Я признаюсь тебе в любви

Переливающаяся блеском металлической стружки и тёплый оттенок серого... Переливающаяся блеском металлической стружки и тёплый оттенок серого... 60… 90… 120… Трасса. 180… 200… 260 км/ч. Одно неверное движение - и я размажусь по асфальту, и никто не узнает о великом гении. Но гул в ушах, воздух, обжигающий кожу до небольших красных пятен - всё это так расслабляет. Через несколько часов безумной гонки я вернулся в город. Яркие огни, шум слишком громкий - такой, который не может заглушить мой мотор. Мне сразу захотелось вернуться, но завтра - новый день и новые погони. После безумно быстрой трассы город, казалось, замер, всё двигалось со скоростью улитки, не говоря уже о замеревших улицах-пробках. Кое-как выбравшись из вечно стоящего центра и уже припарковав мотоцикл, я вспомнил об утренних событиях. Казалось, я хорошо отдохнул, но жутко ноющие руки и голова говорили обратное. Я буквально заполз в квартиру. Она была пуста, а на кухне красовалась записка с корявыми буквами: "Ушёл в клуб, буду утром". Усмешка появилась на моём лице, а сердце дрогнуло. «Мелло держи себя в руках». Всегда считал, что человек должен выполнять расчёт умом, а не поддаваться чувствам. Как мне казалось, у меня это неплохо выходило. Я выкинул записку в мусорное ведро и отправился в свою комнату. Работа. Как много её накопилось… Я уснул, сделав всё основное и уже перейдя на небольшие частные или личные стычки, как впоследствии оказалось - прямо за столом перед компьютером и бумагами. Но понял я это, когда очнулся вовсе не на своём диване или рабочем месте. Сегодняшнее утро встретило меня полумраком, созданным тяжёлыми занавесками, слишком горьким запахом сигарет и спёртым из-за этого кислородом. Благодаря этим факторам я понял, что нахожусь в комнате Мэтта, а как я сюда попал, не помнил. Сам же полосатый ловелас покоился рядом, повернувшись ко мне лицом и мило посапывая. Я решил продумать план моего побега, но, только решившись выползти из-под тёплого одеяла и уже спустив ноги с огромной кровати, почувствовал руку, пальцы которой сомкнулись на моём запястье тугим кольцом. - Куда? - комнату наполнил хрипловатый голос. Я вырвал свою руку резким движением, проигнорировав возмущения друга. И гордо вышел из логова, направившись сразу в «кабинет». На столе всё так же лежал брошенный вчера шоколад. Поскольку другого в доме не было, пришлось насиловать свою гордость и есть это. Где-то через час выполз Мэтт, обнаженный по пояс – он, скорее всего, пошёл за кофе. Прислушавшись к утренним звукам, я различил мирный звон чашек и характерный звук работающей кофеварки. Я слишком хорошо его знал. Потом серб прошествовал в моё личное пространство, причём красиво, принеся запах крепкого кофе и только что прикуренной сигареты. - Хоть в моей непосредственной близости не кури, а? - зло и отчетливо проговорил я. - Мелл, мне надо с тобой серьёзно поговорить… - практически прошептал мой рыжий друг, что было на него совсем не похоже. - Я занят, - отрезал я, предвкушая беседу. - Ты ведь вчера всю работу, наверное, закончил, - удивился Мэтт. По части доставаний он был первый, и я сразу после этой фразы хлопнул крышкой ноута - так, что она, наверное, треснула бы, не будь супер-пупер пуленепробиваемой. - Ну? - раздражённо повернулся я к другу, складывая руки на груди и откидываясь на спинку дивана. Серб же наоборот сгорбился, уперевшись локтями в колени, а голову положив на тыльную сторону ладони. Повисла пауза. - Я хотел поговорить о наших отношениях, - уверенно произнёс мой рыжий друг. - И? - я старался изображать из себя холодного гомофоба и всё такое, но меня явно что-то выдавало. - Михаэль, перестань строить из себя не пойми что. С тобой невозможно ни о чём говорить! - возмутился геймер. - Перестань говорить глупости, - усмехнулся я. - Михаэль, - с упрёком произнёс серб. Я не думал, что он скажет что-то новое. Его всегда не устраивали наши излишне деловые отношения, да и меня, в принципе, тоже, но я не думал, что наши намерения совпадают. Из-за этого наши отношения сводились к минимуму: разговоры только по работе и редкие упрёки. - Я тут душу собираюсь открыть, а ты дурью маешься… - пробубнил рыжий, что было очень странно. В этот момент я напрягся. Открыть душу? Что он имеет в виду? Мэтт ведёт себя странно, и это пугает. С утра никто, кроме меня, не выходил из его комнаты. Неужели он не развлекался с какой-нибудь девушкой или ещё кем? Что творится в этой жизни? Я уставился на серба непонимающим взглядом. - За то время, пока я был в Швейцарии, - начал вещать мой полосатый друг, - я очень соскучился по тебе. А ты совсем не рад меня видеть, холоден и не даёшь мне даже подойти к себе, - серб сделал паузу, давая мне возможность вставить реплику в диалог. - Меньше надо лезть со своими глупыми поцелуями, - вздохнул я, слушая монолог друга и сжав пальцами переносицу. Вот что несёт эта тупая рыжая бошка? Если это продолжится, то случится необратимое. Я вскочил с дивана и снова решил сбежать, но по двери, открывающейся вовнутрь, хлопнула рука, подобно выстрелу, не давая мне совершить побег. - Я ещё не всё сказал, - как-то совсем громко прогремел голос хакера. Я вдрогнул и зажмурился, не поворачиваясь к сербу. Моя рука так и осталась лежать на дверной ручке. - Пусти, - как змея, готовящаяся к атаке, начал шипеть я. - Ты сделаешь то, чего нельзя будет исправить. - Ты нравишься мне, Михаэль, - прижавшись к моему уху, прошептал Мэтт. И слова эхом раздались у меня в голове. - Мы партнеры, мафия, Мэтт, - судорожно объяснил я, злясь на геймера. Я так хотел этого, а теперь препираюсь. Нет, всё должно остаться так, как есть сейчас! С этой болью я уже смирился, и, тем более, нельзя ограничивать себя отношениями. Нет! - Сколько ещё намерен терпеть? - вдруг задал провокационный вопрос рыжий. Я понимал, что он обо всё догадался. - Не понимаю, о чём ты, - продолжал корчить из себя дурачка я, но хакер прошептал мне в самое ухо: - Я же вижу, как ты пугаешься каждого моего прикосновения к тебе и как реагируешь на слова, - как бы в подтверждение его словам одна рука ловеласа поползла по моей талии, а вторая так и осталась придерживать дверь. Я уже не успею сбежать… - Отцепись, скотина, - сорвался я, пытаясь вывернуться из рук полосатого серба, но этим сделал только хуже. Мэтт развернул меня к себе лицом и всем телом вдавил в дверь. Его руки упирались по обе стороны от моей головы, а наглый взгляд, не моргая, застыл на уровне моих глаз. Майл, что ты наделал? - Сколько тебе заплатили? - неожиданно спросил я, ибо находил объяснение лишь в деньгах. Сколько раз мне говорили, что хотят услышать мои стоны под собой, вот только этих людей уже нет на этом свете. Но те, которые были ещё живы, нашли лёгкий способ - воспользоваться тем, кто всегда рядом и в кого я был влюблён. - Я серьёзен. - Почему он это говорит? Почему нужно всё это? - Я вообще-то тоже, - мой голос начинает дрожать. Мэтт, отойди, слишком близко. - Пользуешься моими слабостями, ублюдок. Когда он успел заметить? Хотя, наверное, уже очень давно. - Михаэль, я серьёзно. Не говори этого! Это ложь! Ты никогда бы такого по своей воле не сделал бы. Тебя нужна твоя жизнь с блондинками, брюнетками и шатенками. Что заставляет тебя это говорить? - Поверь мне, - ты просишь это, но я больше не могу. Ты слишком близко, ты нужен мне - сейчас, только сейчас, а завтра я забуду всё, как дурной сон, как тот взрыв, как всё, что ненавижу… Но сейчас я буду с тобой. Мои руки безвольно легли ему на плечи, обнимая шею друга. Мои взгляд поднялся и встретился с теплом серой пыли в твоих глазах. Я знаю, потом пожалею… но… прости. - Это значит "да"? – Его руки ещё наглее полезли под мою кофту, касаясь мягкой кожи с одной стороны, а с другой - изучая рытвины, оставленные ожогами. - Нет, - бросил я, но ты ведь знал, что я вру. Его губы коснулись моих, но я стоял, ничего не предпринимая и даже не отвечая. Поцелуй на вкус был очень горьким, сравнимым только с его сигаретами, но эту горечь немного перебивал мой сладкий шоколад. Идеальное сочетание в моём понимании. Только сегодня будь что будет, а завтра я снова запру чувства на замок. И я отвечал - страстно, в конце концов, я этого долго ждал. От прикосновений его рук к моему уродливому ожогу меня бросило в жар. Кожа там была тонкой, несмотря на её грубость. Я чувствовал себя беззащитным перед Мэттом. После долгого беспорядочного соприкосновения наших губ серб подхватил меня и потащил в своё логово, а я крепко держался за его шею. Стоит ли говорить, что поцелуй прерывать ни в коем случае не хотелось, потому что мой партнёр отлично целовался: нежные прикосновения, аккуратные, но в то же время - настойчивые и требующие большего. Он просто оттрахает меня, как очередную шлюху. Ну и пусть, главное, что сейчас этого хотел я. Сегодня он будет шептать только моё имя, и мне было этого достаточно. Вот такой я эгоист. Он мягко уложил меня на кровать. Было ли мне страшно? Нет, я ничего не боялся, просто весь дрожал от возбуждения, вот и всё. Хакер задёрнул шторы, резко погружая комнату в полумрак. Теперь комната полосатого бабника выглядела ещё более зловеще. Потом он вернулся ко мне и, зарывшись носом в волосы, прижался всем телом. Я мог передумать? Я покрутил головой, заставляя Мэтта посмотреть на меня. Он понял всё без слов и спокойно запустил руки мне под кофту. Эти руки стали скользить вдоль моего тела, стаскивая ненужные тряпки. Гладя мою кожу, хакер упёрся коленом в мой пах, и это заставило меня тяжело дышать. Геймер ласкал ртом мои соски - нежно, медленно, томно. Я закусил губу, чтобы не проронить ни слова, но через несколько секунд уже шептал сквозь зубы его ненастоящее имя. Мои руки были подняты над головой, сжимая простыни. Я с самого начала закрыл глаза и теперь опирался только на чувства и ощущения. Пожалуйста, делай, что хочешь. Серб конечно же замечал, как я боролся с собой, но продолжал. И вскоре стянул с меня штаны вместе с бельем, освобождая мою плоть. Небольшое облегчение. Мэтт не комментировал и не говорил мне пошлости, как своим жертвам. Да, я всё слышал, я же был в соседней комнате. Он коснулся моего достоинства, собирая смазку, и перевел пальцы к тонкому кольцу мышц. Хотел быть максимально нежным? Мой друг вставил один палец и, почувствовав, что я напрягся, поднялся, потянувшись к моим губам, и забрал поцелуй. Я не сопротивлялся. Ну давай… Когда я почувствовал три пальца внутри себя, мне стало реально больно, и я прошептал сквозь стиснутые зубы ругательства. Мэтт, извиняясь, свободной рукой продолжал ласкать моё обнажённое тело, касаясь моих самых эрогенных зон. Я начал постанывать от прикосновений и боли. Чувствовал, что спёртый воздух стал жарким, а по моим вискам стекают капельки пота. Хакер, наконец, вытащил из меня пальцы и разрешил облегчённо вздохнуть. Затем мягко обнял одной рукой за талию, а другой помог себе войти в меня. Сначала только краешком, потом - чуть больше. - Давай уже, - недовольно прошептал я. Он сжал меня и вошел полностью, сразу находя нужную точку. "Опыт…" - подумал про себя я, но с первым же толчком с моих губ сорвался стон наслаждения. Мой партнёр старался не растягивать удовольствие и быстро набирал темп. - Михаэль, - прошептал он, а я то ли кричал, то ли стонал - уже не понимаю. - Майл! - выкрикнул я имя своего друга, а он лишь коснулся моей самой эрогенной зоны - живота, мягко целуя. Обхватив рукой мой член, уже давно находящийся в состоянии эрекции и требующий разрядки, Мэтт двигал ей в такт своим движениям. И, понимая, что я на пределе (да, так скоро, у меня же нет ежедневного опыта), геймер чуть замедлил темп и навис над моим лицом, касаясь губами моей щеки. - Михаэль, - прерываясь в нескольких местах, проговорил мой партнёр, - открой глаза. В ответ я зажмурился ещё сильнее и открыл их только за мгновение до пика чувств. Единственное, что я видел в этот момент перед собой - его глаза. Я не мог за мгновение разглядеть их, но этот взгляд… Я запомню его на всю жизнь. Сделав ещё несколько толчков, Мэтт тоже кончил, предварительно выйдя из моего податливого тела и заляпав белой вязкой жидкостью пол. Я молча забрался под одеяло и, отвернувшись от полосатого ловеласа, закрыл глаза. - Михаэль, - протянул Майл, обнимая меня со спины. - Не трогай меня, урод, - зло сказал я, и серб буквально отпрянул от меня, обречённо вздохнув. Что я наделал? Я вспомнил те серые глаза и затем провалился в сон.