Вы получили новое сообщение

Вот она — долгожданная пятница. У Кокичи не было того ажиотажа, что раньше, но вечеринку он ждал: это была замечательная возможность развеяться и примерно оценить контингент их университета. То есть Кокичи, конечно же, был полностью доволен обществом Шуичи, тупой шлюхи, Каэде и Рантаро, но ему было интересно: отличаются ли первогодки чем-нибудь от старшеклассников. Что-то вроде социального проекта, только сугубо для личных целей. И хотелось покрасоваться новым костюмом: белые брюки, серая рубашка и облегающий белый пиджак без этих ублюдских пуговиц на конце рукавов. Вернее, на пиджаке их не было вообще, но из-за своего покроя он удачно выделял талию (у Омы какое-то её подобие присутствовало) и не сковывал движений. Кокичи так и не понял, почему они проторчали в магазине два часа ради этого не слишком примечательного костюма, но решил оставить месть за испорченные нервы на потом. А после Каэде помогла нарисовать ему стрелки, накрасить ногти чёрным лаком и отправила прихорашиваться перед зеркалом, чтобы, видимо, Ома ненадолго лишился дара речи. — Это точно я? — пробормотал он, поворачиваясь разными сторонами и не веря собственному отражению. Вместо ожидаемого перманентного уныния и скуки в глазах у него какие-то сердечки и лёгкий румянец на щеках, прямая осанка, подчёркнутая талия и сексуальная энергетика. Кокичи даже взъерошил свои и без того непослушные волосы, чтобы хоть немного сбить наваждение. Покрутившись таким образом перед зеркалом ещё пару минут, Ома решил поделиться своими впечатлениями с Рантаро, отослав тому фото из злополучного зеркала. Потому что девочки итак скажут, что он богиня, а у Шуичи нет вкуса. prettyliar: смотри смотри СМОТРИИИИ prettyliar: как думаешь Шуичи оценит? prettyliar: я как бы и без тебя знаю что выгляжу потрясающе но вдруг ты придумаешь новый эпитет motherfucker: Это ну… Вау motherfucker: Я думаю, что вы не зря искали это произведение искусства два часа motherfucker: Говорю тебе как человек, который почти каждые выходные снимается для различных журналов motherfucker: Иногда мне там такие костюмы подбирают, что лучше бы они его просто на вешалке сфоткали и на обложку поставили, а тебе и правда очень подходит prettyliar: хехе prettyliar: я знал что ты со своим профессионализмом оценишь motherfucker: Ты меня переоцениваешь, кокичи. Подработка моделью ещё не значит, что у меня хороший вкус motherfucker: Но да, некоторым людям стоило бы поучиться у твоих подруг) prettyliar: просто приведи в следующий раз меня prettyliar: я помогу им такие фото сделать prettyliar: что они сразу передадут все свои права на их никчёмный журнал в мои руки prettyliar: я возьму тебя и ещё пару своих последователей prettyliar: и мы захватим мир, му-ха-ха! motherfucker: Звучит заманчиво) как на счёт следующего воскресенья? motherfucker: Мне там как раз никто не нравится из персонала, хоть не скучно будет motherfucker: Если конечно ты не будешь занят секс марафоном с шуичи ;) prettyliar: фу пошляк ты prettyliar: мы даже не встречаемся prettyliar: нооооо я попробую сдвинуть свой график секса чтобы скрасить твои серые съёмки motherfucker: Хахахах ок — Кокичи, ты там как? — говорит Каэде, открывая дверь в комнату и, видимо, несколько беспокоясь за друга. — Если тебе что-то не нравится, то ещё есть время поправить… — Всё так, — отвечает Кокичи, заблокировав телефон, и поворачивается всем телом. Ох, точно, никто же ещё не знает, что Шуичи почти его парень. — Переживаешь за меня, что ли? — Ну конечно! — Каэде подошла ближе и ещё раз прошлась взглядом по всему телу Омы, задержав взгляд на растрёпанных волосах. — Нам надо, чтобы Шуичи не просто потерял дар речи, а упал в обморок! А как проснётся, то сразу же выдаст все свои глубокие чувства к тебе и вы довольные уйдёте заниматься сексом на верхние комнаты. — Почему у всех в голове один секс? — Кокичи не переставал давить смех, но к фразе про чувства цепляться не стал. Не хватало, чтобы ещё и Каэде удар схватил. — Вы что, наконец переспали? Кто был инициатор? Грязная шлюха да? Вообще, она достаточно долго терпела для своего признания, поэтому я при следующей встрече могу даже похлопать и переименовать её в контактах как «терпила». — Так, помолчи, — Акамацу выглядела смущённой и возмущённой одновременно, но, чтобы немного привести себя в чувства, начала осторожно поправлять причёску Кокичи. — Мне точно стоит отвечать на все эти тупые вопросы? — Нет, — сказав это, Ома подставляется под умелые прикосновения к своей голове. — Рад за вас, но без подробностей. — Зачем тогда спрашивал? — бурчит Каэде, удовлетворённо отстраняясь. — Секрет, — Ома показывает язык и убегает, пока Акамацу пытается понять, что только что произошло. — Пиджак не помни!

***

Получилось так, что к антикафе пришли раздельно и очень странными парами: Шуичи с Миу и Кокичи с Каэде. Почему, зачем и для чего не понимал никто из четвёрки, а Шуичи был просто рад, что не умер. Пока Миу застыла статуей, не в силах выдавить из себя ни слова, и молча восхищалась Каэде, осматривая весь её вид широко раскрытыми глазами и глотая излишки слюны, сама Акамацу рванула ядерной петардой и чуть ли не напрыгнула на Ируму, закрывая от посторонних глаз. Обошлись малой кровью: просто стояли друг напротив друга, держались за руки и сыпали в друг друга комплиментами, даже не решаясь поцеловаться. Но, признаться, Кокичи тоже присвистнул, увидев Миу в чёрном облегающем платье с длинными рукавами, которое не просто идеально подчёркивало тонкую талию, но и было абсолютно нехарактерным стилем для неё, потому что, помимо той излюбленной формы с многочисленными ремнями, весь остальной гардероб был забит толстовками и мешковатой одеждой. Она всё же учёный, комфорт — приоритет. — Миу, ты такая красивая! — особенно громко восклицает Каэде, целуя свою девушку в щёку и улыбаясь так ярко, что Кокичи пришлось отвернуться. — Мне всегда казалось, что сильнее влюбиться невозможно, а тут ты… такая… — Я тоже, детка, — Миу осторожно кладёт свою руку на щёку Акамацу, начиная поглаживать её большим пальцем и не разрывая зрительного контакта. — Надеть этот розовый сарафан было нечестно. И пока обе девушки продолжали о чём-то говорить с абсолютно красными лицами, Кокичи всё же перевёл свой взгляд на Шуичи, чтобы, очевидно, умереть. Всё это время Сайхара не отрывал от него затуманенный взгляд, облизывая пересохшие губы, потому что у них, чёрт возьми, парные костюмы. Была бы рубашка на Кокичи чёрной — так вообще косплей инь-ян. Хотя ладно, у Шуичи всё же немного отличался пиджак наличием одной пуговицы и ещё какими-то несущественными деталями, но Ома особо не задумывался об этом, проглатывая излишки слюны и смотря на чёрный галстук, который скрывал след их недавнего рандеву. Кокичи касается рукой своей шеи с усмешкой, по памяти проходясь по всем засосам, и всё же подходит ближе. Дурацкой кепки не было, поэтому сегодня он развлечётся сполна. — Прости, но на нашу свадьбу я надену платье, — первое, что произносит Кокичи. Тише, чем его привычный тон голоса, потому что, да, они решили (Кокичи решил) пока не признаваться подругам, чтобы после сделать сюрприз. — А пока можешь любоваться. Играть роли это, конечно, весело, но Ома с ума сойдёт, если не поцелует такого Шуичи прямо сейчас. — Как пожелаешь, — Сайхара нагибается ближе, перебарывая смущение, чтобы детально рассмотреть лицо Омы. — Хочу поцеловать тебя прямо сейчас. Кокичи на какое-то время теряет дар речи, поэтому Шуичи с некоторым удовлетворением кладёт свои руки тому на талию, несильно сжимая, и действительно целует. Нежно, мягко и с целым ворохом чувств в каждом прикосновении. Кокичи тает мгновенно, в какой-то момент даже пугаясь своего беспрекословного подчинения, кладёт свои руки на плечи Сайхары и прижимается так близко, насколько это в принципе возможно. Он теряет всё своё ехидство, смиряясь с ролью подчинённого, и встаёт на носочки, углубляя поцелуй. — Ну, как мы и думали, — говорит Каэде, посмеиваясь и прижимаясь к Миу ближе. — Можно же считать, что наша интуиция в очередной раз не оставила им и шанса? — Конечно, детка, мы чертовски круты, — Миу прижимает Каэде ближе за талию. — А эти мрази действительно решили скрыть от нас факт своих отношений! — Тупых шлюх не спрашивали, — отвечает Кокичи, с трудом оторвавшись от чужих губ. — Вообще, это всё Шумай виноват. Я ещё держался молодцом! Шуичи смущённо отвёл лицо в сторону, но талию Кокичи не отпустил. — Ты бы видел своё лицо этим утром, — недовольно произнесла Миу. — Всё кричало о том, что ты ебать какой счастливый: твой смех был менее злорадным и противным, чем обычно, уменьшенное количество ругательств и, да, пару засосов на шее я всё же увидела. Лежать плюс сосать. — Я Шуичи знаю достаточно давно, чтобы подмечать какие-то факты раньше него самого, — Каэде положила свою голову на плечо Миу и вздохнула. — А когда мы поменялись местами и ещё раз взглянули на ситуацию, то всё стало слишком очевидно. — Ужас какой! А как же личное пространство? — Кокичи прижался ближе к Шуичи, чуть ли не падая к тому в объятия. — Шумай, мне теперь страшно находиться с ними в одной комнате. — Мы, кхм, всё равно хотели признаться друг другу сегодня, потому что тогда… — Сайхара спрятал своё красное лицо в макушке Омы, — всё вышло очень сумбурно… — Че? — Шумай говорит, что хочет сделать всё более официальным, поэтому мы пока просто два парня, которые целуются друг с другом, — Кокичи пожимает плечами и зарывается в волосы Шуичи, а после добавляет полушёпотом: — Надеюсь, сегодня я буду целовать уже своего парня. И да, этот костюм тебе очень подходит, мистер детектив. — Ты выглядишь просто потрясающе, но без одежды было бы лучше, — шепчет в ответ Шуичи на ухо. — Прости, но ещё чуть-чуть и у меня встанет. Они оба достаточно резко отстранились друг от друга, сделавшись абсолютно смущёнными. — Пиздец, реально два икс два получилось. Кое-как собравшись с мыслями и придя в себя, четвёрка друзей под смешки Кокичи и ругань Миу зашли внутрь здания. Масштаб был действительно… впечатляющим. Несмотря на то, что на вывеске гласило слово «антикафе», больше было похоже, что они в каком-то доме очередного богатого студента: не хватало только шоколадного фонтана, миски с пуншем, который на все сто процентов был безалкогольным, и сосущихся людей. А, стоп, шоколадный фонтан стоит возле барной стойки. Каэде незаметно встретилась взглядом с владельцем, который наблюдал за всеми гостями со второго этажа, и приветливо помахала ему рукой, получив в ответ схожий жест и довольную улыбку. Это могло означать две вещи: «Пик Надежды» хорошо ему заплатил или студенты вели себя достаточно прилежно. И хоть четвёрка опоздала, сама вечеринка только началась, поэтому Каэде поставила на первое, беря руку Миу покрепче. — О-о-о! — раздалось внезапно на весь зал, когда Кокичи только достал свой студенческий для охранника. — Вы пришли! Ибуки, сметая всё на своём пути и игнорируя любые законы физики, подбежала к зашедшим первакам и сразу же захватила Кокичи в крепкие объятия. Она сжала его так, что у Омы даже позвоночник хрустнул, но поругаться не получилось — Миода тут же принялась обнимать остальных. Судя по всему, она постепенно усиляла свою хватку — бедный Сайхара чуть не отправился к праотцам, дрожащей рукой хватаясь за плечо Омы. — Сорок семь! У меня новый рекорд по обнимашкам! Я Ибуки Миода, ваш семпай, подрабатываю в магазинчике на территории студгородка, сама пишу песни, люблю всё необычное и, надеюсь, мы подружимся, — самодовольно воскликнула Ибуки, пока Шуичи еле как достал свой студенческий из внутреннего кармана. — Слабоват ты как-то, вечер только начался. — Сорок семь? Я думала, нас побольше будет, — Каэде также показала свой документ охране, достав его из поясной жёлтой сумки с цыплятами. Удивительным образом эта вещь только дополняла образ. — Каэде Акамацу, а рядом моя девушка — Миу Ирума. Можно сразу по имени. Миу слегка смутилась, но по ней было заметно, что та была чуть ли не на седьмом небе от счастья. — Сладкая парочка! Ура! — То есть ты даже не сомневаешься, что она обняла каждого пришедшего? — уточнил Ома. Каэде в ответ пожала плечами, не переставая с тошнотворной теплотой наблюдать за реакцией Миу. — Рядом стоит мой будущий парень, — сказав это, Кокичи только сейчас обратил внимание, что у Миу чуть выше колена на ремне был прикреплён чёрный маленький кармашек — специально для телефона и… ладно, теперь её сегодняшний наряд выглядел уже менее удивительным. — Шуичи? — Он самый, ни-ши-ши, — довольно подтвердил Кокичи, пока Сайхара старательно закрывал лицо чёлкой. Никого почему-то не удивил тот факт, что Ибуки знала кто такой Шуичи. Когда дело касалось Миоды, то удивляться чему-либо в принципе считалось незаконным. Но, так или иначе, с проверкой студенческих было покончено. — Я, кстати, пришла самой первой вместе с Нагито и Хаджимэ, мы тут всё украшали, проверяли (я правда не знаю зачем, но за компанию под столами посмотрела) и обговаривали какие-то не сильно важные детали с персоналом. У нас теперь есть бармен и все напитки, естественно, бесплатные, хе-хе, — Ибуки схватила Миу и Каэде за руки и повела их в сторону барной стойки. — Вы мне нравитесь, поэтому ваш семпай научит вас пить! И снова всё произошло так внезапно, что парни какое-то время тупо стояли в коридоре, хлопая глазами. — Пойдём, что ли, с семпаями поздороваемся, — говорит Шуичи, почёсывая затылок и беря Кокичи за руку. — Ни-ши-ши, думаю, Комаэда-семпай обрадуется, — хихикает Ома и первым начинает движение в сторону огромного телевизора с плэйстейшеном. Все студенты вокруг стояли в импровизированных кучках. У кого-то в руках уже было по коктейлю или баночке пива, кто-то с удовольствием поглощал многочисленные закуски, а Кокичи успел прихватить себе тарелку суши и палочки, начиная есть прямо на ходу и подкармливая смущённого Шуичи. Музыка играла то до ужаса спокойная, похожая на лоу-фай, то самый настоящий клубняк, подгоняя зевак выходить на импровизированный танцпол (даже Кокичи вспомнил о своём прошлом танцора и двигал бёдрами в такт). Цветное движущееся освещение добавляло антуража и даже не раздражало взгляд. По углам стояли по нескольку шариков, на полу лежало конфетти, на стенах висели флажки… Кокичи не мог назвать себя специалистом по студенческим (да и каким-либо ещё) вечеринкам, но ему эта обыкновенность даже нравилась. Изначально Ома думал, что будет подходить с расспросами к каждой группе, выводить бедных студентов из себя и отрываться на полную, но присутствие Сайхары рядом его каким-то образом успокаивало. Не хотелось отходить от своего парня ни на шаг, что ощущалось чертовски непривычно. Весь этот шум, светомузыка, еда и напитки отходили на второй план, а в голове только желание уединиться и нацеловаться на несколько дней вперёд. Кокичи гонит от себя эти мысли и отдаёт пустую тарелку рабочему персоналу. Впереди уже виднелась седая макушка их знаменитого семпая и двух других, которые помогали с экскурсией. Нисколько не удивительным оказался тот факт, что они заняли один из телевизоров с плойкой. — Как ты думаешь, им нравится? — Да, нравится. — Ты уверен? Может стоить обойти всех, предложить напитки или… не знаю… — Не стоит. Чёрт, Чаки, тебя невозможно обыграть! — Учи комбинации. — Я сейчас с ума сойду! — Да я учил, — отвечает Хаджиме, со вздохом откладывая джойстик в сторону, а после одним ловким движением усаживает своего неугомонного парня себе на колени. — Успокойся и веселись. Тогда всем точно понравится. — Хаджиме прав, расслабься, — смеётся Чиаки, отпивая из своего стакана через трубочку. — Если ты знаешь комбы только у Саб-Зиро, то тебе меня никогда не обыграть. — Да даже знай я комбинации всех героев, сомневаюсь, что тебя в принципе реально победить, — Хаджиме неловко чешет затылок, свободной рукой приобнимая Нагито за талию. — Хоть бы поддалась пару раз для вида. Нагито, какой у нас счёт? — Пять-ноль. В один из раундов ты был очень близок к победе, но у Чиаки накопилась ульта, — Нагито, перестав грызть ногти и постоянно оборачиваться по сторонам, прислонился спиной к чужой груди и даже постарался успокоиться. — Не многие могут похвастаться даже этим, судя по статистике. Хаджиме неловко опустил голову вниз, приобнимая Нагито за талию. Чиаки только улыбнулась, откидываясь на спинку кресла. — О, первогодки, — говорит она, заприметив подходящих Шуичи и Кокичи, который старательно скрывал свой смех. — Мы пришли поздороваться, — Шуичи задумчиво осматривает троицу и слегка смущается тому, как открыто двое семпаев ведут себя, находясь в окружении целого потока первогодок. То есть, да, он недавно целовался с Омой прямо у входа в антикафе, но там из зрителей были только Каэде и Миу, а тут как-то… — Я пришёл сказать, что вечеринка отстой, — говорит Кокичи, продолжая в открытую улыбаться. Он по привычке задрал руки за голову и слегка наклонил голову. — Жалею, что пришёл сюда. — Ах, простите, такое ничтожество как я не смог устроить что-то более приемлемое для… — Это была ложь! — Ома сел на диван рядом с семпаями и засмеялся уже во весь голос. — Можно мне джойстик? Чиаки посмотрела на наглеца со странным огоньком в глазах. — Не переживайте, Нагито-семпай, всё замечательно, — Шуичи неловко садится следом. На заднем плане раздаются пьяные крики Ибуки, которые, как окажется после, являлись одной из её новых песен. — Я Шуичи Сайхара, а это… Кокичи Ома. Надеюсь, вы не против нашей компании… Шуичи явно не придумал как именно представить Кокичи, поэтому сейчас сидел ещё более красным, чем был до этого. Мило. — Не против, только не доводите моего идиота до припадка, — Хаджиме молча передаёт Оме свой джойстик. — Я Хаджиме Хината, а твоим противником будет Чиаки Нанами. Она спец в видеоиграх, поэтому я бы на победу не рассчитывал. — Приятно познакомиться, моя новая жертва, — смеётся Чиаки, отставляя стакан с напитком в сторону. — Бери кого угодно, кроме Саб-Зиро. — Эй! — На нём играют только любители, — Кокичи облизывает пересохшие губы, поудобнее устраиваясь на диване и прижимаясь к Сайхаре поближе. Руки уверенно обхватывают джойстик, а взгляд всецело прикован к экрану с выбранным персонажем. Больше всего Ома любил играть за Райдэна, потому что у него прикольная шляпа. — Посмотрим, кто на самом деле жертва. — Неплохо, — Чиаки с выбором не тянула, уверенно нажимая на иконку Шиннока. — Поддаваться не собираюсь. Нагито, как обычно, судья. — Теперь и мне стало интересно. Прости, Хаджиме, но до Чиаки тебе и правда далеко. — Да понял я, понял, — Хаджиме, конечно, хотел возмутиться, что его парень иногда бывает ужасной занозой в заднице, но раунд уже начался, перехватывая всеобщее внимание на себя. Кокичи пришлось использовать весь свой геймерский опыт, умело используя одно комбо за другим. В какой-то момент он даже сам не понимал, какую тактику использовал, начиная наугад вспоминать кнопки и уворачиваться от атак противника. Ома даже не слушал, о чём переговариваются их невольные зрители, потому что Чиаки действительно не просто так назвала его жертвой. — Жесть, — говорит Хаджиме, не отрывая взгляд от экрана. — Я не помню, когда в последний раз видел Чиаки такой серьёзной. — Даже мне сейчас тяжело уследить за происходящим, — Нагито отставил в сторону кружку с кофе, смотря то на Кокичи, то на Чиаки. Потому что он ответственный судья и всё в таком духе. Шуичи сидел тихо, не решаясь комментировать. Да и как выразить свои мысли он тоже не знал, потому что был очень далёк от компьютерных игр, предпочитая почитать лишнюю книгу или побыть ассистентом дяди. Поэтому Сайхара чаще смотрел на Кокичи, в глазах которого играли блики от экрана и который был буквально поглощён поединком, неосознанно высовывая кончик языка и радуясь словно маленький ребёнок, когда получилось провернуть длинную цепочку комбо. Такой живой, открытый, счастливый и просто потрясающий Ома являлся бомбой замедленного действия для Шуичи. Всё больше теряя голову и углубляясь в свои ванильные мысли, Шуичи отошёл за напитками и вернулся аккурат к концу первого раунда, после которого абсолютно все молча наблюдали за бездействием персонажей. — Пить хочу, — говорит Кокичи и удивлённо вздрагивает, когда Сайхара молча протягивает баночку Панты. — Почему ты такой идеальный? Ома смотрит с благодарностью и какой-то щемящей нежностью, а после делает несколько больших глотков, ставя полупустую банку на кофейный столик. Шуичи в свою очередь смущается, но взгляд не отводит — только пожимает плечами, снова садясь рядом и отпивая капучино из кружки. — Прости, я не увидел, кто победил. — Ни-ши-ши, конечно же я! — самодовольно отвечает Кокичи, задирая нос и выпячивая грудь вперёд. — Я полностью разогрелся — второй раунд и окончательная победа уже у меня в кармане. Буду ждать свой подарок. — Поцелуя и официального начала отношений, надеюсь, хватит? — Шуичи помогает Кокичи снять пиджак и осторожно положить его на спинку дивана. — Это как-то мелочно для феноменальной победы, Шумай, — Кокичи притворно надулся, делая ещё пару глотков и похрустывая пальцами. — Всё остальное отдам в нашей комнате, — шепчет Шуичи осторожно, чувствуя, как мутнеет собственный взгляд. Он сглатывает и отстраняется, переключаясь на странный переполох слева. Тем временем у семпаем была своя атмосфера: Хаджиме и Нагито вертелись вокруг Чиаки, словно два опытных тренера и орали что-то очень подбадривающее и мотивационное. — Ничего-ничего, это только первый раунд, — говорит Нагито, старательно разминая плечи Нанами. — Соберись с духом и покажи ему в следующем раунде. — Давай, вспомни все наши с тобой поединки, где я всегда проигрывал! — Хаджиме обмахивал Чиаки позаимствованным у бедного официанта подносом. — Тебя же невозможно победить. Ты машина видеоигр! Повторяй! — Я машина. — Громче! — Я покажу, что не просто так являюсь одним из лучших геймеров! — после этих слов Чиаки залпом осушает оставшееся в стакане, хлопает себя по щекам и уверенно обхватывает руками джойстик. Двое семпаев остаются стоять позади кресла, словно два всадника апокалипсиса. — Готова продуть, дорогая? — Кокичи облизывается и тоже берёт джойстик в руки. Его щёки были слегка красноваты, но Шуичи не позволял думать, что это всё из-за него и сказанной недавно пошлости. Потому что если продолжит — начнёт смущаться сам и пропустит всё интересное. — М-м, даже не знаю, — Чиаки задумчиво наклоняет голову в бок. — Только после тебя. И, не сговариваясь, они продолжили битву не на жизнь, а на смерть. «Игры сближают», — подумал Шуичи, понимая, что Кокичи начал обращаться к семпаю в нейтральной форме и несколько фамильярно, а та и слова против не сказала.

***

— Судья, каков счёт? — Всего было сыграно десять партий и… у вас ничья: пять побед у Чиаки и пять побед у Омы, — заключает Нагито, вяло размахивая белым полотенцем, которое также было украдено у одного из сотрудников, на Нанами. — Я, если честно, впечатлён. — Чтобы кто-то смог выйти на ничью с Чиаки… — Хаджиме услужливо принёс подруге стакан с соком, но выглядел при этом очень задумчиво. — Моя последняя ничья с Чиаки была на первом курсе… — Ну вот, Хаджиме впал в отчаяние, — Нагито начал обмахивать своего парня. — Приём, Земля вызывает осколок надежды Хаджиме Хинату. — Придурок, — Хината раздражённо отмахивается от полотенца, явно притворяясь и еле сдерживая улыбку. — Закругляемся, нам нужно пойти на обход, пока пьяная Ибуки не решила организовать свой концерт прямо здесь. — Ой, — Нагито смотрит на наручные часы и с ужасом осознаёт, что беззаботно развлекался целый час. — И правда, я слишком увлёкся! Надеюсь, никто не умер… — Это была потрясающая игра, — обращается Чиаки к Кокичи с улыбкой. — Давненько я так не напрягалась. Дашь свой аккаунт в стиме? — Разъебём всех лохов в Доте? — Кокичи уже достал свой телефон и протянул его Чиаки. — Наконец будет с кем материть нубов в войс-чате. — Я обычно только пишу, иначе все сразу же просят меня помурлыкать, — Чиаки в несколько движений нашла себя и отдала телефон обратно. Двое её друзей уже отошли на приличное расстояние. — Кричат так, словно я какой-то вымирающий вид и должна играть только в пресловутые симуляторы свиданий. — Тяжело быть девушкой-геймером, наверное, — говорит Шуичи, допивая остатки кофе, пока Кокичи старательно сдерживал смех. — Да не особо, просто иногда тиммейты отвлекают своими криками. У меня уже около пятидесяти запросов в друзья неизвестно от кого, — Чиаки пожимает плечами и встаёт со своего места. — С вами было очень весело, ребят, но я пойду помогу своим друзьям, а то Хаджиме сейчас либо убьёт, либо трахнет Нагито. — Я даже боюсь уточнять. — Хи-хи, удачи! — Кокичи активно машет рукой, скрывая зарождающуюся тоску. С семпаями было классно, несмотря на периодический пристальный взгляд со стороны Комаэды, но угрозы от него не исходило, поэтому можно было спокойно махнуть на всё это рукой. Внутри Кокичи содержимое уже двух баночек с Пантой, рядом сидит любовь всей жизни, которая нажимает на все кнопки джойстика подряд и умудряется даже провести какое-то комбо по неиграбельному противнику, на заднем фоне такие же случайные крики и весёлые чоканья стаканами, — атмосфера чуть ли не идеальная, но нужный момент ещё не наступил. — Шумай, — Кокичи дожидается, пока Шуичи осторожно положит джойстик на столешницу и продолжает: — я думал, детективы более социально активны. Ну, знаешь, налаживание взаимовыгодных связей, формирование крепкой мужской дружбы, как было в относительно недавнем Шерлоке. — Боже, я не собираюсь воспринимать их только как друзей, — отвечает Сайхара с долей возмущения. — Я могу часами расписывать насколько сильно создатели перегнули палку с намёками, но, кхм, по поводу твоего вопроса: я никогда не был социально активным, а для связей всегда можно попросить Каэде. Сайхара берёт руку Омы и внезапно целует с улыбкой на лице. — Тем более, на данный момент мне достаточно твоей компании. — Я СТАНУ КОРОЛЁМ ПИРАТОВ! — ИБУКИ, БЛЯТЬ! Их главный заводила напилась, кажется, первее всех, но это не мешало ей продолжать вполне себе осознанно выводить друзей из привычного равновесия. Ома даже забыл о собственном смущении, сделал несколько глубоких вдохов и, перехватив руку Шуичи покрепче, с ужасающе довольной улыбкой повёл его на прилежащий дворик. По словам Каэде там находилась беседка и небольшая клумба с цветами, поэтому если и признаваться, то только там.

***

— Ты такая наивная, — девушка с двумя хвостиками опиралась на барную стойку, неспешно потягивая виски, и смотрела с лёгкой дымкой в глазах на Каэде. — Ты правда думаешь, что наш мир ещё не настолько прогнил и все эти связи чего-то стоят? Сама же ты не можешь ничего толкового предложить взамен. — Ошибаешься, — пьяно возражает Каэде, отодвигая наполовину выпитый коктейль в сторону. — Они все, в первую очередь, мои друзья. То есть, конечно, я не общаюсь с ними каждый день, но когда друг просит о помощи, ты же не откажешь? А потом Каэде какое-то время пристально рассматривает незнакомую ей девушку, складывает свои губы буквой «о» и со смешинками в глазах добавляет: — Ладно, неудачный, ик! пример, — Акамацу зажимает рот ладошкой, смущаясь. — Скажем так, платой может выступать и банальное «есть кому поныть». — И почему ты уверена, что они не откажут тебе в помощи? — очередной вопрос с усмешкой на лице и глотком виски. Девушка даже не морщится, только взгляд всё больше плывёт. — Или, скажем, не устроят какую-нибудь подлянку? Вы договоритесь встретиться, тебя накачают снотворным, похитят, а после продадут в рабство влиятельному миллиардеру. — Такими темпами можно в принципе не общаться с людьми, — у Акамацу нет никакого желания продолжать этот диалог, но замять тему и вернуться обратно за столик к Миу не позволяла гордость. А Каэде ведь просто хотела завести ещё парочку новых знакомств с ребятами из параллели, со спокойной душой оставив двух девушек, которые начали обсуждать концертную аппаратуру. — Всё строится на доверии. Да и, опять же, я никогда не настаиваю: если есть возможность, то мне помогут, если нет, то не критично. Почему тебя вообще волнуют чужие взаимоотношения? Каэде ещё раз икает. Какой бы сейчас не прозвучал ответ, она разворачивается и возвращается обратно к своей любимой девушке. Хватит с неё знакомств на сегодня, да и, если честно, лучше бы она провела всё время рядом с Миу. Они бы обсуждали какие-то незначительные вещи, несколько раз смущённо поцеловались и, наглотавшись коктейлей, Акамацу бы потащила их взрывать импровизированный танцпол, потом они станцевали бы медляк и… — Ты меня не слушаешь, фу, — девушка пару раз щёлкает пальцами перед глазами Каэде и противно смеётся. — Кому-то на сегодня хватит спиртного. И, не дождавшись какой-либо реакции от Акамацу, незнакомка подходит ближе и залпом допивает чужой коктейль, проводит рукой по губам и, гаденько усмехаясь, добавляет: — Лично мне — всё равно. Просто будь осторожнее. И уходит. Каэде так и не узнала ни её имени, ни курс или специальность. Она смотрела ей в спину ещё какое-то время, а потом равнодушно пожала плечами, отворачиваясь и вспоминая точное местоположения столика с Миу. Но… что это было вообще? Отгоняя от себя разные мысли, Каэде только сейчас обратила внимание, что Ибуки всячески успокаивали семпаи, а Миу сидела уже в компании какого-то странного парня. На пьяную голову было тяжело сдерживать свои эмоции, ещё и недавний диалог подпортил её настроение, поэтому она подошла так быстро, насколько была способна, и перетянула ошарашенную Миу на свою сторону, обнимая. — О, детка! — Миу, отойдя от шока, только пододвинулась ближе, кладя свою голову ей на грудь. — Этот чел такой прикольный! Его руки и ноги заменены протезами нового поколения! — Здравствуйте, я Кибо, — говорит упомянутый парень со странной угловатой причёской и подводкой на глазах. — Вы, наверное, девушка Миу? Извините, что так нетактично вмешался. Просто меня заинтересовал разговор про изобретения и… — Всё, ик! в порядке, — говорит Каэде, чувствуя себя неловко и виновато. — У меня случился неприятный диалог, поэтому я немного на взводе. — Детка, ты ревнуешь? — спрашивает Ирума, смотря своими пьяными глазами в такие же нетрезвые и обнимая Каэде за талию. — Мы же недавно обсуждали это. — Я явно перепила, — отвечает спустя время Акамацу с тяжёлым вздохом. До этого она считала себя максимально лояльной и спокойной, но после встречи вживую стала замечать за собой нехарактерное собственничество. И отошла она скорее потому, чтобы дать Миу возможность завести себе нового друга, чтобы самой проветриться, но по итогу снова вернулась к этому странному состоянию. — Но и руки, и ноги с протезами? Зная Миу, она очень заинтересовалась. — И предложила помощь с обслуживанием, — кажется, Кибо всё ещё чувствовал себя неловко. Он поднял одну руку, показывая свой бионический протез во всей красе. В полутьме помещения и с заплывшим взглядом было тяжело уловить все тонкости, кроме белого корпуса и металлических пальцев, но Кибо явно не испытывал никаких проблем, спокойно двигая рукой и каждым пальцем по отдельности. — На самом деле мне бы не помешала помощь, потому что самому очень тяжело: у меня каждый раз холодный пот на лбу и по нескольку раз приходится перекручивать какие-то детали… — Помню, я что-то похожее делала на заказ… Таким образом разговор перетёк в нейтральное русло: Кибо успокоился, позволяя Миу ощупывать протез на руке, а Каэде смогла искренне порадоваться за свою девушку, откинувшись на мягкие сидения. Вопрос с собственными чувствами всё ещё оставался открытым, но, видя неподдельный интерес и счастье на лице Миу, в груди теплилась надежда на то, что она справится. Почитает всякие советы на форумах, ещё раз побеседует с Миу, подключит Кокичи с Шуичи. Ради Миу, ради этой замечательной девушки, с которой её свела сама судьба, Каэде ни за что не отступится.

***

— Наши отношения будут держаться на гормонах и моём очаровании. — Я согласен. — Я о-о-очень вредный и капризный. — Я заметил, не проблема. — Ты снимешь свою дурацкую кепку. — Эй! А она тут при чём? Под заливистый хохот Шуичи прикрывает голову рукой чисто по привычке, а когда вспоминает, что пришёл без кепки, смущённо отворачивает взгляд, убирая руки обратно. — Ты от неё зависим. Просто признай это, — говорит Кокичи и подходит ближе, беря чужие руки в свои. На данный момент они всё же уединились снаружи здания. Где-то дальше стояла белая беседка с узорчатой крышей посреди ухоженного сада, но парни не спешили заходить внутрь, просто наслаждаясь атмосферой в стороне. Все студенты внутри пьяно подпевали знакомые песни, кричали какие-то поздравления и были близки так, как никогда прежде, — семпаи проделали просто потрясающую работу, чтобы каждый мог чувствовать себя расслабленно и вовлечённо в общую тусовку. А на небе целая россыпь звёзд, которая отражается в глазах Шуичи. Кокичи был абсолютно поражён тем, с какой преданностью и любовью смотрел на него Сайхара. Как он нерешительно сжимал его руки своими потными и трясущимися ладонями, как чуть ли не всем естеством тянулся навстречу, не боясь неизвестности. Ома бы сбежал от самого себя куда подальше и даже лезть не стал в этот ящик Пандоры, а Шуичи проявлял неподдельный интерес, отдавая всего себя этой спонтанной влюблённости. Непонятно почему, у Кокичи затряслись коленки и нужные слова не находились в голове. Он знал, что его чувства взаимны, знал, что они начнут встречаться и что у них будут замечательные, вполне здоровые отношения, но сам момент заставлял всё трепетать в груди. Ещё и Шуичи, пожалуй, был нелегально красив. — Шумай, я гей! — секундная пауза, глубокий вдох. — И это… не ложь. А ещё ты мне нравишься. Вот мы и вернулись к тому, с чего начали. У Шуичи взгляд плывёт, он ещё крепче, почти до боли, сжимает руки Кокичи в своих и улыбается слишком искренне и влюблённо. Это невозможно спокойно воспринимать. — Ты мне тоже нравишься. Давай встречаться? — говорит тот спокойно и наклоняет голову. Его голос вызывает табун мурашек по спине и ощущение теплоты в центре груди. — Да, — а после Кокичи чуть ли не набрасывается с долгожданным поцелуем. Он кладёт свои руки на чужие плечи и встаёт на цыпочки, пока Сайхара обхватывает чужую талию и прижимает ближе, отвечая на поцелуй. Они никуда не торопятся, наслаждаясь мягкостью губ друг друга. Шуичи определённо вошёл во вкус, уже не стесняясь укусить там, где хотелось, и чуть ли не сразу углубить, касаясь чужого языка своим. А после он обхватывал губами язык Кокичи, посасывал нижнюю губу и вздрагивал каждый раз, когда чувствовал ответные движения от Омы. В этом моменте они постарались выразить всю свою бурю чувств и максимализм, не думая ни о прошлом, ни о будущем. Они были уверены, что эти отношения настоящие и долговечные. Кокичи чертовски везло на людей в последнее время. И он соврёт самому себе, если скажет, что его не устраивает сложившееся положение вещей. Возможно, немного бесила некоторая внезапная зависимость от другого человека, но не больше. Сжимая чужие плечи и отдавая всего себя поцелую, Ома не заметил, как положил свои руки на голову Сайхары и начал слегка массировать её, не забывая про пространство за ушами. Слабые протяжные стоны вперемешку с тяжёлым дыханием вполне однозначно говорили о состоянии Шуичи на данный момент. Конечно, Кокичи от переизбытка чувств и накатившей эйфории тоже начал чувствовать возбуждение, но он всё же надеялся, что его парень не будет настолько лёгок на подъём. — Уже готов? — говорит он и отстраняется, чтобы вдоволь полюбоваться на смущённое лицо Шуичи. Это выражение заслуживает две или три картины так точно. Обязательно в цвете. — Я тебе вполне понятно дал знать об этом ещё в начале, — слегка отчаянно бормочет Шуичи, кладя свою голову тому на плечо. — Не хотел я сегодня сводить всё к этому. Кокичи только смеётся, сильнее ероша волосы своего парня. — Помнишь, что я тебе говорил? — Что это нормальная реакция. — Тогда возвращаемся в нашу комнату. Нет, конечно, здесь есть верхние комнаты, но я стесняюсь, — пауза на притворное ойканье. — Мы теперь официальная пара и ничто нам не мешает скрепить союз, допустим, сексом. — Как ты вообще можешь так спокойно говорить об этом? — вздыхает Шуичи, признавая свою полную капитуляцию. Он снова поднимает своё лицо на Кокичи и смотрит на того взглядом, полным похабных желаний. От такого даже более менее стойкий Кокичи теряет свою хватку, чувствуя натуральный пожар в штанах. — Знал бы ты, какой красивый сейчас… Умереть можно. Всё, это был последний удар. Сил терпеть больше не было — итак весь день постоянные упоминания секса, а тут ещё и гормоны вдарили в голову, напрочь лишая трезвости ума. — Если мы сейчас же не вернёмся в нашу комнату, то я, Шумай, за себя и свои руки не отвечаю.