discharge

В конце лета никто и подумать не мог, что через несколько месяцев всё будет, как прежде. После отбития стены Мария было слишком много потерь, а у выживших осталось непонятное чувство пустоты, начинающее прожирать свою дыру в их душе. Много чего начало меняться, например Ханджи пришлось занять место Главнокомандующего. Продолжительное время Леви пропадал, и его никто не мог найти, а, по правде говоря, некоторые очевидцы видели его рядом с захороненным телом Эрвина. Эрен… слишком сильно изменился после увиденного на море. Наверное, нет смысла выделять кого-то отдельно, ибо каждый начал меняться. Не в худшую, но и не в лучшую сторону. Вероятнее всего, каждому из выживших пришлось повзрослеть. Или вспомнить о том, что они уже взрослые, и все решения лежат на их плечах. Всё было как прежде. Ну, почти как прежде. Февраль заканчивался: вместо снежных хлопьев — лили беспросветные дожди. Лучше от этого никому не было, в особенности Разведкорпусу, который не мог продолжать зачистку титанов за стенами. Всё, что им оставалось в такую неприятную погоду, сидеть в любезно выделенным Хисторией замке и ждать улучшений. К слову, стоит рассказать о Хистории, которая сейчас сидела вместе с ними в одной из маленьких и душных комнат. В целом о них всех, пытающихся почувствовать себя обычными людьми, играя в детскую игру. Комната была пустой, вместо привычного холодного каменного пола были скрипучие доски, которые отзывались характерным звуком при каждом малейшем движении. Они сидели на полу, образовав немного кривой круг. Вы спросите: «Кто такие они?» Это был 104-отряд, в том составе, который от него остался. Спиной к двери сидел Эрен, напротив него Конни, слева от которого устроилась Саша. Дальше сидел Жан, подогнув одну ногу под другую, между ним и Эреном оставалось небольшое расстояние. Напротив Жана расположилась Микаса, справа от которой сидел Армин, с опущенной вниз головой. Круг смыкала Хистория, сидевшая между Армином и Эреном. Посредине комнаты стояла одинокая свеча, едва освещающая лица присутствующих. Хистория с её новой должностью была крайним редким гостем, но всё-таки им была. Раз в месяц она могла позволить себе приехать на несколько дней, снять тяжелое платье и нарядиться в старую привычную форму. В такие дни её не беспокоили государственные дела и мысли о том, что ей предстоит делать дальше. Она могла забыться, вспомнить какого это быть членом Разведкорпуса. Никто её за это не осуждал, кроме двух Аккерманов, которые напрямую говорили о том, что ей тут не место. — Замолкни, Микаса, — произнёс в один момент Эрен, когда услышал очередное недовольство с её стороны. — Не тебе и не Капитану судить о том, кому и где место. Это произошло, когда они остались вдвоём, в то время, как остальные отправились провожать Хисторию до кареты. Что-то острое и неприятное кольнуло в лёгких, заставившее девушку замолчать и дождаться, пока он выйдет из комнаты. В последнее время с Эреном у неё были именно такие отношения, отчего Микаса ощущала себя не в своей тарелке. Детская влюблённость давно ушла, оставляя за собой неприятный осадок и бессмысленную ревность. Любила она его? Возможно. Любит ли сейчас? Однозначно нет. Привязанность стала ей чуждой, но привычку убить намного сложнее, чем чувство любви. Осознание этого ей далось с трудом, и иногда она сама не верит в то, что смогла себе в этом признаться. Ей казалось, что подобное признание приравнивается в измене самой себе и своим принципам. Чувство отвратительное, но после осознания жить стало намного проще, хоть и скучнее прежнего. Девушка старалась избегать общества своего бывшего возлюбленного, дабы дать себе время на окончательное принятие, отчего ей приходилось проводить все свободное время за тренировками. И сейчас, сидя в этом кругу, Микаса в тысячный раз проклинала себя за то, что согласилась пойти вместе с ними. Ей действительно было не место среди обычных людей. Наблюдая за их игрой, она чувствовала себя чужой. Её совсем не удивляло, что никто не спрашивал у неё: «Правда или действие?». Спрашивать у неё было нечего, а действие… Даже сама Микаса не знала, что ей нужно загадать, чтобы она не смогла это выполнить. — Армин, не нужно стыдиться этого, — дружелюбно произнесла Хистория, кладя руку на плечо парня. — У каждого из нас может такое произойти. Светловолосый парень сидел с опущенной от стыда головой, совсем не понимая, на кой черт он выбрал правду. Да откуда он мог знать, что в голову Жана взбредёт вопрос о том, читал ли он книги с порнографическим содержанием?! Откуда вообще в его голове такие слова взялись?! — Да, каждый из нас может наткнуться на такую книжку, не парься Армин, — поддержал Эрен, пытаясь не засмеяться. Остальные ребята, кроме Микасы, тихо посмеивались, в то время, как девушка не могла понять, что в этом такого смешного. — Вот именно, что я наткнулся на неё случайно! Но понял уже слишком поздно… Конни и Саша разразились смехом громче прежнего, от чего Арлерт ещё больше скукожился. — Ладно, достаточно с него, — вытирая слёзы, выступившие от смеха, проговорила Браус. — Эрен, правда или действие? — Действие. Йегер ответил без раздумий, отчего Саша на секунду запнулась. У неё в голове был каверзный вопрос, который она уже хотела задать, но теперь придётся ждать следующего хода для него. По правилам этой игры они должны были потом меняться, но у 104-отряда спрашивали только два человека: Конни и Саша. Все остальные были участниками, которым необходимо было выбрать и либо ответить, либо сделать что-то. — Слишком долго, поэтому я забираю у тебя возможность отдать ему действие, — не дождавшись, вмешался Спрингер. Брюнетка пожала плечами — она все равно не знала, что ему бы такого придумать. — Эрен… ты должен… о придумал! Ты должен поцеловать Хисторию в губы! — Что? Вопрос вырвался из уст парня сам собой, совсем не ожидая такого подвоха от своего товарища. Темноволосая девушка с бледной кожей застыла на месте, услышав такое действие. У них, конечно, не было договорённостей о том, что можно задавать, а что нет… но не чересчур ли это? Никто не обратил внимания на её реакцию, кроме Саши. Девушка понимала, что это наверное неприятно для её подруги, но вмешаться никак не могла. Она никогда не лезла в их взаимоотношения, но только слепой не заметил бы, что Микаса бегала за Йегером несколько лет, если даже не по сей день. — Ну, знаешь, как взрослые целуются в губы? Никогда не видел таких картинок в книгах? — попытался объяснить Спрингер, когда все понимали, что тут не нужны никакие объяснения. Эрен несколько секунд похлопал глазами, после чего повернулся к Хистории. Девушка покраснела, но все равно пыталась не отводить взгляда. Смотря на неё, парень сам слегка стал похож на помидор, но выбора у него не было. В разгар вечера совсем не хотелось выбывать из игры. — Ты не против? — спросил он, пытаясь понять её отношение к этому. — Я… — девушка запнулась, переводя на секунду взгляд своих голубых глаз на Микасу, которая даже не смотрела в их сторону. — Н-не против. — Хорошо. Эрен потянулся к девушке, в то время, как Аккерман пыталась смотреть куда угодно, но только не на них. Но в последний момент её взгляд будто сам по себе переместился туда, куда она меньше всего желала бы смотреть. Их губы соприкоснулись в неумелом поцелуе. Ничего развратного или ужасного, но у Микасы будто свернулся желудок, от чего она чуть не выплюнула его на глазах у всех. Отвернувшись и успев подавить свой позыв, девушка надеялась, что они уже отстранились друг от друга. Но посмотрев ещё раз, она увидела, как Эрен наклоняет свою голову и углубляет их поцелуй. Отвратительно. — Эй, эй, достаточно! — через несколько секунд после этого, на повышенном тоне сказал Конни, чтобы его точно услышали. Хистория первая отстранилась от парня в небольшом шоке, слегка отодвигаясь от него. Эрен мгновение посидел ещё в таком положении, будто обдумывая произошедшее и вернулся на прежнее место. — Я не говорил с языком, в следующий раз не засчитаю, как за выполнение! — Да тут скорее перевыполнение, — прокомментировал Жан, отворачиваясь от них. Он заметил реакцию Микасы во время произошедшего, отчего ему захотелось проехаться кулаком по лицу Йегера. Знал же гад, что ей будет неприятно. Повисло неприятное молчание, которое разбавлял стук дождя об подоконник. «Нужно сделать реванш», — пронеслось в голове у Браус. Идея была странной и ничем не оправданной, но ей хотелось, чтобы Микаса отвлеклась от того, что только что произошло. Нужно было дать ей подобное задание. Только с кем? Быстро всех просмотрев, Саша поняла, что это будет лишь ещё большей пыткой, если она выберет кого-то из присутствующих здесь. С Эреном она не захочет целоваться, да и вряд ли он согласится. Армин её хороший друг, и она не захочет выполнять это задание. К Жану она испытывала отвращение из-за того, что он избивал Йегера и из-за того, что он к ней подкатывал. Тогда кого же? Конни? Взглянув на Спрингера, который пытался достать языком до кончика носа, девушка поняла, что это точно не тот вариант, который нужен сейчас. В голову пришла безумная идея, на которую Аккерман не согласится скорее всего. Но если согласится, то это точно сделает этот день чем-то запоминающимся. Ох, этот день запомнит каждый член Разведкорпуса. — Та-ак, теперь моя очередь! — радостно воскликнула Саша, прерывая неловкое молчание. Переместив взгляд на Микасу, девушка увидела в каком ужасном состоянии она пребывает, но лучше будет попробовать её отвлечь, чем оставить так. — Микаса, правда или действие? На бледном лице было заметно удивление и небольшой испуг. Кажется, что ей хватило только взглянуть на свою подругу, чтобы понять, что она задумала, что-то плохое. Или наоборот хорошее, но только в её голове. — Действие, наверное, — неуверенно ответила Аккерман, поворачиваясь всем корпусом к Браус. — Да ты читаешь мои мысли! — потирая руками, с улыбкой на лице продолжила Саша. — Раз у нас пошли задания с поцелуями, то ты должна будешь… — краем глаза девушка заметила, как появилась еле заметная улыбка Жана, — поцеловать Капитана! И не просто чмокнуть, а поцеловать «по-французски», или как это там называется… короче, суть задания ты поняла. После произнесённого задания, абсолютно все в комнате не двигались. Каждый задумался о своём, а кто-то просто впал в немой ступор, что например случилось с Микасой. Поцеловать… Леви? Она сейчас серьёзно? Да он в жизни не даст ей подойти ближе к нему, чем на метр, о каком поцелуе может идти речь? Да и она вообще никогда не думала о таком, не говоря уже о том, чтобы сделать это. Почему-то такие мысли не смущали её, хотя она понимала, если бы они были о Эрене, то тогда всё было бы по-другому. — Микаса, ты можешь не соглашаться на такое глупое задание, всё нормально, — вмешался Жан, замечая замешательство на её лице. Ему категорически не нравилась эта идея, как минимум, потому что он не мог предугадать реакцию Капитана. Да и сама мысль о том, что Микаса будет целоваться с кем-то другим, а не с ним, вызывало у него чувство ревности. Посмотрев мельком на блондинку, сидящую сбоку от Эрена, Аккерман заметила румянец на её щеках и улыбку, в то время, как сам парень что-то шептал ей на ухо. Кажется, последнему в целом было насрать на то, что сейчас ей предстоит сделать, что бесспорно её задевало. Армин смотрел испугано, сначала на Сашу, потом на свою подругу. Ему хотелось, что-то сказать, но слова никак не подбирались под ситуацию. — Хорошо, я сделаю это, — с полной уверенностью произнесла Аккерман, посматривая в сторону новообразовавшихся голубков. — Но если потом вам придётся хоронить мой труп, то вы сами в этом виноваты. Однако уже через несколько мгновений, идя быстрым шагом по тёмному коридору, Микаса ощутила, как её ноги стали предательски подрагивать. Было безумно страшно и непонятно. Сейчас ей предстояло отдать свой поцелуй малознакомого мужчину, который с вероятностью сто процентов её оттолкнёт от себя, если не убьёт. Нет, она знала его уже предостаточно и даже выучила его привычки, чтобы лишний раз не действовать на нервы, но она знала его, как Капитана. Как о человеке, или точнее о личности, девушке было известно крайне мало. Было бы проще, если ей нужно было бы его просто чмокнуть, желательно в щеку. Нет, хотя бы в щеку. Тогда был бы шанс того, что она успела бы убежать. Но тут ей предстоит сделать то, чего она даже не умеет. В какой-то момент, когда до кабинета Капитана оставалось пару поворотов, её охватило чувство отвращения к самой себе. Чувство, будто она изменит Эрену. Но ведь они не в отношениях и никогда в них не были, так откуда взялось это ощущение предательства? Да, первый поцелуй она отдала ему и первый секс тоже. Однако, когда девушка шла на это, отчетливо понимала, что это не даст ей счастливого будущего с её возлюбленным, о чем он сам ее предупредил. Просто секс, который случился один раз и был не самым удачным опытом для шестнадцатилетней Микасы. Было жутко больно и дискомфортно, Эрен, кажется, совсем позабыл о том, что у девушки до этого не было половых партнёров. Или он не знал об этом — Микаса почему-то не сочла нужным сообщить эту информацию. Поэтому все неприятные ощущения она мужественно терпела до окончания полового акта, а после сбежала в душ, где просидела до утра под холодной водой, пытаясь смыть сжигающую боль со своей промежности. Но сейчас останавливаться было уже поздно, поэтому она продолжила идти, слыша, как за ней прутся несколько тел, чтобы увидеть это. Не успев постучать в дверь, Микаса услышала знакомый голос, отдававшийся за следующим поворотом. Этот голос чуть ли не заставил её подпрыгнуть на месте, отчего ей становилось всё больше не по себе. Она никогда не боялась Леви, и уж тем более не воспринимала его в плане мужчины. Вызывал он у неё негативные эмоции? Да, и очень часто, но тем не менее, девушка уважала его — как Капитана. Однако, как человека, Микаса его на дух не переносила, учитывая все то, что она увидела в его действиях. Как мужчину она его никогда не рассматривала, хоть и часто слышала от девушек-кадетов о том, насколько Капитан «горячий». Для неё он был взрослым мужчиной, примером опытного бойца и словарем с матерными словами, которые часто можно было слышать из его уст. Да, Леви было очень легко вывести из себя, хоть он этого и не показывал. Однако за все время, прожитое в Разведкорпусе под его началом, Микаса научилась понимать, когда Капитан строит из себя злого и серьёзного, а когда он действительно в ярости. Все заключалось в интонации, и ее Микаса распознавала лучше, чем кто-либо еще. Набрав по больше воздуха, девушка вывернула из-за угла и направилась к мужчине, который только что попрощался с кем-то. К счастью, этого второго человека уже не было видно, отчего очередной зритель не увидит её позор. Остальные ребята остались за углом, аккуратно выглядывая и наблюдая за своей соратницей. — Капитан? — девушка позвала его, чтобы он повернулся к ней лицом. Первый шаг сделан. — Аккерман? Что ты тут делаешь, у вас уже отбой был, или я ошибаюсь? — На его лице читалось замешательство. Леви прекрасно понимал, что они после отбоя явно не спят, уж точно не сегодня, но чтобы внаглую выйти к нему и показаться… откуда столько смелости или скорее желания отрабатывать потом ночные дежурства? — Не ошибаетесь, — ответила Микаса, продолжая медленно идти вперёд. — Тогда какого чёрта ты тут делаешь? — Леви продолжал стоять на одном месте, совершенно не понимая, чего она от него хочет. — Или думаешь, что, если тебя повысили до лейтенанта, то теперь можешь не слушаться моих приказов? — Вовсе нет, сэр. Микаса понимала, что если подойдет к нему в упор таким темпом шага, то он точно её оттолкнёт ещё до того, как она успеет совершить задуманное. Пока оставались считанные секунды, девушка начала быстро рассматривать Капитана так, как никогда до этого его не рассматривала. Она была достаточно высокой, не говоря уже о том, что рост Леви едва достигал метра шестидесяти, однако сегодня это явно не будет помехой: на его ногах красовались совершенно чистые ботинки на платформе. Чёрт его знает, сколько сантиметров было в этой платформе, но роста они были одинакового. Его лицо было напряженно из-за неестественного поведения его подчинённой, наверное, лицо Микасы было точно таким же сейчас. Однако, даже несмотря на напряжённость, его лицо выглядело более чем молодо и, наверное, даже красиво? Сложно описать мужчину, которого не воспринимаешь никак, кроме как своего начальника и объекта для уважения. Помимо чистой обуви, девушка отметила, что вся одежда была слишком чистой и выглаженной, хоть на улице шёл дождь, а его волосы были слегка влажными и взъерошенными. — Капитан, я могу вас попросить об одолжении? — спросила Микаса, остановившись на приемлемом расстоянии. Идея, пришедшая за секунду, казалась нереально глупой. Но другого шанса подобраться ближе у неё точно не будет, поэтому стоит попробовать. — Попробуй, — без энтузиазма ответил мужчина, пытаясь понять, в чём подвох. Он не чувствовал страха, прекрасно понимая, что в любом случае, сможет себя защитить. Ему хотелось поскорее избавиться от новоиспеченного лейтенанта и пойти хоть немного отдохнуть в своём кабинете. По правде, ему было немного любопытно, что нужно Аккерман от него в такое позднее время. Она никогда не обращалась к нему лично, неважно по какому вопросу. Вероятнее всего, потому что у неё никогда и не возникало лишних вопросов. — Закройте глаза, пожалуйста. Чего блять? Это было первое, что пронеслось в голове мужчины, когда он услышал её просьбу. Что ей это даст? Для чего ей это сейчас нужно? Чего она блять хочет от него? Однако чувство любопытства брало вверх. Леви понимал, что даже если она захочет ему навредить, то даже при таком раскладе у неё мало, что получится. С другой стороны, зачем ей нападать на него? Голова начинала болеть от бесполезных теорий на её счет, отчего было легче просто согласиться и посмотреть, что будет. — Хорошо, — спокойно ответил Леви, отчего девушка удивлённо прохлопала глазами. — Но у тебя будет ровно три секунды, — продолжил мужчина, закрыв глаза, — и вероятнее всего, после я… Леви не успел договорить: скорее почувствовав, чем услышав, бесшумные, но быстрые шаги, мужчина уже хотел открыть глаза, как ощутил на своих губах прикосновение чего-то непонятного и мягкого, скорее даже слегка потрескавшегося. Гадать долго не пришлось что это — сразу за этим последовал чужой язык, который беспрепятственно проник в его рот, и чужое дыхание отдалось ему где-то под носом. Распахнув глаза, мужчина краем глаза увидел выглядывающие головы за углом, которые тут же скрылись в своё укрытие. Взгляд переместился на Микасу, и, честно говоря, так близко он никогда её не видел, однако сейчас она выглядела уязвимо: её голова была слегка наклонена, брови с чёрными волосками подрагивали, на щеках был едва заметен румянец, не говоря уже о дрожащих ресницах на её закрытых глазах. Язык пытался как-то двигаться, но то ли из-за смущения, то ли из-за нехватки опыта — это было больше похоже на перевернувшуюся лягушку, пытающуюся встать назад на лапки. Неужели она проиграла спор? Или что-то в таком роде, что, в принципе, было неважно, и теперь она должна была его поцеловать взасос? И она реально на это согласилась? Мысли вертелись вихрем в голове, пока Аккерман прикладывала все усилия на то, чтобы вызвать у него хоть какую-то реакцию. Но Леви ничего не делал, он стоял ступором, пытаясь понять, как именно он должен сейчас отреагировать. В очередной раз, замечая чей-то хвост волос, который было видно из-за угла, Леви принял для себя необычное решение. Раз они так хотели увидеть его реакцию, то они её получат совсем не той, которую ожидали изначально. Идея эта в голову пришла спонтанно, и не сказать, что она была ему по душе, но настроение было относительно неплохим, тогда почему бы не подыграть одному из своих подчиненных? Аккерман, понимая, что у неё ничего не получается, хотела уже отстраниться — извиниться и убежать, но как только эта мысль пришла ей в голову, она ощутила, как на её талии появилась чужая рука. Леви прижал её к своему телу, в это время второй рукой провёл от щеки до затылка, останавливая её там, что заставляло Микасу удерживать голову в таком положении. Капитан не оставил ей возможности отстраниться и сбежать, и, как только она это поняла, чужой язык вытолкнул её собственный из его рта, и вместе с ним оказался у неё во рту. Тем самым Леви перехватил инициативу на себя, показывая девушке, что такое поцелуй «взасос». В этот момент нужно было видеть лица 104-отряда. Никто из присутствующих не ожидал такой реакции от Капитана. Почти у каждого покраснели щеки, глаза были вытаращены, а от Браус послышался слишком громкий вскрик удивления. Пока все стояли в шоке, позади всех находился Эрен: его брови нахмурились от такого поворота событий, создавалось ощущение, будто у него забрали то, что принадлежало лишь ему. А знаете ли вы, что это ощущение далеко не самое приятное? Мужчина не торопился отпускать оторопевшую девушку, которая совсем не знала куда себя деть. Микаса если и давала себе отчет в том, что сейчас происходит, то самый минимальный. Чужой язык сплетался с её собственным, на время чуть отстраняясь и вновь прижимаясь ближе. Ощущения были непонятными, они совсем отличались от тех, которые девушка испытала при поцелуе с Эреном. Каждое столкновение языка с чужим отдавалось мурашками по коже — они бежали вниз живота, острожно спускаясь ещё ниже и начиная там кружиться. По-другому это чувство было трудно описать для юной Микасы, но это не отменяло факта того, что с каждым кругом мурашек в том месте, становилось только жарче, отчего ей казалось, что то место начинало гореть огнём. Помимо ощущений стоило отметить, что привкус этого поцелуя был ментоловым, будто Капитан только что выпил чай, заваренной из одной мяты. Дышать становилось трудно, нос будто отказывался втягивать в себя воздух, охотно желая, чтобы вместо него это сделали через рот. В какой-то момент старший Аккерман пустил в ход зубы, прикусывая нижнюю губу девушки. Такое неожиданное действие заставило Микасу выдохнуть весь оставшийся воздух в поцелуй и прижаться еще ближе к телу мужчины, неосознанно кладя свою ладонь ему на плечо. Сквозь белоснежную рубашку мужчина ощутил температуру чужого тела, которое с каждой секундой прижималось к нему все больше, хоть его рука больше не удерживала талию девушки с прежней силой. Нечто упругое прижалось к его груди, и не нужно было иметь пяти пядей во лбу, чтобы понять, что это была женская грудь. Она была явно чем-то сжата, но это мало волновало воспалившийся мозг Капитана. Хотелось опустить руку ниже, сжать чужую ягодицу и услышать тихий стон сквозь поцелуй. — Ахуеть, а это не слишком вообще? — шепотом, будто сам себя спросил Кирштайн, не имея сил оторвать взгляд от происходящего. — Слишком, — чуть громче подал голос Эрен, сжимая правую руку в кулаке, совсем забыв о том, что в этой ладони была маленькая ручка Хистории. — Черт, прости меня. Через несколько секунд, мужчина отстранился от раскрасневшейся Микасы, оставляя между ними тонкую ниточку из слюны, которую невозможно было не заметить. Трудно было себе признать, что ему это стоило определенных усилий. Леви не любил поцелуи из-за их слюнявости, поэтому они никогда не разжигали в нем искры возбуждения, однако сегодня что-то явно пошло не так. Первое, что увидел Леви — это чересчур красного лейтенанта, пытающегося скрыться куда-угодно, лишь бы не смотреть на него. В тёмных глазах блестело что-то голубое, что было крайне трудно заметить из-за появившейся пелены. Обрывая нить из слюны и вытирая свои губы тыльной стороной руки, Леви продолжал придерживать девушку за талию, не давая возможности ей ускользнуть. — Достаточно представления, — резко и громко произнес Леви, поворачивая голову в сторону, где прятались другие офицеры. — Даю вам три секунды, чтобы вы показали мне ваши наглые рожи. Послышался тихий мат, после чего каждый из смотрящих, показался на глаза Капитану. Они вышли с опущенными вниз головами, как провинившиеся дети, пытаясь не смотреть ни на Леви, ни на Микасу. Лишь Эрен злобно прожигал взглядом мужчину, который, казалось, вообще его не замечает. — Значит так, ты, — начал Капитан, повернувшись и посмотрев на Микасу, — сейчас же идёшь ко мне в кабинет и пишешь объяснительную насчёт этого поступка. Там мне опишешь всю тупость своих мыслей, когда решилась на это. — А потом я тебя трахну на своём столе… — прошептал Кирштайн, мельком глядя на Йегера справа от себя. — Кирштайн, двадцать кругов вокруг замка, бегом. Йегер вместе с ним за компанию, — не повышая голос, обратил своё внимание на них Леви. Послышалось тихое негодование, но оно быстро исчезло, стоило двум парням уйти в сторону лестницы. Микаса, не имея сил поднять глаза на кого-то из присутствующих, дождалась пока хватка Капитана исчезнет с её талии, после чего она бесшумными шагами отправилась в кабинет. — Остальные по десять ночных дежурств на этаже кадетов, каждому. И этим двоим тоже передайте эту информацию. Кстати, передать нужно прямо сейчас, надеюсь, что намёк понятен. Дежурство на этаже новобранцев действительно было тем ещё наказанием. Это днём они такие послушные и тихие в присутствии Капитана. Стоит луне хоть чуть-чуть подняться, так начинается «я служу Разведкорпусу, и завтра могу умереть, поэтому съебись с моей комнаты и дай мне выпить ту бутылку паленого самогона». Леви об этом прекрасно знал, именно поэтому это было одно из его любимых наказаний. Аккерман уже собирался идти следом за своей подчиненной, как услышал тихое: — Саша, а о каком намеке идёт речь? Голос принадлежал Конни, да даже если бы он был изменён, Леви сразу же сказал бы, кто может спросить такой тупой вопрос. — Блять, Спрингер, в чем проблема была дождаться пока я уйду и потом спросить? — устало на выдохе уточнил мужчина, повернувшись корпусом к своему отряду. — Поздравляю, благодаря вашему товарищу, вы все бежите двадцать кругов, вместо десяти. Сейчас же. Да, вероятнее всего после этого, парнишке влетит пару смачных оплевух, но он сам в этом виноват. Кабинет встретил мужчину прохладой и тихим скрипом от пера с чернилами по пергаменту бумаги. Если бы не свеча, стоящая на письменном столе, Леви даже не вспомнил бы о том, что приказал сделать Аккерман. Девушка сидела за столом, напротив стула Капитана. Её дрожащая рука быстро выводила какие-то символы на бумажке, в надежде на то, что этого будет достаточно, чтобы ее отпустили. Увидев эту картину, Леви хотелось окунуть девушку в реальность, как можно быстрее: будто какая-то объяснительная поможет ей сбежать. Пройдя к открытому окну, мужчина аккуратным, но быстрым движением задвинул её до конца. Микаса не смотрела на него, как и он на неё. На столе были аккуратно разложены различные письменные отчеты, которые Аккерман не успел отправить в этот день. Впервые в жизни, Леви раздражала присущая ему аккуратность. Его тело требовало продолжения, в то время, как мозг умолял ударить девушку лицом об стол. Чтобы не было больше повадно страдать херней. Не выдержав собственного напряжения, мужчина резким движением достал объяснительную из-под пера, сразу же разрывая ее на несколько частей, не прочитав ни слова из неё. — Капитан? — он столкнулся с ее растерянным и испуганным взглядом, который было едва видно из-за отсутствия нормального освещения. — Мне нахуй не нужна твоя бумажка с непонятными закарючками. Я слушаю, как ты своей тупой головой додумалась до этого. — Это было моим заданием, — ровным голосом ответила Микаса, пытаясь не показывать собственный страх. Но Леви видел, он видел её чертову панику. Девушке действительно было страшно от неизвестности того, что может произойти дальше. Лучше бы он ударил её или сразу убил на месте, так хотя бы подтверждаются твои ожидания. А сейчас ты не понимаешь, чего тебе ждать от человека, который будет сильнее тебя и который при желании может сделать здесь с тобой все что угодно. Леви точно не был благородным человеком, и грязными приемами не брезговал. Было трудно предугадать его следующие действия. — Господи, за что ты их ко мне отправляешь? — на выдохе проговорил мужчина, закидывая голову назад и спускаясь на стул, будто действительно обращается в Богу. — Вы верите в Бога? — пытаясь перевести тему, спросила девушка. — Блять, Аккерман, заткнись, а то я действительно убью тебя здесь, — переводя взгляд на девушку, пригрозил Капитан. — Какого хуя я должен тебе проводить лекции о том, что так нельзя делать. Задание, игра — неважно. Нельзя лезть сосаться с первым встречным, лишь потому что кто-то так сказал. Не понимаю я блять, как ты согласилась на это? Мужчина был взбешён, девушка это ощущала, как никогда остро. Ей казалось, что одно ее неправильное слово, и он исполнит свою угрозу. Микаса отвела взгляд вниз, не желая отвечать на поставленный вопрос. А что ей ответить? Что любовь ее детства поцеловала другую девушку на ее глаза, и ей было настолько обидно, что она пошла на эту авантюру? — В молчанку решила поиграть? — без прежней злости в голосе спросил мужчина. Он догадывался при каких обстоятельствах она могла пойти на это, даже знал. — Если ты это сделала из-за Йегера, то просто кивни. Девушка не двигалась первые несколько секунд, но понимая, что не сможет грамотно соврать, медленно кивнула головой. — Тогда лучше молчи, — ответ был ожидаемый, но все равно раздражал мужчину. На что она готова пойти, лишь бы заглушить последствия от своей влюбленности? Или привлечь его внимание? Хуй ее знает, но эта слепая привязанность бесила Леви. Он долго и упорно ждал, пока весь этот бред сам выйдет из её головы, но походу даже взросление мало ей помогает. Сколько он натерпелся от ее безумных действий во время операций, не пересчитать по пальцам. — Аккерман, когда уже эта дурь выйдет из твоей головы? — Она уже вышла, сэр. — Нихрена она не вышла, — выругался в очередной раз Леви. — Если бы вышла, ты бы сейчас здесь не сидела. Следующие несколько минут прошли молча: мужчина задумался о своём, пока Микаса думала, как ей побыстрее уйти из кабинета. — Капитан… — начала девушка, привлекая его внимание на себя. Дыхание до сих пор не пришло в норму, а щеки горели огнём. Новые ощущения не спешили ее покидать, отчего девушка еле заметно ерзала на стуле. — Почему… почему вы ответили на поцелуй? Вы могли меня оттолкнуть, либо не подпускать к себе… и тогда… — И тогда, для тебя ничего не поменялось бы. Если ты пошла на это действие, то эта беседа в любом случае состоялась бы, — перебил её Леви. — Знаешь, Аккерман, иногда люди делают не свойственные им действия. Я не исключение. И ты походу тоже. Если ты хочешь услышать от меня чёткого ответа, то его у меня нет. Мне захотелось подыграть — я подыграл. Захотелось бы оттолкнуть — оттолкнул бы. Убить — убил бы. Логика ясна? — Да, сэр! — на автомате ответила Микаса, совершенно не понимая этой «логики». — В таком случае, с завтрашнего дня я ставлю тебе дополнительные тренировки. Или ты думала, что не получишь за эту выходку наказание? — замечая замешательство на её лице, мужчина продолжил: — Тебе они сейчас нужнее, чем дежурства или уборки. Свободна. — Так точно, сэр! Как только Микаса покинула его кабинет, мужчина спокойно выдохнул. Не ожидал он, что его вечер пойдёт по одному месту с самого его начала. Тело отреагировало на Аккерман неожиданно, точно не так, как ожидал его владелец. Хотя чего он ожидал, если уже несколько месяцев нет времени на то, чтобы поехать в город и снять лишнее напряжение? Скорее не было желания, чем времени, однако стоило девушке его поцеловать, как оно сразу вернулось. Отвратительная природа, которую Леви не переносил больше, чем незатыкающуюся Ханджи. А в такие моменты командора он ненавидел особенно сильно. Стоит взять на заметку, что пора брать увольнительный.