Three times Scar died, and two times it was Grian's fault

      В первый раз это был пранк.       Это был взрыв, дым от пороха осел в легких. Глаза Скара сверкали янтарем, вокруг зрачков были намеки на натуральный зеленый.       Это было смех, быстро перешедший в сжимающееся сердце и запах горелой плоти, стоило телу крипера разорваться.       Его друзья насыпали в яму немного булыжника и достали его вещи, когда он вернулся. Когда они наконец заметили его, они замолкли, позволяя виновнику объясниться.       — Скар, прости меня… — Гриан стоял, прижав к себе свой щит и крылья. Он виновато смотрел на мужчину снизу вверх. — Я просто дурачился- Я пытался привести сюда крипера, чтобы немного напугать вас. Но ты оказался самым ужасным вариантом.       Кто-то крикнул с другой стороны ямы «Даже кубики не помогают», а Скар, ничего не ответив, отошел к сундуку со своими вещами.       Спустя время они достроили памятник в честь первой жертвы на месте взрыва, а Гриан отвел Скара в сторону.       Он предложил себя в качестве слуги, предложил Скару свои руки, ноги и крылья. Предложил свою жизнь и верность.       Они заключили договор.

***

      Во второй раз это было падение.       Это был треск, звук ломающихся костей и долгий протяжный крик.       Это были радость и любопытство, изменившие ему с ярким чувством собственной тяжести и свободным падением.       Точка спавна встретила его цветами, зеленой травой, тенью от деревьев и тишиной.       Его голова болела, а ноги почти не слушались. Проходя мимо реки, он заметил красный блеск в своих глазах.       Путь до пустыни, к счастью, был недолгим, и пока он шел, он сорвал несколько цветов сирени и маков.       Его партнер остался там, у разлома. На дне, на том же самом месте, где он столкнулся с твердой поверхностью, находился большой сундук.       Гриан беззвучно рассмеялся, неудачно пряча нотки отчаяния, и снова взглянул вниз.       — Мы все еще можем быть друзьями? — спросил с надеждой Скар, передавая самодельный букет в чужие руки. Гриан коротко кивнул, прижимая цветы ближе к груди, и сказал что-то про красную жизнь и их договор.

***

      В третий раз это был бой.       Это были костяшки в кровь, разбитый нос и боль по всему телу.       Это было чувство вины, тихое прости, мне жаль.       Гриан в очередной раз увернулся от удара, пестрые перья и рукава свитера следовали за ним. Кровь на его губах и щеке опасно сверкала, под стать его глазам цвета рубина.       Удар, уворот. Танец мог бесконечно продолжаться, и Скар был бы счастлив этому, но за очередным поворотом последовал кулак под грудь. Не собираясь покидать это место и сдаваться под крепкими руками друга оппонента, Гриан сильнее надавил кулаком.       Гриан мог поклясться — он услышал, как разорвалась чужая селезенка. Скар мог поклясться — он чувствовал, как в его теле произошел еще один взрыв.       Крылатый отпрянул, испуганно смотря то на свою руку, то на сгорбившегося Скара. Закружилась голова.       Песок был мягким и горячим: он почти обжигал спину и руки, но мужчине было все равно. Он тяжело дышал, а в глазах темнело, будто кто-то то поднимал, то опускал одеяло.       Гриан что-то кричал. Беспокойство застыло на его лице, пока он, упав на колени, потянулся к Скару и уложил того на спину. Веки тяжелели.       Все расплывалось перед глазами, и ощущения притупились. Все тело будто онемело, как будто налилось свинцом.       Но он все равно протянул руку, дотронувшись до чужой щеки. Рука Гриана моментально поднялась и расположилась поверх его ладони, держа покрепче, поближе к себе.       — Мне жаль, мне очень жаль, — извинения шли одно за другим, с горьким привкусом отчаяния. — Мне так жаль, Скар, Скар-       — Я надеюсь, — голос стал немного хриплым, каждое слово давалось с трудом. — Что в следующий раз тебе не придется меня защищать…       Три ярких пятна, похожих вместе на маленькие крылья, прижались к волосам Гриана. Он молча опустил взгляд, крылья зашевелились за ним, укрывая их обоих.       Скар в последний раз улыбнулся Гриану, своему другу, партнеру, дому.       Это было безмолвное «прощай».