав наконец уже знакомый голос, похожий на скрежет металла, приглашающий войти в кабинет, девушка слегка улыбнулась и, положив руку на ручку двери, опустила её, легко открывая дверь и заходя внутрь. Стучать прежде чем войти девушка считала нужным даже тогда, когда ей поручали убить кого-то в его собственном доме, она имела привычку сначала стучать и лишь после этого завершать своё дело. Уже будучи в кабинете, девушка сразу же увидела Каза, что расслабленно сидел в кресле и, видимо, ожидал её. Лилиан и не сомневалась в том, что этот хитрец уже давно, ещё с их первой встречи, догадался о принятии своего предложения. В кабинете пахло иначе, не так как в остальном баре: здесь гулял приятный аромат мужского одеколона, видимо, принадлежащего Бреккеру. Девушка еле сдержала довольную улыбку от приятного аромата. На самой же девушке было черно-красное платье с красным корсетом, утягивающим и подчёркивающим красивую талию Лилиан, под юбкой платья, как обычно, на ноге был прикреплён револьвер, а пушистые волосы уложены на бок. —Добрый день, Каз, я согласна работать на тебя. Каз старался следить за своим кабинетом, так как считал, что порядок вещей означает порядок в голове. Не сказать, что он был перфекционистом или чистюлей. Скорее, здесь играла роль ещё и его гаптофобия, разыгравшаяся не на шутку. Лилиан вошла. Под её внимательным взглядом Каз медленно натянул перчатки и перевёл взгляд на вошедшую. Пронзительный, оценивающий взгляд Каза, вероятно, смутил равкианку, но та умело скрывала смущение. Про себя Бреккер отметил, что девушка выглядит потрясающе, но виду, конечно же, не подал. Услышав положительный ответ, парень не удивился, лишь слегка кивнул. Губы Бреккера чуть изогнулись, подражая улыбке. Парень встал и сделал Лилиан приглашающий жест рукой, указывая на диван напротив кресла. — Что ж, я рад. Ты будешь мне полезна. — Произнёс Каз, следя за Лилиан. — Предлагаю обсудить дела, а также покажу твою комнату. Или ты желаешь остаться жить на нынешнем месте? — Обратился парень к равкианке. Парень чуть было не прыснул от возникшей мысли в голове, но сдержался, лишь недовольно фыркнув. Что-то в нем хотело, чтобы девушка жила ближе к нему. Но он не станет её упрашивать. Да и что ей делать в таком месте. С ним. Увидев то, как парень надевал перчатки девушка невольно усмехнулась, вспоминая нелепые сказки про руки Бреккера, говорили, что под перчатками он скрывает демонические когти. Много чего может придумать человек под воздействием страха, глупо. В кабинете был абсолютный порядок и от чего-то ей было уютно здесь и сейчас, отогнав подобные мысли, Лилиан состредоточилась на том, зачем пришла сюда. Когда Каз пригласил её присесть, девушка именно так и сделала, элегантно закинув ногу на ногу, равкианка устремила свой взгляд на парня, который всё так же находился в кресле. — Хорошая идея перейти сразу к делу, а вот что на счёт комнаты... — предложение Бреккера заставило девушку задуматься, — не думаю, что отец слишком обрадуется, если узнает что я работаю с тобой, могу ли я дать ответь чуть позже? Лилиан посчитала, что над таким важным решением ей стоит подумать, а не давать ответ спонтанно. Смотря на Каза, девушка вдруг подумала, что он довольно симпатичный, не такой, каким его описывали обычно. Дождавшись, пока девушка сядет на диван, Каз вернулся на кресло, выпрямляя больную ногу. Бреккер ждал ответа равкианки на свое спонтанное предложение, которое, очевидно, заставило её призадуматься. — Как пожелаешь. — Натянуто ответил Каз и бросил на стол запечатанный конверт, который выудил из стопки документов, лежавших на небольшом столике рядом с креслом. — Здесь наше завтрашнее дело. Все предельно просто: нужно больше разузнать об этом аукционе. Говорят, туда будет выставлен конь влиятельного человека. Тебе ли не знать, что торги в Кеттердаме охраняются законом особенно хорошо, посему тот господин и не смог вернуть себе коня. А он участвует в скачках и очень печется за свою репутацию, выстроив её таким образом, что совершает забеги только на одном единственном коне. Животное у него выкрали прямо перед важнейшим скачками и сразу же объявили аукцион. — Видимо, не настолько влиятельный человек, чтобы вернуть себе коня, хмыкнул про себя Каз. — В общем, дело нехитрое. Украсть коня и доставить господину. 4 миллиона крюге. Не понимаю только, с чего простой конь стоит как целое состояние. Впрочем, нам это и не важно. Каз помедлил, давая девушке переварить сказанное и ответить. — Отлично. На сегодня в общем-то всё. Приступим к работе завтра к обеду. Проверим, насколько быстры твои навыки ловкости и сбора информации. — Парень встал, нарушая зрительный контакт с Лилиан, и подошёл к небольшому шкафу со стеклянными дверцами в углу кабинета, доставая бутылку виски и стакан. Любимая трость парня осталась стоять у кресла. Казу всегда было приятнее пить в своём обществе в кабинете, нежели спускаться в оживленный бар. Кстати, о баре. Бреккер отметил, что нужно будет спуститься и проверить, как обстоят дела. Налив треть стакана, парень залпом опустошил его. Как и в прошлый раз, не поморщившись. Лилиан с интересом перевела взгляд на конверт, продолжая внимательно слушать своё задание и весь план впринципе. — Информация будет уже завтра утром. — Уверенно произнесла девушка и слегка улыбнулась. — Видимо, для этого человека его конь слишком много значит, животные часто становятся для нас чем-то важным. —Ну или же это животное приносит ему множество пачек крюге. — Вероятно, Каз попытался придать своим словам шуточное настроение, но это больше походило на грубую насмешку. Было ли это особенностью голоса парня? Скорее да, чем нет. Девушка всё же отвела взгляд в сторону, ведь продолжать игру в гляделки с Бреккером было бесполезно. — Тогда встретимся завтра, до встречи, можешь не переживать, я быстро и качественно выполняю свои задания. — Произнесла девушка, вставая с дивана и поправляя юбку своего платья. Лилиан вышла из кабинета так же быстро, как и вошла, идти домой сразу она не собиралась, решив ещё побыть немного в баре. Уже спустившись и выпив бокал шампанского, Лилиан играла с одним из тех кто был там в карты, на желание. Услышав, что девушка сказала "не переживай", губы Бреккера изогнулись в ухмылке, но он не стал что-либо отвечать. Послышался звук захлопывающейся двери. Переживать. Это что-то, что было явно не в стиле парня, которого звали Грязные Руки. Если бы Бреккер сомневался в Лилиан, он бы не предложил ей работу. Парень налил себе ещё одну порцию алкоголя, но уже просмаковал её, обходя периметр кабинета. В воздухе витал свежий аромат лаванды — её духов. Прекрасно сочетающийся с запахом, витавшим в кабинете все остальное время, а именно: мокрого асфальта, виски и одеколона Каза. Парень провел рукой по волосам и откинул голову чуть назад, вдыхая такой сладкий контраст ароматов. Проведя ещё немного времени в кабинете, Каз решил наведаться в бар. Он не планировал выходить на улицу, так что шляпу и пальто оставил у себя. Бреккер расстегнул черную рубашку на две верхние пуговицы и снял жилетку, попутно поправив ремень на чёрных брюках с идеальными стрелками. В кабинете было душно, а в баре будет куда более. Тем временем рука в перчатке уже сжимала трость. Механически отточенные движения, доведённые до автоматизма, как трюки фокусников. Хороший фокусник - хороший вор. Как только Каз вышел из кабинета, со стороны лестницы до его слуха донёсся привычный шум играющих и пьющих посетителей. Он уверенно направился к лестнице. Преодолев верхние ряды ступенек, Каз вдруг почувствовал пронзительную боль в ноге, чуть не согнувшись пополам и сильнее схватившись за трость. Каз выругался, стремительно приходя в себя и продолжая путь. Его недуг был одновременно и наказанием, и выгодой. Из гула посетителей он расслышал мелодичный голос равкианки. Лилиан ещё здесь? Бреккер позволил себе спуститься ещё ниже, открывая обзор почти на весь бар, но оставаясь в тени. Он заметил улыбавшуюся равкианку, сидящую в компании. Присмотревшись, Каз отметил, что девушка играет в карты лишь с одним из компании, остальные же сосредоточенно наблюдают за игрой. Или же, уже проиграли, что было вероятнее. Лилиан была увлечена, да и к тому же сидела спиной, поэтому Бреккер проскользнул к барной стойке, намереваясь обменяться парой фраз с барменом. Уже будучи далеко от кабинета Бреккера, девушка никак не могла выбросить его из головы, но почему? Ответ на этот вопрос она уже и сама знала, но признаваться себе в этом не хотела, пока что... Игра шла быстро, сначала девушка успешно выигрывала, ей было весело. По бару иногда разносился не громкий, но звонкий смех равкианки, но вскоре через какое-то время игры Лилиан всё же проиграла. —Вот чёрт! — короткий вздох — ладно, ладно, ну что ж, загадывай своё желание. Парень, с которым она играла, победно улыбнулся и лишь на пару секунд задумался над своим желанием, а затем произнёс: — Хм, Лилиан, поцелуй того, кто тебе хоть немного нравится из посетителей бара, прямо сейчас. На лице девушки появилось удивление, а после её щёчки покрылись лёгким румянцем, раньше она бы могла с лёгкостью ответить, что никто не сможет украсть её сердце, но уже не будет как раньше, ведь самый опасный и опытный вор уже сделал это. Лилиан обвела помещение взглядом в поисках глаз цвета кофе и, обернувшись, наконец-то увидела того, кого искала стоящим у барной стойки. На лице Лилиан промелькнула лёгкая улыбка. — Хорошо, я выполню твоё желание. — Произнесла девушка и, встав, со своего места прошла к барной стойке. Подойдя к Казу довольно близко, девушка прикусила нижнюю губу. — Прости... — тихо произнесла Лилиан и поцеловала парня в губы, завлекая в страстный поцелуй. Она не знала, как он отреагирует, она лишь делала то, что хотела. Тот, кто играл с ней в карты, и все, кто были с ним, с шоком смотрели на происходящее.