discharge

Редкие капли дождя громко падали на металлическую крышу конюшни: капли заставляли вздрогнуть всем телом каждого участника предстоящей вылазки. Будто бы назло, теплый весенний ветер сменился прохладой, начиная продувать собравшихся сильнее прежнего. Хоть для солнца было ещё рано, создавалось ощущение, что сегодня они его точно не увидят: грозовые тучи плотно обложили тёмное небо, не давая и надежды на ясную погоду. Многие из присутствующих фыркали и гневно смотрели в небо, другие наоборот чуть ли не танцевали под дождём, вдоволь упиваясь свежим воздухом. Микаса заняла нейтральную позицию: её мало волновала погода, ведь такой мелкий дождь не представлял для их вылазки никакой угрозы. Даже если он разыграется, наверняка умная голова Армина что-нибудь придумает, поэтому для неё не было смысла задумываться об этом. Спрятавшись от чужих глаз за углом здания, девушка внимательно рассматривала свои пальцы, время от времени перемещая свой взгляд на ладони. Ей всегда казалось, что её руки заросли грубой кожей и нескончаемыми мозолями от частого использования УПМ. Однако вспоминая, как вчерашним вечером Леви держал её за руки и аккуратно поглаживал их, пока они не заснули — она поняла, что её проблемы с кожей не такие глобальные, как были у капитана. В отличие от неё, у мужчины были видны треснутые части эпидермиса на ладонях, на ощупь эти места казались невероятно грубыми, почти что как омертвевшая кожа. Не говоря уже о мозолях, которые распространились на каждом пальце. Чаще всего они встречались на пересечении конечностей с ладонью, именно туда приходился хват устройства для маневрирования. Даже эта незначительная деталь давала понять Микасе, насколько большая разница между ними. У Леви намного больше боевого опыта, и если верить слухам, которые гуляют по замку, то не только с титанами, но и с людьми. Хотя девушке уже удалось увидеть, как её капитан ведёт себя в бою с врагом-человеком, когда они спасали Эрена и Хисторию. И сейчас осознавая это всё, ей становится безумно стыдно за то, что она пыталась победить его в тренировочном бою. Перед экспедициями разведчиков часто охватывают подобные мысли, но с Аккерман такое происходило впервые. Раньше она не сомневалась в своих силах, ведь её врагами были титаны, за исключением одной миссии. Но в этот раз всё иначе, и вместо того, чтобы набраться новых приёмов или отработать старые, девушка думала лишь о своей победе над мужчиной. — Хватит ломать себе голову. — Неожиданно для девушки прозвучал грубый мужской голос сверху. Подняв свой взгляд на внешнего раздражителя, Микаса увидела перед собой Леви. Дождь продолжал медленно стучать, но теперь по капюшону плаща, накинутому на голове мужчины. Взгляд тёмных глаз был таким же уставшим, как и всегда, и смотрел он на девушку с некой озадаченностью. Аккерман продолжала сохранять молчание, с вопросом глядя на нарушителя её дум. По большей части она просто не знала, как ей нужно отреагировать: не понимала сути сказанных слов. Да и после произошедшего, все слова звучали для неё двояко. Когда мужчина опустился перед ней на корточки, девушка заметила коричневый походный рюкзак, и, судя по его размеру, лежало в нём только самое необходимое. Ничего больше не говоря, Леви протянул свои руки к мокрому от дождя лицу девушки, едва ли коснувшись её бледных щёк. Его пальцы аккуратно подцепили капюшон, болтавшийся всё это время позади, и накинули на черноволосую макушку. Продолжая хлопать глазами, Микаса по крупицам собирала слова в своей голове, чтобы произнести хоть какие-нибудь слова. — К-капитан, я бы хотела извиниться перед вами. — Смутившись собственного голоса, девушка опустила свой взгляд на землю. — Я не должна была пытаться повалить вас с ног на тренировке… Леви посмотрел на подчинённую с недоумением, а после тихо засмеялся. Ожидав совсем не такой реакции, Микаса подняла свой взгляд на мужчину, не веря своим глазам и ушам. Леви сидел перед ней на корточках, отчего их лица были на одном уровне, и он действительно посмеивался над её словами. Его лицо будто помолодело на несколько лет: уголки губ поднялись вверх, едва видимые морщины полностью разгладились, а уставший взгляд смотрел так мягко и по-доброму, что у Аккерман сжало сердце. — Не стоит думать об этом перед сейчас, — поднявшись в полный рост, с той же мягкостью, как и во взгляде, сказал мужчина. Его голос звучал ровно, а сказанные слова не вызывали сомнений о том, что он понимает, о чем думает сейчас лейтенант. Вероятнее всего ему уже приходилось сталкиваться с подобными мыслями, а, может, людьми. — Твоих умений хватит с лихвой, чтобы выполнить свою задачу, — мужчина на секунду запнулся, но после продолжил: — на этот раз. Но для последующих вылазок, я обещаю обучить тебя тому, что знаю сам. Девушка смотрела недоверчиво на своего капитана и на протянутую им руку. В какой-то степени её пугало такое изменение в их отношениях, ведь она уже привыкла к черствому капитану, который сам не будет предлагать помощи. С другой стороны, после признания симпатии, при том обоюдной, ожидать чего-то другого было бы глупо, да? Прошло несколько секунд, перед тем, как Микаса дотронулась до ладони мужчины, после чего одним быстрым рывком он поднял её на ноги, едва девушка успела схватить свой заплечный мешок с земли. Леви держал её за руку, пока они обходили конюшню, и только перед тем, как показалось множество зеленых плащей, в которые были укатаны разведчики, он отпустил чужую ладонь. Этому действию девушка едва заметно улыбнулась: она тоже не хотела бы афишировать их новый статус отношений. — О, а вот и опаздывающие! — увидев на горизонте двух Аккерманов, воскликнула Ханджи, обращая общее внимание на них. — Чем вы там занимались за конюшней? Все между собой неловко переглянулись, кроме подошедших, улавливая двойственную интонацию командора. Лицо Микасы покраснело от таких слов, в отличие от Леви, который оставался таким же невозмутимым. — Проводили обряд Аккерманов, чтобы вы все не подохли на этой вылазке, — в привычной манере для себя ответил капитан, проходя мимо разволновавшихся кадетов, оставляя девушку позади. — Нам пора выдвигаться, ближайшая точка перевала в пятнадцати милях отсюда. — Точно, точно! — спохватилась женщина, закидывая свою сумку за спину. — Все — по коням! Я объявляю о начале 59-экспедиции за стену!

***

Схема отрядов при передвижении была составлена лично Армином, отчего назвать данную планировку можно было бы идеальной: на самой первой лошади, которая начинала движение и за которой следовали все остальные, сидела Саша. Девушка идеально подходила на эту роль, ведь её острые слух и зоркость могли помочь увидеть опасность заранее и вовремя предупредить о ней всех остальных. Сразу за ней расположился Капитан Леви, его позиция была открытием середины, в которой находилось множество бесполезных кадетов, и в случае появления титана, он мог бы быстро с ним разобраться. К тому же такое расположение с Аккерманом, давало возможность Браус сообщить об угрозе, с помощью своих голосовых связок. В центре «состава» располагалась большая часть кадетов, вместе с ними и Ханджи с Армином. Ведь именно посредине была самая безопасная зона, а это то, что нужно для командующего и его помощника. По краям отряда находились более опытные офицеры, среди них была и Микаса. Именно она замыкала движение, время от времени даже специально отставая от основной группы, чтобы убедиться в отсутствии опасности позади. Однако, несмотря на всю идеальность, большинство всё равно оставалось начеку, не желая встретиться с гигантами лицом к лицу без должного оповещения об их присутствии. Всё-таки не все из них были зачищены, и как только отряд доберется до побережья, там нужно будет смотреть в оба глаза. Но пока они ещё не там, пока ещё есть время, Аккерман действительно наслаждалась конной ездой. После вовзращения стены Мария во власть людей, у них не было возможности, чтобы отправиться за стены и вновь ощутить этот просторный ветряной поток. Волосы обстриженные по линии челюсти, разлетались в разные стороны, но, к счастью, их длина не позволяла закрыть обзор на окружение. Отчего девушка могла видеть: сломанные у корней деревья, раздробленную землю и следы передвижения титанов. Но в отличие от них — людей — у природы есть возможность восстановиться. Деревья вырастут вновь, следы разгладятся по земле, создавая едва ощутимый рельеф. Хоть и людская память способна со временем стирать некоторые воспоминания, все равно: она не сможет забыть весь пережитый ужас. Тем более, если они все умрут в нём. Отбросив гнусные мысли в сторону, девушка распрямилась, насколько это было возможно в её положении, и слегка ускорилась. Если они и встретят титанов, то только ближе к побережью, и то это произойдет даже не сегодня. В эту же секунду резкий порыв воздуха сбил с лошади девушку, заставляя её почти упасть на землю. Вовремя сгруппировавшись и успешно приземлившись на ноги, слегка проехав по земле, Микаса вскинула голову ввысь, замечая перед собой гиганта. Метров десять в высоту, а если учесть его сгорбленное положение, то может и выше. Отвратительное лицо улыбалось во все зубы, с кончика которых стекала длинная слюна. И как она не услышала приближения такого огромного существа? У Микасы пока что не было ответа на этот вопрос. Обернувшись, девушка увидела, что её конь уже удрал далеко вперёд. Быстро оценив ситуацию, Аккерман достала сигнальную пушку, выпуская из неё красный сигнал*. С гигантом она разберётся самостоятельно, но вот догнать остальных будет слишком проблематично. — К-капитан! В воздухе дым красного цвета! — неожиданно выкрикнул один из кадетов, заставляя Леви посмотреть ввысь. Насыщенный красный цвет начинал медленно расплываться, однако это не мешало установить примерное местоположение, откуда была выпущена сигнальная ракета. Если на пару секунд откинуть то, при каких обстоятельствах её используют, то можно было бы любоваться таким видом вечность: темные тучи теряющие свои осадки, вдоль которых расположился яркий пламенный цвет, предавая аномальную атмосферу. Но если вспомнить почему выпускается сигнал этого цвета — сердце замирает у каждого участника экспедиции. — Сигнал дали из самого конца! — через мгновение выкрикнул Армин, после слов кадета. — Я думаю, что Микаса справится там сама… — Посторонитесь, тут чья-то лошадь без наездника! — испуганным голосом позади, перебили Арлерта. Обернувшись, Леви увидел скачущую кобылу галопом, молниеносно осознавая, что именно она была закреплена за Микасой. В отличие от кадетов, которые дохли как мухи, в силу своей неопытности — у каждого члена старшего состава офицеров, в том числе и у лейтенантов, была одна единственная лошадь. В случае гибели своего хозяина, лошадей продавали фермерам, чтобы те могли позаботиться о них, до конца своих дней. Это было выгодно для Разведкорпуса не только, как дополнительный доход, но и для того, чтобы скакуны не простаивали днями на пролёт, ведь чаще всего они не подпускали к себе новых наездников, после гибели предыдущего. — Эй, Браус, останови кобылу! — крикнул капитан, уворачиваясь от обезумевшего животного. — Я вернусь за Аккерман, вы продолжайте движение по маршруту, мы вас догоним! Не дожидаясь ответа, мужчина ускорился, сворачивая налево и разворачиваясь в противоположную сторону, тем самым огибая весь отряд. С левой крайней стороны двигался Эрен, который заметил небольшую фигуру скачущую прямо на него. Лошадь, на которой двигался Леви скакала достаточно быстро, но секунды хватило сполна, чтобы в момент пересечения, столкнуться взглядами с Йегером. Его взгляд выражал спектр эмоций, начиная от заинтересованности, заканчивая злобой — вполне возможно, что взгляд капитана выражал то же самое. Но сейчас явно не то время, чтобы останавливаться и выяснять отношения. Тем временем, Микаса стояла посреди поля с одним сломанным клинком и тяжелой отдышкой. Напротив неё сидел изрезанный титан вдоль и поперёк, где только можно, кроме затылка. Как бы девушка не пыталась вскрыть эту заднюю часть, у неё не получалось: плоть оказалась слишком твёрдой для её клинков, отчего ей пришлось отрезать ему все конечности, в том числе глаза и уши, чтобы хоть как-то обезопасить себя в открытом пространстве. Она не понимала, почему её клинок ломался, стоило ей только приложить чуть больше усилий при неоднократных попытках вскрыть ему затылок. Она видела, как титаны, которыми управляют люди, могут специально создавать укрепления, чтобы защитить себя: примером тому служит Энни или тот же Эрен. Но существо, находящееся перед ней, мало чем было похоже на аномального гиганта. Ей пришлось поменять почти все запасные лезвия, которые были с собой, но все без толку. Будь бы у неё хоть одно громовое копьё, она бы уже пустила и его в бой. Но к её сожалению, они остались прикреплёнными к обмундированию лошади, которая убежала вдаль. Поэтому девушка продолжала стоять посреди поля, не сводя глаз с обездвиженного титана. Вдруг, позади неё послышался лошадиный галоп. Обернувшись, Микаса увидела как к ней приближается мужская фигура на коне. Леви резко остановил лошадь, прямо перед Микасой, которой пришлось вдохнуть большой клубок дыма, поднявшийся с земли от резкого торможения. Мужчина быстро осмотрел девушку, но вместо ожидаемых ранений или царапин, он обнаружил лишь сломанное лезвие и парочку таких же, валявшихся на земле. — Я не могу прорезать его плоть, чтобы уничтожить. — уследив за его взглядом, пояснила она. — Громовые копья убежали вместе с Сахарком*. Ничего не ответив, капитан захватил одно из взрывающихся орудий со своего жеребца, после чего спрыгнул на землю. Жестом руки, Леви попросил отойти на безопасное расстояние, после чего выпустил трос УПМ в лоб изрезанного титана. Микаса подхватив лошадь за поводья, отошла несколько шагов назад, внимательно следя за ситуацией. Приземлившись на голову гиганта, мужчина опустился чуть ниже на уровень затылка, после чего попробовал вскрыть его лезвием клинка. В точности, как у лейтенанта, у Аккермана сломалось лезвие, отлетев на землю, стоило ему лишь чуть-чуть надавить на оружие. Громовое копьё штука не безопасная и использовать его в открытом пространстве, без возможности зацепиться хоть за что-то для маневрирования — идея крайне плохая, что понимали оба. Однако оставлять его здесь, даже в таком состоянии — идея не лучше. — Аккерман, садись на лошадь. — скомандовал капитан, выглядывая над головой титана, одновременно с этим подзывая её к себе, с помощью руки. Как только приказ был исполнен, мужчина продолжил ровным голосом, будто стоит не на титане, а в спортзале на тренировке. — Я вставлю в его затылок копьё, не выдёргивая чеку, после чего одним тросом УПМ зацеплюсь за неё и спрыгну к тебе. Твоя задача: сразу после моей команды рвануть что есть мочи отсюда. Я выдерну чеку, как только длина троса закончится, поняла? — Так точно! План звучал безумно, и где-то внутри себя девушка отчётливо это понимала. Но её доверие к капитану было слишком большим, чтобы задумываться над такими мелочами. Если он считает, что это наилучший вариант — она беспрекословно подчинится. Леви только начал открываться ей, только признался, что её чувства не безответны. И Микаса уверена на все сто процентов, что он не готов умереть сейчас, при таких нелепых обстоятельствах, а значит, что беспокоится незачем. Пока она все это обдумывала, Леви успел аккуратно, но достаточно глубоко установить громовое копьё, и привязал к нему один из своих тросов. Времени у них оставалось совсем немного, титан вот вот должен начать регенерировать, поэтому медлить больше было нельзя. Леви приземлился на лошадь бесшумно, девушка ощутила лишь, как слегка прогнулся конь, и еле ощутимое дыхание позади себя. — Вперёд. — прошептал на самое ухо мужчина, отчего по коже пробежали мурашки, а руки ударили по коню быстрее, чем успел это действие обдумать мозг. Удар пришёлся слишком сильным, от чего лошадь сразу сорвалась на быстрый, если не бешеный темп. Микасе пришлось ухватиться всеми силами за поводья, чтобы не слететь в грязь и слякоть, оставленную сильным дождём. Она ощущала всем телом, как Леви держится за её талию одной рукой, пока второй он придерживал трос, несущийся за ними. Спустя пару мгновений, она ощутила, как пальцы сжались на её боку, тихое мешканье, после чего резко отпустили. — Притормози! — последнее, что услышала девушка, как вдруг увидела над собой Леви. Осознав в последние секунды, что он не сможет дёрнуть трос голой рукой из-за трения, мужчина поднял ноги на жеребца, после чего оттолкнулся от него, тем самым поднимаясь в воздух. Трос уже на исходе и самое хреновое, что может случиться в этой ситуации — то что его откинет назад вместе с ним, если он просчитался. Делая в воздухе сальто назад, тем самым дотягивая трос до предела, Леви уверовал во все религии сразу. И Господа, и в Святую Марию, и уж тем более в Прародительницу Имир. Позади послышался взрыв, сразу за которым последовала ударная волна. Они отъехали достаточно далеко, чтобы она не размазала их по полю, но даже с такого расстояния, она откинула мужчину дальше, чем он планировал приземлиться. Быстро обернувшись, чтобы прикинуть группировку для такого падения, капитан заметил женскую ладонь, которая тянулась к нему. Микаса одной рукой держалась за поводья, тем временем протягивая ему вторую. Не думая, Леви ухватился за чужую ладонь, позволяя лейтенанту притянуть его к себе, давая тем самым возможность ухватиться за неё и сесть назад на коня. Его пальцы мандражировали, и Микаса это скорее всего ощущала, ведь его ладони теперь покоились на её талии. Это была безумная затея, которую они смогли провернуть только потому, что были вдвоём. Будь здесь один из них или кто-то другой, скорее всего всё провалилось бы на моменте отъезда от титана. В течение нескольких минут, девушка сохраняла молчание, продолжая везти их вперёд, пытаясь нагнать отряд. — Спасибо. — Тихо прозвучало позади, тем самым прерывая молчание, отчего Аккерман нервно дрогнула. — Меня ждало одно из самых неприятных приземлений. — Это было нечто, — выдала также тихо девушка, после чего повернула голову через плечо и продолжила чуть громче: — Я надеюсь, что этому вы меня тоже обучите, капитан. Пару секунд ответа не звучало, будто Леви обдумывал её слова. Снова и снова. И снова. — Если только обещаешь использовать этот приём, когда я рядом, — выдал наконец-таки ответ мужчина. Микаса ещё раз взглянула в его лицо, пытаясь найти в этом какой-то подтекст, но Леви был достаточно серьёзен в своих словах. — Обещаю, капитан. Догнать остальных удалось только, когда они добрались до первого перевала. К их приезду уже все палатки были расставлены, а некоторые офицеры, в числе которых была Браус, уже уселись у костра, начиная приготовление запасов на ужин. К тому моменту солнце уже опустилось за горизонт, а на небе начинали проявляться первые звёзды. Все внимательно оглядывали опоздавших, будто пытаясь найти последствия боя или хоть малейшие царапины на их телах. Но кроме слегка помятой одежды и отсутствия запасов лезвий ничего обнаружить не удалось, отчего все вернулись к своим делам. — Мы уж думали, что вас сожрал титан! — откуда не возьмись, вылезла Ханджи, начиная диалог со своих любимых шуток. Как считает командор, именно такие шутки способны поддержать боевой дух в экспедиции, в чем Леви был с ней категорически несогласен. Однако сейчас он не стал с ней спорить, как это бывает обычно — всё, что ему хотелось, это скрыться в одной из палаток и постараться уснуть до рассвета. Спустившись с лошади, Леви обнаружил в волосах Ханджи застрявшую ветку одного из кустов, которые их окружали. На удивление, даже эта деталь не способна сейчас вывезти его на открытый спор. — Аккерман попался аномальный титан, — произнёс мужчина, когда Зое отчаялась выбить из него хоть слово. Проходя мимо женщины, Леви не забыл аккуратно убрать ветку с её головы, после чего выбросил её на землю. — Пусть расскажет тебе о том, что нас задержало. — После этих слов капитан хотел было уйти, но остановился на секунду, чтобы отдать свой последний приказ на сегодня: — На пушечный выстрел не подпускать ко мне никого до подъёма. — Я смотрю ты хорошо на него влияешь, — дождавшись, пока Леви отойдёт достаточно далеко, подмигнула Зое. — Зайди ко мне после отбоя, расскажешь во всех подробностях о том, кого вы встретили. — Я думала, что командор Ханджи Зое захочет сразу узнать о аномальном титане, — сама от себя не ожидая, но с улыбкой, парировала Микаса. Ханджи, которая уже развернулась, также как и Леви до этого, замерла на пару секунд, после чего рассмеялась. — Вы оба хорошо влияете друг на друга. После своего заключения, женщина удалилась в неизвестном направлении, а её фигура исчезла в ночной мгле. Спрыгнув с лошади, и доведя её до временной «конюшни», Микаса крепко привязала поводья к одному из стволов деревьев, дабы за ночь лошадь капитана не удумала сбежать. До этой минуты девушка никогда не задумывалась о том, почему Леви не давал имена своим спутникам в экспедициях. Очень многие офицеры, в том числе и Аккерман, придумали клички для своих лошадей, но капитан никогда не использовал никаких прозвищ для них. А ведь столько можно было бы придумать имён для лошади с цветом кожи, сравнимым с древесным углём. Может у мужчины плохо с фантазией? Но на самом деле, Микаса догадывалась, что скорее всего это связано с тем, что за все время службы в Разведкорпусе, ему пришлось поменять достаточное количество копытных друзей, из-за чего он не хотел давать им клички. Лично сама девушка даже не представляет, как тяжело будет перенести утрату Сахарка, в случае его гибели. Только подумав об этом, Аккерман услышала лошадиный гогот позади себя. Позади неё дремал её любимый и единственный конь за все время службы. — Я была уверена в том, что тебя остановят, Сахарок, — с долей нежности произнесла девушка, поглаживая жеребца по гриве. Сахарок действительно отличался от множества других коней в корпусе: цвет его кожи был намного светлее, чем у других, отчего он и получил своё прозвище. Микаса каждый день старательно вычёсывала его светло-коричневую гриву, иногда даже заплетала ему подобие косичек. Каждый раз конь достойно терпел такие действия, ведь знал, что у хозяйки в сумке всегда найдётся пару кусочков сахара, успешно припрятанным с завтрака. Девушка искренне была рада, что её лошадка осталась в живых, и что она всё ещё рядом с ней. — Хей, Микаса! — послышался невнятный зов со стороны костра, на который девушка быстро откликнулась. Это была Саша, которая почти доела разогретые консервы. Возможно, девушка надеялась, что если быстро справится со своей нормой еды на сегодня, то ей удастся забрать себе одну лишнюю банку, например, консервированного супа. Аккерман тихо подошла к ребятам, которые сидели вместе с Браус, в числе которых был и Эрен. — Садись, рассказывай, кто же там такой сильный попался, что тебе потребовалась помощь капитана! — с весёлой улыбкой на лице, продолжала лучница. Многие из находящихся поддерживали её игривый настрой, не считая пару кадетов, которые почти никогда не улыбались и одного озлобленного титана. Наверное раньше, девушка просто бы молча развернулась и ушла бы в свою палатку, но что-то в ней действительно начало меняться. Ей хотелось подсесть к ним и рассказать, как она сломала все свои лезвия, как капитан решился на безумный план и конечно же об его исполнении. Эмоционально рассказывать она не умела, но почему бы не попробовать? Именно с этой мыслью Аккерман подсела к остальным и начала сегодняшнюю историю с самого начала.

***

Светловолосый мужчина с неопрятной и разросшейся бородой, медленно и аккуратно шагал по полю, все время высматривая окрестности. На его переносице покоились очки с округлой оправой, и сейчас он жалел, что они для улучшения зрения, а не для возможности видеть в темноте. Длинная трава въедалась своими острыми концами прямо в щиколотки, но неизвестному не было до этого никакого дела. Ему необходимо было найти своего подопытного до рассвета, иначе раннее солнце не прикрытое тучами с лёгкостью сожжёт остатки того, что когда-то было человеком. Да, это нечто, ещё сегодня утром вместе с ним пересёк море, увлечённо рассказывая о своих новых исследованиях про людские заболевания. Кажется, они был одним из тех учёных, которые так сильно хотели продлить жалкие человеческие жизни. Стоило ему лишь пообещать, что если он отправится вместе с ним на Парадиз, то тот предоставит ему пару элдийцев в виде подопытных, так тот не думая, побежал собирать вещи первой необходимости. А на деле превратил его самого в одного из подопытных. — Оу, так тебя всё-таки убили? — вопросительно произнёс бородатый мужчина, своим бархатистым и низким голосом, наткнувшись на останки титана. — По всей видимости, даже размазали громовым копьём. По полю были разбросаны гигантские части тела, не хватало лишь самого туловища, которое было уничтожено взрывом. Неизвестный мужчина подошёл к голове титана, после чего быстро забрался по его волосам на самую макушку. Удобно усевшись, чуть ли не в позе бабочки, неизвестный достал из своей походной сумки блокнот и ручку, после чего начал что-то ею чиркать. — Эксперимент номер сто двадцать третий: испытуемый не смог пережить удар громовым копьём, однако сработал опыт номер тысяча семьсот тридцать восьмой, при котором титан после своей смерти не испаряется, до прихода солнца. — аккуратно записывая в блокнот, шептал себе под нос мужчина. — Мы больше не можем увеличить укрепление в шейной части гигантов, следовательно, не важно как много площади своего тела мы сможем укрепить, перед атакой нового орудия Элдии, мы бессильны. После всех записей, неизвестный закрыл свой блокнот, не забыв убрать ручку, и спрыгнул с макушки титана. — Что ж, пора прощаться, дорогой друг, — оборачиваясь к лицу обезображенного титана, произнёс мужчина. Он так и не успел восстановить своё зрение, и уж тем более конечности. — З-зик… — послышалось хрипение с глотки монстра, отчего неизвестный подпрыгнул на месте. — Йег-гер, уб-бии… Зик Йегер встрепенулся, вновь доставая блокнот, начиная что-то быстро записывать. «Нет, нет, он выжил, но возможности к регенерации у него не осталось! А ещё он смог меня опознать по запаху, ведь глазные яблоки были разрезаны, а уши отсутствовали!» — Ты невероятно удивительный образец, мой друг! — взбудоражено шептал мужчина, не отрываясь от своих записей. — С твоего разрешения, позволь мне взять твой образец крови и спинномозговой жидкости? — лицо Зика выражало настоящее безумие, а в левой руке уже оказался пустой шприц. — Может, ты не принёс вклад в наш континент благодаря своим исследованиям, но зато ты очень сильно помог своей жертвой, — продолжал мужчина, подходя ближе к своей жертве. — Не волнуйся, ты всего лишь мученик, следовательно, после восхода солнца, ты проснёшься в Раю. Не стоит переживать из-за маленького укольчика…