Пробуждение крови

Ник невольно вскрикнул, зажимая одно ухо ладонью, второе – плечом. В голове громко щелкнуло, разлетаясь болью на мелкие осколки. – Ты уверена в том, что делаешь? – спросил он, когда приступ боли отступил. – Уверена! Я посоветовалась с доктором Меридасом. – Она специально добавила слово «доктор». – Садисты вы с доктором! – пожаловался Ник, все еще зажимая ухо рукой. – Потом еще спасибо скажешь, глухомань неблагодарная! – Сама ты глухомань! Судя по тому, что Ник начал огрызаться, ему стало лучше. – Ну, можно было, конечно, оставить все, как есть. Но раз ты теперь слышишь. – Скажи еще что-нибудь! – переменился в настроении Ник. – Честное слово, Ник, ты как ребенок! – Ага! Еще! – За пару дней слух должен восстановиться. А еще меня доктор Меридас ждет, пора мне! Завра утром приходи на перевязку. – Меридас немного подождет, – остановил ее Ник. – Ты обещала. Теперь я могу внимательно слушать, – он снова стал серьезным, и было видно, что без объяснений он ее не отпустит. – Может ты, наконец, скажешь, что тут происходит? Кого увела стража? Собравшись с духом, Айра подняла голову. Оттягивать разговор все равно не имело смысла. Узнает в любом случае, но будет лучше, если от нее. – Гериона нир ши Равиоса, – ответила она. Ник поперхнулся неизвестно чем. – Твою ж магию! Как его занесло сюда?! Кому такому ловкому удалось его поймать? – Его никто не ловил, Ник, он сдался сам, добровольно. – Быть того не может! – Ник начал жестикулировать. – Не буйствуй только, а то швы разойдутся! – Не разойдутся! Только с чего бы ему сдаваться и каким образом он вошел? – Его провела я… Повисла пауза, тяжелая, длинная. Ник сверлил ее глазами, но ума у него хватило не задать сам собой напрашивающийся вопрос. – Я расскажу тебе … только, пожалуйста, обещай выслушать до конца молча… Она рассказывала, в общем, без некоторых подробностей, наблюдая, как меняется лицо Ника. Он не пребивал, но его эмоции говорили сами за себя. – Видимо, мне все-таки придется его поблагодарить, – наконец сказал он, хотя к благодарности очень сильно подмешалось кое-что еще. – Знаешь, – продолжил он, немного подумав, – мне только вот что не понятно. Почему Герион не убил Королеву? У него ведь была отличная возможность решить основную проблему. Он что, пожалел ее?

***

Новость о Герионе разлетелась по замку быстрее молнии. Она дошла даже до лазарета, где последние несколько дней помогала Айра. Множились слухи и домыслы, почему он пошел на такой странный и нелепый для черного мага шаг. А поскольку скрыть факт того, что его привела Айра, было уже невозможно, к ней постоянно подходили с вопросами. Она лишь пожимала плечами и отвечала, что Совет во всем разберется. Некоторые считали, что Гериона прислали шпионить, другие, что он чем-то провинился перед Королевой и теперь пытается от нее скрыться в наиболее надежном месте, третьи полагали, что должно было случиться нечто экстраординарное, чтобы черный маг его уровня сдался на милость Совета Девяти. А вот по поводу того, что же такое экстраординрное могло случиться, выдвигались самые разнообразные версии – от внезапно настигшей его кары в виде лишения магических способностей за все злодеяния до раскаяния – у кого на что хватало фантазии. В лазарете те, кто уже немного пришел в себя, во всю обсуждали это последнее событие. А между тем вновь прибывшим туда не было конца, с магическими ранениями и обычными, они заполнили собой пространство, не предназначенное для такого количества людей. Утро незаметно переходило в день, день – в вечер, вечер – в ночь, а с рассветом все начиналось сначала. Айра села у окна, прислонившись головой к подоконнику. Зашитые раны, вытянутые черные «подарки», соединенные кости, разбавленные периодическими вызовами в Совет для дачи объяснений… Айра на пару секунд забылась. Когда она открыла глаза, спиной к ней стоял мужчина, невысокий, понурый. Его грудь была небрежно перевязана грязными бинтами. – Вам помочь? – обратилась к нему Айра. Он повернулся, серый, небритый, незнакомый, потянул за хвостик бинта. Повязка как-то неестественно легко подалась, упала, а вместе с ней он сам начал распадаться на две части и падать, обнажая рассеченные внутренности, вываливающиеся наружу. Тотчас к нему бросилась худая облезлая собака, жадно впилась в еще не остывшую плоть, отрывая большие куски мяса. – Еда, – мерзко осклабилась собака, показав острые перепачканные зубы, с которых потянулась тонкая кровавая слюна. – Скоро много еды будет! Айра оглянулась – вокруг лишь выжженное поле, уходящее в горизонт, до самого горизонта устланное телами. – Друзей нужно позвать! – продолжала собака. – На всех хватит! Айра подняла камень и замахнулась. – Пошла прочь, падальщица! Собака зарычала, однако поджала хвост, медленно затрусила по пыльной земле, изредка оглядываясь и выплевывая проклятия в ее адрес. Но Айра больше не обращала на нее внимания, она смотрела на бесчисленные тела, целые и изуродованные, отдельно валяющиеся или сцепившиеся друг с другом словно в последнем поцелуе, наблюдала, как разлагается плоть, как обнажаются кости, как полирует их до белезны ветер, как прорастает сквозь ребра и глазницы черепов живучая сорная трава. Кто-то аккуратно сзади тронул ее за плечо – Айра вздрогнула и проснулась. – А, это ты Нирбе?! – Айра, что с тобой? – Так, ничего, кошмар приснился. Теперь они мне часто снятся. Он наклонился и сказал ей что-то на ухо. Уголки ее губ едва подернулись вверх. – Спасибо тебе, хоть какие-то хорошие вести!

***

Вечером после дежурства Айра сходила в баню. Она как следует отмылась от тяжелого дня, высушила и уложила волосы, надела чистое платье. Затем порылась на полке с баночками и склянками и достала из дальнего угла небольшой лиловый флакончик матового стекла. Она осторожно вынула каплеобразную пробку. По комнате разнесся нежный прозначный аромат цветов ирилада. «Ну, нет, это уж слишком!» – решила она и спрятала флакончик туда, где стоял. Айра осторожно вышла из комнаты, а за ней вышел аромат ирилада. Он шел за ней по коридорам, поворачивал и останавливался, заметив приближающихся людей, спускался по лесницам, все ниже и ниже. Знакомый темный узкий коридор, неровные замшелые стены, слабо проникающий внутрь свет. Определить камеру, где его держали, не составляло труда. На все подземелье узников было двое – Герион и Саймир, и у дверей стояла охрана. – Доброго Вам вечера! – мило улыбаясь, обратилась к стражникам Айра. – Кому добрый, а кому долгий! – не поворачивая головы, ответил один из них. – Чем обязаны визиту? Айра обратила внимание, что стражники были более высоко звания, чем тот верзила, которого ей пришлось успокаивать в прошлый раз. Неужели его наказали за оплошность?! – Я бы хотела навестить заключенного. – Ну, и кого же из двоих? – сnражник посмотрел на нее из-под кустиcтых бровей, настолько кустистых, что за ними почти не было видно глаз. – Дай угадаю! Вероятно того, кого запрещено посещать? – И кого же из них запрещено? – поинтересовалась Айра. Он уже начинал ее порядком раздражать. Званием-то он был выше, а вот умом не сильно вышел. – Леврис, прекрати! – осадил его второй страж. – Ты разве не видишь, кто перед тобой?! «Ого! – подумала Айра. – Вот и пришла ко мне слава в подземелье!» – Вижу! Молодая нагловатая магичка, решившая, что ей все дозволено! – Айра, извините этого болвана! Он сам не понимает, что несет. Но к Гериону действительно нельзя, даже Вам! У нас приказ никого не пускать. Я очень сожалею! Могу провести ко второму… – Да нет, спасибо! Второй мне пока не нужен! – Повезло этому второму! – пробурчал Леврис. – Все на войну пошли, а он в камере отсиживался! А ты сторожи его еще, паскуду! Только харчи жрет… Айра провела рукой перед его глазами, и неоконченное предложение про бездарную растрату припасов повисло в воздухе. Вежливый стражник снял с пояса связку ключей и отпер глухую дверь. – А вы посидите тут тихонько и не мешайте мне! – приказала Айра. Герион лежал лицом к стене. Услышав поворот ключа в замочной скважине, он приподнял голову и снова принял прежнее положение. – Ну, здравствуй, Герион! – она не смогла сдержать улыбки. Герион моментально встал. – Здравствуй, Айра! Даже в полутьме было заметно, что выглядит он неважно. Судя по всему, допросы проходили часто и долго. – Как ты? – Спасибо, мне намного лучше, чем тебе было в Огмерте! И я очень рад, что ты пришла! – он обнял ее взглядом. Она не хотела, но подошла чуть ближе. – Ты пахнешь цветами! – почувствовал он. – Знакомый запах, но не могу вспомнить, что это. Видимо духи, когда она открывала флакон, случайно попали на пальцы. – Может тебе что-нибудь нужно? – Нет, не беспокойся, здесь довольно комфортно для подземелья! – Да, я знаю! – усмехнулась Айра. – Мне хорошо знакомо наше гостеприимство. Он удивленно поднял бровь. – Когда я вернулась из Огмерта, Совет после допроса любезно предосатвил мне возможность отдохнуть в одной из камер. Но твоя, надо признать, лучше: матрас толще и дверь глухая – не приходится видеть идиотов, которые тебя стерегут. Расстояние между ними опасно сокращалось. – Герион, у меня для тебя хорошие новости! Твои родители живы! Мы нашли их и перевезли в надежное место, где их не найдут. – Спасибо тебе! – слова дрожали на губах. Он отвернулся к стене, переводя сбившееся дыхание, но через минуту снова собрался, взял себя в руки. – Сколько лет вы не виделись? – Больше шести. И наша последняя встреча была не слишком теплой. Они никогда не простят меня… – Она спрашивала о тебе, когда отец не слышал… Герион не ответил, он снова почувствовал потребность отвернуться, но не отвернулся и лишь кивнул. – Мне пора… Она собралась уходить, но остановилась. – Герион, ответь на один вопрос… Ты ведь мог убить Королеву. Ты пожалел ее? Она снова увидела металл в его глазах. – Нет, я не пожалел. Если я хотя бы ранил ее, мои же собственные духи разодрали бы меня в клочья. У нас не осталось бы шансов уйти. – Но ведь и она знала. Почему тогда позволила?.. Герион помнил, как Королева стонала и выгибалась от его ласк, как вздымалась ее грудь в ожидании его прикосновений. Королева выбрала его среди сотен других, претендовавших на власть и ее постель. Выбрала, потому что лишний раз не гнул перед ней спину в поклоне, чтобы выслужиться, не говорил лживой лести. Он не боялся смотреть ей в глаза и знал, как доставить удоволтьствие. Она выбрала его, возвысив над всеми, сделав равным себе, но он переступил через нее и предал, предпочтя другую. Нет, она не хотела его убивать, она хотела, чтобы он жил в вечном изгнании и мучился, зная, что та, на которую он ее променял, никогда с ним не будет. Но она стояла перед ним, девушка, которую он хотел больше всего на свете. – Не знаю, – ответил Герион. Он подошел и прижался своей щетинистой щекой к ее щеке, обнял, почувствовав через тонкие рукава платья рельеф тренированных женских рук. – Я не отдам тебя ему! Находясь в тюрьме, он смел делать подобные заявления. Поразительная наглость и самоуверенность, которые ей нравились. – Ты нечестно играешь! – упрекнула его Айра. – Учитывая мое темное прошлое, чего еще можно ожидать?!

***

Стражник смотрел в пол, словно тот мог помочь ему подобрать нужные слова. – Говорят, рука у Вас легкая. Не могли бы вы посмотреть мою жену? Ей нездоровится в последнее время. – Хорошо, пусть приходит! – любезно разрешила Айра. – Я сожалею, что не смог Вам помочь. Но приказ Совета не пускать никого… – Что поделаешь, служба! – согласилась она.

***

– Что это за девица и почему ты так лебезил перед ней? – заворчал Леврис, когда Айра направилась к выходу. Вежливый стражник постучал себя кулаком по голове. – Ты совсем дурак? Это Айра нелла та Нортис. – Кто? Айра повернулась к ним. – Здесь никого не было! – сказала она и скрылась в проходе. – Здесь никого не было! – повторил Леврис. – Странно, – заметил вежливый охранник, потянув носом воздух, – цветами пахнет! Словно весна пришла!