Бал наперекосяк

Чуть погодя тишина и темнота заканчиваются -- Кенни и Ури прибыли к одной из улиц городка, самой ближней к поместью Рода Рейсса и его семьи. Лошадей, как и карету в целом, пришлось оставить в одном закоулке, ведь появляться на охраняемых улицах на краденном экипаже идея не из лучших даже для такого искусного вора, убийцы и лжеца как Аккерман. Кенни слез с экипажа первым, после помогая выбраться и светловолосому юноше, который в силу собственных манер не забыл сказать "благодарю" за эту маленькую помощь. Дальше все было еще сложнее -- им следовало укрыться там, где они смогут провести спокойную ночь за обещанным разговором и последующим сном, обязательно с возможностью не светиться где то на улице раньше времени. Сейчас в поместье, должно быть, настоящий бардак. Трупы, всеобщая паника и беспомощность хозяина дома. Иногда Потрошитель думает об этих, несколько даже приятных, моментах, таких как сегодняшний.. Когда он творит что-либо из ряда вон выходящее, вполне как убийство, выходит сухим из той или иной заварушки, а потом в наглую приходит и смотрит со стороны на чужие беспокойства, истерики и тревогу, удовлетворяя свое эго -- все это произошло именно потому что он пожелал. Иногда Кенни ловит себя на странных мыслях про то, что он как царь и бог в чужих жизнях. Из своих размышлений Аккерман вновь выходит на мелодичный голос. Ури снова спрашивает его о "дальнейших действиях".. Будто бы они давно продуманы и убийца сам их знает.. Тяжко вздыхая на легкие подергивания тонких белых пальцев за темный рукав пиджака, Кенни все же начинает оглашать то, что так хотел выяснить его попутчик, -- Ну смотри.. -- Потрошитель с трудом удерживался от привычных матерных оборотов, все таки.. это был бы лишний шум и потраченное время, -- Нам нужен ночлег, желательно с ужином и завтраком, потому что лично я не наелся на этом скудном празднишке, и что бы туда внезапно не забрели местные мус-! - Аккерман запнулся, поняв что сейчас не время выражаться как привычно, так как последующих вопросов может быть много, слишком много, -- ..полицейские -- Значит... А как же дом? Разве ты не из этого города? Нет, я знаю слухи, уже понял.. Но разве не расточительство убивать не имея своего жилья в городе? -- Не умничай, - Кенни цыкнул, -- денег не напасешься, дом отдельный снимать. Щас дойдем, не далеко от нас есть одно заведение, там комнатушку и сниму, потом уговор, а утром разойдемся, то что ты от меня хотел я почти закончил. -- Дальше они шли в молчании, изредка Кенни что то бурчал, давая некоторые команды к действиям, например, шаг назад, тише, назад в подворотню.. А все из-за патрульных, которых заставляли обходить город ночами, что бы урезать уровень преступности. Они много прячутся от проходящих гвардейцев, даже несколько слишком много. Будь Кенни один он бы шел как ни в чем не бывало, не боясь быть увиденным, ведь с любой проблемой мог разобраться, а тут.. Появилась небольшая "липучка", следующая за ним по пятам. Спасибо хоть делает все что сказано, а не своевольничает. Аккерман давно уже выкинул свою маску в одной из подворотен, в которой они были почти сразу после того, как оставили экипаж в темноте до утра или цепких глаз, особенно любящего свою работу, патрульного. Может и не стоило светить лицом перед новым знакомым, но тогда бы подозрений было бы только больше. И вот, снова их чуть не подловили, однако в этот раз произошла небольшая проблема. Под ногами что то громко прохрустело, кажется это был крупный кусочек стекла, удачно попавший под ногу Ури своими трещинами. На этот треск и обратил внимание гвардеец, почему и решил заглянуть в темный закоулок, подсвечивая себе небольшим масляным фонарем, сделанного из стекла и металлической рамки. Кенни думал быстро. Те секунды что у них были, казались невероятно маленьким количеством времени, предоставленным на придумывание отличной отмазки в стиле "да-да, мы уже уходим" и ее исполнение. Оттого в игривой, от количества сделанного за вечер и выпитого спиртного, голове появилась лишь одна идея, которая могла, как говорится, "выстрелить". Ури, по своей женственной внешности, а так же миниатюрной комплекции, мог спокойно в темноте выйти за вполне симпатичную девушку. Так что этим фактом Аккерман и воспользовался. Он не стал ничего лишнего объяснять, просто шепотом, но четко, так что Ури услышал, проговорил что бы он подыграл, а после уже не церемонясь притянул юношу за хрупкую талию к себе, как обычно он делал это в публичных домах, и наклонился к чужому лицу, заставляя певца краснеть от их близости. Кенни еще сделал шаг на Ури, после него слабо придавливая к стене. Теперь их примут за парочку, главное что бы Ури со страху,а то вон как покраснел, не учудил одно неловкое действие, а именно как то запротестовал, а то заберут обоих еще в участок.. Собственно Ури быстро понял что он него потребовалось, потому быстро обнял своего спасителя за шею и слегка повернул голову, теперь и вовсе не понятно, целовались ли они на самом деле.. Как удачно, Ури успел буквально за секунду до недовольного крика гвардейца "кто здесь?!", правда после, заметив однозначные движения широких ладоней по более хрупкой фигуре, мужчина в форме извинился и, отдав честь, спросил все ли у граждан хорошо, все таки.. Такие слухи опасные по городу ходят. Кенни наклоняется еще ниже, уходя ближе к уху своего попутчика, шепотом дает команду "скажи, что все хорошо", а после, для большей достоверности целует певца рядом с ухом, снова становясь более игривым и активным на действия. Все таки.. Коротышка этот был минимум похож на женщину, так что ничего зазорного Кенни для себя не увидел, в том что бы немного, для конспирации, приласкать его. Главное потом к себе непонятного чувства ощущать не будет, спишет на бабскую внешность певца. Ури охает от неожиданности, его тело само по себе подается ближе, вслед за приятными ощущениями, а одна из ладоней почти сразу тянется в чужие волосы, уже зарываясь пальцами. "Жесткие", -- это была мысль-мимоход, которую сначала блондин и не заметил. Вспомнив про "команду", отданную Аккерманом, тот все таки выдавливает из себя слова, стараясь не допустить случайных стонов, -- В-все хорошо..~.. Пожалуйста, и-идите..!~ Гвардеец поверил и, бросил фразу о том что для подобных дел есть спальня, все таки ушел. Ури затрясся, стоило только Кенни приятно прохрипеть ему на ухо что то из разряда похвалы и отстраниться. -- О таком предупреждают ведь! - певец немного повысил голос, стараясь говорить полушепотом, не хватало еще проблем от вернувшегося патрульного.. -- Не я наступил на какое то дерьмо, Ури, и тем более прокатило же, -- Кенни фыркает, показывая что и сам не сильно доволен -- Пошли, а то еще раз придется сцену изображать, -- И снова они шли молча, но наконец-то без приключений. Хотя Ури до сих пор выглядел растерянным после произошедшего в подворотне, думал о произошедшем. Через несколько минут они подошли к какому-то вонючему кабаку, из окон, на первом этаже которого, бил не яркий свет и звучал шум и возня. Музыка, громкие разговоры, драки, азартные игры и болельщики.. На удивление Ури, внутри пахло не так отвратительно, как снаружи, у дверей кабака, но не менее плохо. В самом зале пахло горьким алкоголем, крепкими сигаретами, непонятного происхождения закусками, даже запах пота стоял отчетливый. Кенни протащил певца под ручку за собой, расталкивая пьяные и спящие тела, то и дело гаркая на них. Подойдя к барной стойке Кенни притянул Ури ближе, что бы его ненароком не задавил какой нибудь пьяный свин. Короткий разговор между Кенни и барменом, звон монет, теряющийся в местном шуме и неожиданном чихе блондина. Бармен, представившийся Оливером, добродушно улыбнулся чихнувшему и пожелал ему быть здоровым, после протягивая небольшой ключ от их снятой комнаты. Кенни взял одну на двоих и, вроде, с двумя кроватями, все таки им нужно поговорить наедине, а после еще оставаться в безопасности.. Оказавшись в средних размерах комнате на втором этаже с, черт возьми, одной, и не самой широкой, кроватью, Аккерман, наконец-то выматерившись по подвернувшемуся поводу, закурил сигарету, остановившись у окна их небольшого номера, густой и горький дым ударил в нос даже, присевшему на кровать в метре от него, Ури. -- Ну, рассказывай, что за покушение было и почему ты так рвался из особняка.. - От прошлого, вежливого и в некотором роде милого кавалера Аккермана не осталось и следа, на его место пришел обычный, грубый и наглый убийца из страшного, чудовищно бедного города. Ури не стал увиливать от вопроса, видимо в нем была еще нетронутая жестоким миром честность. -- У меня.. - Певец отвел взгляд к стене и потер шею, подбирая слова, -- Не самая простая история.. - у Ури вышла заминка, хоть он и знал имя своего спасителя, но решил что пока не дано разрешение обращаться более лично, будет называть несколько официально, -..Господин Аккерман.. -- Примерно в ту же секунду платинового блондина оборвали четким и слегка агрессивным "просто Кенни", следом не было каких-либо пояснений, лишь выдох терпкого сигаретного дыма в окно и ночное небо, но Ури понял, что этим хотел сказать его спаситель. Кенни чувствует к нему хоть каплю доверия? Что ж, Ури это невероятно обрадовало, ему показалось что у них образовалась хотя бы слабенькая, но связь. Он улыбнулся и продолжил, наконец расслабляясь, прикрывая глаза и опрокидываясь спиной на неудобно жесткую кровать, где даже наличие какого-то старого одеяла не спасало дело. -- Так вот, Кенни.. Если быть честным до конца, то.. - за этими словами пошел глубокий и шумный вздох, Ури открыл глаза и, смотря на светло-коричневый полоток с какими-то грязными пятнами, продолжил, -- Меня зовут Ури Рейсс. Предрекая твои вопросы, да, я член той семьи, что устроила бал и откуда мы.. ммм.. ушли. Думаю, моя фамилия и без всяких объяснений может пояснить что было на балконе.. И я снова хочу поблагодарить тебя, -- на словах благодарности можно было услышать улыбку, с которой в тот момент лежал Ури, -- Но возвращаясь к моему обещанию... -- снова громкий вздох и Рейсс наконец посвятил в свою непростую, вечно ото всех скрываемую, жизнь почти что "первого встречного", который просто в нужный момент помог даже не раз, а целых четыре. Ури рассказал многое, начиная от самого раннего угнетения в семье из-за собственной болезненности и несхожести с другими членами семьи, заканчивая многочисленными попытками Рода свести своего старшего брата в могилу. По концу, на самом деле небольшого, всего лишь получасового, монолога, стало ясно -- Ури обладает очень печальной историей, от части даже моментами схожей с историей взросления и становления известным в дурном свете Кенни. Пару раз даже было слышно, как Рейсс чуть не разревелся, но оно и понятно, тогда затрагивались темы ушедших родственников, что еще хоть немного его любили, которых любил он.. За время монолога Аккерман выкурил три сигареты подряд и четвертую, дымящуюся, держал в руках, все таки для его, слишком старой, привычки вечер в светском обществе, где не терпят дешевое курево, был своеобразным стрессом и проверкой на прочность. А сейчас можно позволить себе расслабиться и выкурить хоть весь остаток пачки купленной вчера. К концу четвертой сигареты они сидели молча и только когда бычок полетел за пределы комнаты в ночную тьму через окно, Ури заговорил. О том что им стоило бы поспать и помыться, а утром уже решить дальнейшую судьбу каждого. Кенни оценил мысль Ури как вполне здравую, но так же добавил что все еще голоден. Аккерман зачесал ладонью свои волосы назад, спрашивая не будет ли тот есть и, увидев отрицательный ответ, кивнул в сторону еще одной двери, из темного дерева, но довольно хлипкую, на первый взгляд, для деревянного изделия, -- Это ванная, не хоромы, но сполоснуться есть чем. Я пошел вниз, а ты мойся и ложись спи, я ничего обещать про шум не могу -- И снова с сигаретой в зубах Аккерман ушел, скрипя своей же обувью, половицами и дверью. Он оставил блондина одного. Ури немного полежал, снова глядя в потолок, а после встал и задернул шторку на окне, что бы не видеть улицы и что бы на улице не было видно света из комнаты. Легкий укол паранойи, вдруг его найдут.. Тогда и живым не выбраться. И не спасет никто ведь. Скинув, еще до ванной, с плеч тесный пиджак Рейсс начал осматриваться, что бы найти во что можно было бы переодеться. Скудно, потому что ничего кроме дополнительного комплекта постельного белья он не нашел. Значит нужно будет озадачиться позже одеждой, а сейчас.. Кенни говорил о том что ванная вполне рабочая, а значит можно смыть с себя остатки аромата духов с лавандой, а так же всей грязи что он успел подцепить. Ванная была еще меньше, чем основная комната. Темная, неуютная, а вместо самой ванны было лишь подобие на душ, с дыркой, сливом, в плиточном полу. Недалеко обосновался нужник, который давно никто не начищал.. Не воняло и спасибо. Для Ури это все еще было потрясением, однако он понимал, что пора привыкать, тут, на воле, придется не сладко, еще хуже, чем в доме брата. Стоя в прохладной комнате обнаженным и под, хоть немного спасающей дело своей теплотой, водой, Ури обнаружил что ушел в свои мысли, причем не в самые старые, а довольно свежие, касаясь за левым ухом и немного ниже собственными пальцами. Почему то он вспоминал те теплые поцелуи, оставляемые Кенни, которые выглядели слишком правдоподобно для него. Будто на минуту между ними и правда что то было.. Какие странные мысли посещали его голову в этой комнатке. Закончив с помывкой, Ури вернулся в комнату. Его ждала пустая, твердая и холодная постель. Как то даже грустно стало от одиночества и всей этой, звенящей в ушах, тишины. Глубоко вдохнув Рейсс лег на твердую койку, пытаясь укутаться в одеяло не первой свежести сильнее, что бы согреться. И в сон удается провалиться даже не смотря на легкий, едва заметный, запах плесени. Когда Кенни вернулся уже сытый и выпивший дополнительно кружку пива, то выбора действий было мало. В душ стоило сходить лишь что бы снять напряжение скопившееся за столь активный вечер.