Дверь

Снова беру в плен Кузины запястья и наклоняюсь к его шее. Покрываю ее мелкими поцелуями, провожу влажные дорожки, наслаждаясь тихими стонами шатена. Опускаюсь ниже, к ключицам. Кончиком языка вожу по ним, изучаю. На одной оставляю памятный засос. Ныряю языком в ямку между ними, долго блуждаю там, ловя кайф по полной. Кузя стонет уже в голос, и я улыбаюсь про себя. Временно освобождаю Кузины запястья из плена, чтобы положить свои ладони на его грудь. Кузя тяжело дышит и выжидающе смотрит на меня. Ну, разве я могу заставить его долго ждать?.. Кончиком языка вожу по его груди, исследуя каждый сантиметр. Его кожа нежная, тёплая, горячая, ароматная... Напоминает мне паприку и ваниль. Едва запомнив это ощущение, я тут же переключаюсь на соски. Медленно исследую каждый влажными губами. Краем глаза замечаю, как Кузя комкает в руках простынь, слышу, как шепчет мое имя, выгибается... Но я не спешу облегчить его и свою пытку. Только опускаюсь ниже, лаская языком каждый кубик его пресса... И откровенно не понимаю своих действий в прошлом. Как мог я психовать, когда Кузя просил меня поставить ему засос?! Нет, я, конечно, понимаю - он все это делал ради Аллы, но я?.. Я тогда был другим, и мне нравилась Лиза… Только вот почему-то мне было больно от слов Кузи, когда он сказал Алле, что она целуется лучше меня. Я случайно услышал его слова, когда решил вернуться в комнату и сказать блондинке, чтобы она не считала меня голубым. Я был здорово зол на Кузю за то, что он подставил меня перед Аллой, плюс моя гордость… Но если бы он сейчас попросил меня об этом сам… Черт, я многое бы отдал только за это... Переключившись на невеселые мысли, я не замечаю, как стаскиваю с шатена джинсы и трусы, а затем кладу ладонь на его восставшую плоть. Нежно, будто на автопилоте, глажу его между ног. Слышу, как Кузя в экстазе выкрикивает мое имя, комкает простынь и прогибается подо мной так, что я теряю равновесие и падаю с кровати на пол… М-да, Майкл, ты попал. Бесплатно доставил шатену удовольствие, а сам оказался не у дел... «Кузя тебя об этом не просил» - ехидно замечает мой внутренний голос. – «Ты сам все решил за него». Я вздыхаю и поднимаюсь с пола, вынужденный согласиться с вышеупомянутым голосом. Осторожно сажусь на краешек кровати и глупо улыбаюсь шатену, который все еще никак не может прийти в себя от полученного удовольствия, может быть, к моему счастью… Должен признать эта ситуация вернула мой рассудок в реальность, и я снова начал вспоминать о случае с засосами. Тогда это было ради Аллы, а сейчас? Почему сейчас Кузя не сопротивляется?.. Это не похоже на него… «Поздравляю, Майкл!» - мой внутренний голос тут как тут. – «Вот ты и перешёл за грань разумного, да еще чуть не изнасиловал лучшего друга, браво! ». «Но я… он же не сопротивлялся!» - тихо говорю я, чувствуя себя полным идиотом. «Это не оправдание» - непреклонно заявляет мой внутренний голос. – «У Кузи просто шок, не видишь?». И я вынужден согласиться, потому что Кузя теперь сидит на кровати, обняв колени руками и уткнувшись в них лицом. Я вижу, что он дрожит, и от этого ощущаю себя самым настоящим ублюдком… На мое счастье, дверь заклинило, а это значит, Кузя не убежит и не сделает с собой ничего плохого, как только до него дойдет... Но я все так же хочу его, только вот теперь мне придется считаться с его чувствами… Я – идиот. Я разрушил нашу дружбу. Наверняка он теперь меня и слушать не станет. М-да, некрасиво получилось… Мы молчим уже несколько минут. Надо что-то делать. Я осторожно касаюсь Кузиного плеча, он вздрагивает, но головы не поднимает. От этого мне становится как-то не по себе. Я должен его успокоить. - Кузь, прости, я все тебе объясню… я… Я не узнаю собственного голоса. Он звучит хрипло и жалко, да к тому же ещё дрожит. Но что я могу поделать? Это только моя вина… - Майкл, зачем? Шатен говорит достаточно тихо, но я слышу. И тут же мне в голову приходит одна рисковая идея. Я не отвечаю на его вопрос, просто пододвигаюсь поближе к нему и нежно целую в плечо. Парень вздрагивает и поднимает голову. Смотрит на меня с непонятным выражением на лице. Я тут же пользуюсь этим моментом, чтобы поцеловать его в губы. Страстно, нежно, легко. Только вот зря я это затеял, потому что мое желание возвращается с удвоенной силой, а Кузя по-прежнему не сопротивляется, но и не отвечает на поцелуй. С большим сожалением я отстраняюсь от таких желанных губ шатена. Голова кружится от переполняющих меня эмоций, в горле - горький комок, сердце бешено бьется… Я понимаю, что не могу больше сдерживать себя, когда Кузя так близко, и снова целую его в губы. Отпускаю их только через несколько долгих мгновений и, тяжело дыша, смотрю на него. - Кузя, ты чего не сопротивляешься? В моей голове полный бардак и кажется, что я вот-вот свихнусь. - А все жду, когда ты меня об этом спросишь… Обычно дружелюбный Кузин голос на этот раз звучит с ноткой едва сдерживаемой ярости, и я не нахожу дела лучше, чем тупо уставиться на одеяло, которое внезапно заинтересовывает меня дизайном... А дизайном ли? И кого ты обманываешь, Майкл? Ситуация явно вышла из-под контроля... - Ну вот, спросил, - тихо говорю, разрисовывая вышеупомянутое одеяло невидимыми узорами, явно напоминающими абстракцию, и абсолютно не зная, что еще сказать. - Майкл, если бы ты не был моим лучшим другом, я бы дал тебе по жбану и дело с концом. « Ну, вот теперь я узнаю тебя, Кузенька » - мрачно думаю я и закрываю глаза, боясь того, что он меня сейчас ударит. Впрочем, я сам виноват. Это будет справедливо. Но шатен, к моему счастью, решает все-таки продолжить наш деловой разговор. - Но ты – мой лучший друг, и… Майкл, ты целуешься лучше Аллы... Кузя шепотом завершает свою пламенную речь и смущенно смотрит на меня, а я, как баран таращусь на него, совершенно не догоняя… Так, стоп, я не понял, я ЧТО делаю лучше Аллы?!.. Но мне не дают хорошенько обдумать эту мысль, так как в следующее мгновение я забываю о существовании воздуха, потому что Кузя целует меня... Дааа, Кузя целует мои губы, то есть весьма уверенно пробует их на вкус, и я боюсь, что рассудок на этот раз может окончательно покинуть меня, потому что я целиком и полностью погружаюсь в совершенно новые для себя ощущения… Не разрывая поцелуя, Кузя валит меня на кровать и накрывает своим телом, крепко зажав мои запястья. Я явно не в активе, как должен быть, но я совершенно не думаю об этом. Просто наслаждаюсь теплым и влажным языком, умело ласкающим мой рот, и ощущением контакта с горячей кожей Кузи, чуть липкой от пота… Меня накрывает волной удовольствия, и я издаю тихий стон, пытаясь прогнуться под шатеном, но он не позволяет мне… Дежавю… В следующие секунды я молю бога, чтобы он позволил мне продержаться подольше в этом мире, так как от нехватки кислорода у меня уже темнеет в глазах и появляется ощущение головокружения. Кажется, еще чуть-чуть, и я потеряю сознание… Но удача улыбается мне, и Кузя отпускает мои губы. Я жадно глотаю ртом воздух, пытаясь прийти в себя и заодно собрать мысли в кучку. Ничего себе… И этого маньяка в отставке я считал наивным деревенским исключением?! Беру свои слова назад. Но ведь он сам сказал, что я целуюсь лучше Аллы?.. Так… Стоп. Ради чего сейчас весь этот спектакль? Засосы и ревность отпадают…Я прекрасно помню о Кузиной нелюбви к голубым… - Кузя, ты офигел?! Это, это что сейчас было?! Мой голос слегка дрожит, но я списываю это на шок, стараясь не обращать внимания, а вышеупомянутый шатен тем временем растерянно таращится на меня, довольно-таки быстро придя в норму после поцелуя. Хммм, и почему я не удивлен? - Майкл, я это… - Кузя краснеет и нервно теребит краешек одеяла, явно пытаясь подобрать нужные слова. – Ты помнишь тот раз, когда я просил тебя поставить мне засос? Я молча киваю, удивленно глядя на шатена. Черт, не так давно я сам думал об этом эпизоде, совпадение?.. - Майкл, знаешь, я… мне понравилось, то есть понравился твой засос и я долго думал об этом с того раза, - тихо пробормотал шатен, явно удовлетворенный моим кивком. – И потом я понял, что люблю тебя… Прости, что мне тогда пришлось соврать. Я… Но если ты не захочешь, я пойму… Я, я просто был удивлен, что ты начал первым… К концу своей душераздирающей речи Кузя смущается окончательно и быстро слезает с кровати, обмотав обнаженные бедра покрывалом, предварительно стянутым со спального места Антона. Я же пытаюсь переварить откровения шатена, застряв где-то в иной реальности... - Капец, и какого она не открывается?! Кто придумал эти дурацкие замки?! Мне кажется, или я действительно слышу жалобный хруст нашей несчастной деревянной двери, и без яростных Кузиных ударов ногой дышащей на ладан? - Кузя, ты что делаешь? – пытаюсь трезво оценить ситуацию, а заодно придумать, что же делать дальше. - Майкл, мне, это, в душ надо, - смущенно говорит мой возлюбленный товарищ по несчастью, - срочно. - Мне тоже надо, - ухмыляюсь я, - но у меня, Кузенька, денег нет. - А зачем тебе деньги? – мой наивный качок, озадаченно глядя на меня, чешет затылок. - А затем, дорогой мой, чтобы возместить ущерб нашему коменданту, если я все-таки присоединюсь к тебе и мы снесем эту проклятую дверь с петель, - закатываю глаза. Просто удивительно, что Кузя не снес ее до сих пор. Черт, ему всё надо объяснять как маленькому ребенку. Между тем Кузя краснеет, и, быстро отступив от двери на порядочное расстояние, бормочет себе под нос что-то нечленораздельное. Я подозреваю, что это что-то - нелицеприятный комментарий в адрес вышеупомянутого мной коменданта. Я старательно делаю вид, что не слышу, иначе, какая к черту романтика? - Я, наверное, спать лягу, - тихо говорит он, глядя куда-то в пол, - скоро Антоха придет… Романтика? Блин, Кузя ведет себя так, будто между нами ничего не было, а я, идиот до сих пор схожу с ума только от одного его голоса и вида полуобнаженной фигуры атлета. Ну, сколько можно играть в кошки - мышки? Глубоко вздыхаю, пытаясь успокоиться. Так, Майкл, игры кончились, пора брать ситуацию под контроль. - Кузь, Антон вряд ли обрадуется, если застанет тебя в подобном виде, - говорю я, еле сдерживая улыбку. Чёрт, шатен даже не представляет себе, как соблазнительно на его бёдрах смотрится покрывало вышеупомянутого сыночка олигарха. - Нормальный у меня вид, - смущенно бубнит Кузя себе под нос, так и не поняв в чем же, собственно, прикол. – Между прочим, это ты, Майкл, лишил меня одежды. Подай, пожалуйста, мои джинсы… Я провожу ладонью по своим слегка взъерошенным волосам, невинно улыбнувшись шатену. К слову Кузины джинсы как нельзя кстати оказываются у меня под ногами. - Подойди и возьми сам, - нагло заявляю, пренебрежительно пожав плечами. - Но, Майкл… В голосе шатена слышится нотка обиды, но все же он нерешительно подходит к моей кровати. Я глубоко вздыхаю, пытаясь успокоиться. Давай, Майкл, скажи ему, как ты его хочешь, это же так просто… - Кузь, подожди… - хрипло говорю я, наблюдая за тем, как он все-таки наклоняется за своими штанами. Услышав мою просьбу, Кузя резко выпрямляется и в недоумении смотрит на меня. Я облизываю свои мгновенно пересохшие губы и неуверенно кладу руки на его бедра, с явным намерением снять проклятое покрывало. Кузя вздрагивает и дико смущенный глядит на меня, но, кажется, попыток к бегству или размахиванию кулаками не предпринимает, что несказанно меня радует. Однако лучше перестраховаться. - Бить будешь? – тихо спрашиваю, неосознанно положив ладони на теплую грудь шатена. Кузя отрицательно мотает головой со счастливой улыбкой на лице. - Майкл, ты меня хочешь, я тебя хочу, давай уже разберемся с этим… Слава богу, хоть кто-то из нас двоих еще соображает. Я судорожно вздыхаю, только-только обнаружив, что Кузя каким-то чудом умудрился стянуть с меня джинсы. Видимо решил таким образом восстановить справедливость. Ловкий парень. Впрочем, я не возражаю, просто улыбаюсь и решительно стаскиваю покрывало с его бедер. Особенно не церемонясь, бросаю ненужную кучу тряпья куда-то на пол. В следующий момент тяну своего шатена за руку и валю на кровать, хорошенько припечатав своим телом к матрасу. Кузя, улыбаясь, умудряется поцеловать меня в нос, а я с жадностью голодного тигра набрасываюсь на его губы - мягкие, сладко-соленые и такие желанные… Глубоко целую, покусываю его нижнюю губу, слизываю капельки крови, лаская его язык… Шатен стонет мне в рот и ерзает подо мной, явно получая немалое удовольствие от моих ласк. Надо сказать, я тоже, особенно когда чувствую, как его ноги переплетаются с моими, как его руки любопытными кончиками пальцев блуждают по каждому сантиметру моего тела. В данный момент – по спине, до этого он нежно массировал мои плечи ладонями. Я буквально рычу от удовольствия, ощущая, как он трется своей возбужденной плотью о мой не менее возбужденный орган… Да-аа ,определенно, секс с Кузей гораздо лучше секса с какой-нибудь сексапильной девчонкой, но я не думаю, что совсем уж откажусь от женского тела, разве что у нас с шатеном все будет настолько серьезно… Я чуть приподнимаюсь с теплого тела, давая Кузе возможность сменить позу так, что его лицо теперь находится на уровне моей груди. Он благодарно смотрит на меня, а затем я слышу собственный громкий стон, в то время как губы и язык шатена поочередно ласкают мои уже затвердевшие соски. Определенно, это самая горячая точка на моем теле и Кузя быстро это понял, продолжая извлекать из меня нереальные звуки. Вот зараза, блин! Нет, я, конечно, не против, но хорошего понемножку… Мысль о том, что пассив – не мой профиль резко выводит меня из состояния нирваны. Мне хочется большего и это я должен быть лидером… Взяв инициативу на себя, медленно усаживаюсь шатену на ноги и, улыбаясь, целую в шею - жадно, неистово и нежно, параллельно лаская ладонью его член. Это моя маленькая месть. Кузя, не ожидавший подобного сюрприза, громко стонет, положив руки на мои бедра, и затем прижимается ко мне всем телом, уткнувшись носом мне в шею. - Майкл… Его хриплый голос и горячее дыхание быстро делают свое дело, и я уже думаю о смазке. М-да, повезло мне, что как-то раз, работая в ресторанчике Сильвестра, я случайно подслушал весьма пикантный разговор двух геев. Но, черт, толку от этого знания будет ноль, ведь я не подумал об этом заранее. Продолжая ласкать шатена между ног, шарю по комнате глазами в поисках того, что могло бы мне помочь. И тут мой взгляд как нельзя кстати падает на прикроватную тумбочку Антона. Улыбаюсь, медленно смазывая пальцы гелем для волос… Нет, ну кто бы мог подумать, что подобная вещица из личного гардероба нашего «скромного» соседа может когда-нибудь оказаться столь полезной? Конечно же, ни я, ни Кузя об этом даже не подозревали, а ведь пришлось воспользоваться. Определенно, Антоха вряд ли будет счастлив... Оборвав мысль, забрасываю Кузины ноги себе на плечи и осторожно ввожу в его крайне узкое отверстие первый палец. И почему я не удивлен молчанием шатена? По идее сейчас ему должно быть очень некомфортно, но это же Кузя, черт побери… Однако, не смотря на ноль реакции со стороны спортсмена, осторожно ввожу в него второй палец. Шатен едва заметно вздрагивает, но только на этом дело и заканчивается. И знаете, я уже ничему не удивляюсь, однако пора бы уже закругляться с нежностями, потому что крайне возбужденный и злой Майкл жаждет грубого и жесткого секса. Я яростно ввожу в Кузю третий палец, чем добиваюсь от него громкого стона, почти крика. Видимо, с ходу попадаю туда, куда нужно… Черт, он такой тесный и теплый… Быстро вынимаю пальцы и медленно вхожу в него, начиная сразу же наращивать темп… Кузя стонет подо мной, но я практически не слышу его. Мне сейчас слишком хорошо, почти нереально… Я получил то, что хотел, точнее того, кого хотел… Закрываю глаза, полностью отдавшись ритму движения, пропадаю из этой реальности, растворившись в нереальном удовольствии собственного оргазма… меня определенно не волнует, что будет дальше… - Эй, Петрович, кажется, нашу дверь заклинило… - Одну минутку, Антон Львович, сейчас что-нибудь сообразим… - Как насчет лома? - Если многоуважаемый Антон Львович поощрит расторопного коменданта… - Ты взламываешь, я плачу, ок? Антон Львович? Дверь? Петрович?.. Черт, который час?! И что вообще происходит?! Мой едва проснувшийся после хорошего секса слух только что зафиксировал раздраженный голос Антона и привычно пьяный голос Петровича вкупе с возней, которую они организовали рядом с дверью в нашу скромную обитель. Черт, Кузина голова тихо - мирно покоится на моей груди, не говоря уже о его некстати покоящемся на моем теле туловище, так что я не могу даже пошевелиться. Тяжелый, зараза! Но, к слову, меня хорошо разморило после нашего с ним секса, так что тяжесть его теплого тела даже приятна. Жаль вот только в комнате темно и я не могу вдоволь полюбоваться мирно спящим шатеном. Должно быть, он красив именно сейчас… Черт, Антоха, конечно же, молодца, что предложил Петровичу использовать лом, но в данный момент эти проклятые удары в дверь вышеописанным предметом домашнего хозяйства дико нервируют меня, и я уже проклинаю себя за то, что сплю не так крепко, как мой любовник... Так, стоп… Кажется, мой разум начинает возвращаться в реальность. Глубоко вздыхаю и считаю до десяти, пытаясь игнорировать удары в дверь. Майкл, тебе нужно успокоиться, собраться с мыслями. Я определенно не хочу, чтобы Петрович и Антон застали нас с Кузей в подобном виде, но и не хочу избавляться от такого желанного и горячего тела, которое так приятно гладить руками и ощущать на себе… Я улыбаюсь, медленно поглаживая спину шатена и забываю обо всем, как только моя ладонь скользит к его ягодицам - ласкает нежную, упругую кожу там. Кузя судорожно вздыхает, но не просыпается, а я прикрываю глаза, чуть поморщившись от очередного бесполезного удара в дверь ломом и очередного ехидного комментария Антона, который Петрович сопроводил не менее смачным нецензурным высказыванием. Я ухмыльнулся про себя, радуясь, что столь хлипкая на первый взгляд дверь на деле оказалась такой крепкой. Ничего, пусть помучаются. Значит у меня еще есть время, чтобы разбудить Кузю… А надо ли мне его будить? Надо, Майкл, надо… Черт, мой внутренний голос как всегда вовремя… Хотяяя… Я едва сдерживаю стон, как только начинаю вспоминать, как Кузя ласкает меня между ног языком и берет в рот мой возбужденный член, медленно посасывая его… Затем его руки на моих бедрах, его собственный член во мне… Толчки, стоны, пот, боль, сперма, удовольствие и темнота… Да, я позволил Кузе взять себя просто потому, что он не хотел быть девчонкой. Забавно, да? Хотя, я ни разу не пожалел об этом, потому что это было действительно потрясающе – ощущать его в себе… Впрочем, мой любовник потратил немало времени на то, чтобы уломать меня на это... - Твою мать! Кажется, это Петрович, которому наконец-то удалось сорвать замок с двери и впустить в комнату в стельку пьяного Антона, завалившись следом. Я зажмурился, крепко выругавшись, потому что идиот Мартынов не нашел ничего лучше, как включить свет. К слову, Кузя наконец-то соизволил проснуться и теперь сидел верхом на мне, нагло щеголяя перед нашими незваными гостями голым задом и по-идиотски улыбаясь им. Черт, я не мог его винить, ибо сам улыбался не менее глупо… Ну, Майкл, ты – осел! Кто ж теперь поверит, что вы тут просто в салочки играли? - Твою ж мать… - повторился Петрович, уронив на пол лом. – Я вижу то, что вижу? Хммм, интересно, может ли запах коньяка перебить запах секса? - А мы тут…ээээ…борьбой занимались, а теперь мне надо в душ…эээ, Петрович, спасибо, что дверь открыл… Надо же, Кузя оказался ловчее меня, за что ему теперь достался душ. Но и мне досталось не менее увлекательное занятие – лицезреть конкретно офигевшего Антона, который к тому моменту, как совершенно обнаженный Кузя проскочил мимо него – протрезвел, уронив на пол полупустую бутылку из-под коньяка. - Ваааууу! – протянул он и гадко улыбнулся мне. Чертова дверь и чертова любовь!