Зависимость

             Промозглый ветер врывается в приоткрытую дверь раньше вошедшего в нее Сокджина. Длинный коридор с белоснежными стенами заставляет сощуриться от контраста с темнотой улицы. Справа на стене громко шуршат секундной стрелкой часы, чем привлекают к себе внимание. Покой действительно только снится молодому прокурору, ведь в данный момент стрелки на бежевом циферблате указывают на без пятнадцати минут четыре утра. Усталый взгляд ненадолго фокусируется на самой тонкой стрелке, которая неутомимо движется по кругу, заставляя размышлять о том, что время идёт, а значит нужно двигаться дальше несмотря на ужасную усталость. Сокджин отмирает, отмахивается от своих внезапных мыслей и стягивает с вешалки белый халат, тут же накидывая его на плечи поверх приталенного пиджака. Темные окна провожают в отражении движущийся по коридору силуэт, охраняя большими стеклами от сильного холодного ветра.        В просторном зале для исследований более приглушенный свет, лишь большая лампа над патологоанатомическим столом, светит ярко, разбавляя приятный полумрак. Сокджин опускает свой кейс с бумагами на одиноко стоящий у стены стул, чем сразу привлекает внимание судмедэксперта, сидевшего все это время к двери спиной. — Ох, Сокджин, — выходит с каким-то разочарованием в голосе. — Я специально написал сообщение, чтобы не будить тебя, а ты заявляешься посреди ночи. — Чем быстрее получу информацию, тем быстрее начну с ней работать. — Парирует прокурор и подходит ближе, возвышаясь отбрасывающей тень горой за плечами Намджуна, который внезапно ёжится. От Сокджина всё еще веет морозной улицей. — Ты хотел сказать: «Сам не отдыхаю и другим не дам». — Насмешливо, пока латекс перчаток с противным звуком раскатывается по коже рук.       На этот укор Сокджин молчит, а Намджун стягивает с тела белую простынь, откладывая её на соседний металлический стол. Глазам открывается пренеприятная картина. Судмедэксперт делает молчаливую паузу, позволяя прокурору сделать из увиденного собственные выводы. Глаза бегают от ранения к ранению, пытаясь сосчитать их количество. — И не пытайся. — Всё же нарушает тишину Намджун. — Из него что, сделать фарш хотели? — Сокджин заламывает в удивлении бровь и еще раз внимательно окидывает взглядом тело. — Начну по порядку. — Намджун подходит ближе к столу, слегка над ним наклоняясь. — Познакомлю вас для начала. Это Кан Дон Су, ему сорок девять лет. Личность довольно не ординарная и мне кажется, что после того, как я назвал его имя — тебе известная. — Сокджин молча кивает в ответ. — Владеет игровыми автоматами за пределами Сеула. — Намджун стопорит движением руки попытку Сокджина заговорить. — Нет, оборву тебя сразу, не свои же. Если бы его хотели убрать, то не оказался бы он у меня на столе так быстро и в таком хорошем состоянии. Я насчитал пятьдесят четыре ножевых. Смерть произошла от обильной кровопотери. Сказать, что он сопротивлялся — не могу, скорее пытался ползти. Кожа на коленях и локтях содрана и повреждена об грубую ткань. — Четыре месяца назад в районе Инсадонг. — Задумчиво из губ Сокджина. — Верно мыслишь. — Перебивает Намджун. — Но в тот раз погибшим был обычный забулдыга, который возвращался домой из бара, а в этот раз всё не так просто. Я обратил внимание на характер ранений. В этих двух случаях они довольно похожи, но пока точно утверждать не могу, я сделал только первичное исследование.

***

       Сокджин забирается в салон своего автомобиля, обвивает пальцами обшивку руля и кладёт подбородок на свои пальцы, глубоко задумавшись. Остекленевший взгляд направлен в темноту, прокурор даже не моргает. Четыре месяца назад ему позвонил Юнги, который находился, как тот любит называть свои рабочие задания, «на охоте» и рассказал о случайной находке местного полицейского патруля. Находка эта выглядела действительно чудовищно. Пожилой мужчина был зверски убит в паре кварталах от своего дома. Улик на месте преступления не обнаружилось, записи с камер наблюдения оказались бесполезными, ибо были крайне плохого качества и не выхватили ничего, кроме движущегося, вдоль стены здания, пьяного потерпевшего. А теперь похожий случай, только уже не с простым человеком с улицы. Влиятельность Дон Су, конечно, не распространялась на столицу, но за её пределами он был значимой шишкой.       Прокурор тяжело вздыхает, улавливая взглядом движение за окном. Первый снег в этом году застал Сокджина в собственной машине ранним утром четверга. Ещё совсем мелкие снежинки напоминали собой назойливых мух, стремящихся на свет, исходящий из приборной панели в салоне автомобиля.       Жирная резина давит несколько осенних листьев, которые ветер загнал под траекторию начавшего движение Прадо. Город мирно спит, проникая в окна салона лишь светом бесчисленных фонарей. Намджун был прав, Сокджину было вовсе не обязательно срываться в отделение морга посреди ночи, но в собственной кровати он чувствует себя паршивее, чем от ощущения недосыпа. В последнее время к нему все больше приходит мысль, что стоит обратиться за помощью к специалисту, возможно даже начать принимать препараты. Но не сегодня. У Сокджина слишком много работы, сначала нужно разобраться со всем тем, что терзает его голову, а уже потом заняться тем, что тревожит его душу и сердце.       Яркий свет фар выхватывает небольшую фигуру посреди проезжей части. Сокджин резко давит на тормоза, но тяжёлый автомобиль не стремится встать как вкопанный на припорошенном мелким снегом асфальте. Пальцы сильнее цепляются за руль и Сокджин поворачивает его вправо, заставляя машину заскулить шинами по проезжей части и развернуться боком, наконец-то остановившись. Не теряя и секунды прокурор открывает двери и выскакивает на дорогу, быстро огибая автомобиль со стороны капота. Перед глазами вновь возникает фигура тощего паренька, одетого явно не по погоде. В испуге тот упал на колени, и прикрыл руками голову, на которую был накинут серый капюшон ветровки. — Эй! Ты в порядке? — Сокджин не теряет времени и опускается на корточки рядом с перепуганным парнем. За его спиной потертый, но довольно увесистый рюкзак. Сложив в голове два плюс два, Сокджин предполагает, что тот двигался со стороны железнодорожного вокзала. Ответа не следует, поэтому прокурор осторожно прикасается ладонью к чужому плечу и чувствует, как парень вздрагивает от прикосновения, приходя в себя. — Как тебя зовут? — Спокойным тоном спрашивает Сокджин, ощущая чужую дрожь под своей ладонью. — Чонгук… Чон Чонгук… — Лопочет паренёк, поднимая на Сокджина свои невозможно огромные глаза. — Ты сейчас похож на оленя, который выхватил перед собой свет фар. — Сокджин фыркает со своей же глупой шутки, но лицо напротив расслабляется и на нем появляется подобие лёгкой улыбки. — Ты не знал, что опасно переходить в городе четырёх полосную проезжую часть в рандомном месте? — Я подумал, что сейчас слишком рано и я успею проскочить. — Честно в ответ. Сокджину уже нравится эта честность. — Ладно, вставай, пока не замёрз окончательно на холодном асфальте. — Сокджин поднимается и протягивает руку внезапному знакомому, помогая тому подняться на ноги. И только сейчас замечает, что тот в испуге разбил колени, приземлившись на асфальт слишком резко. — Тебе есть куда идти? — Как-то даже неожиданно для самого себя спрашивает старший, а Чонгук отрицательно качает головой, пока ему помогают большими тёплыми руками забраться в салон внедорожника.

***

      Отделение полиции оживает к восьми утра. Из-за закрытой двери кабинета главного прокурора протискивается ненавистный Сокджином аромат дешёвого кофе. Он морщится и потягивается за большим рабочим столом, переводя взгляд на небольшой диван, стоящий посередине кабинета. На нем, сложившись как-то неестественно, крепко спит худой парень, укрытый дорогим пиджаком Сокджина. Улыбка по какой-то неведомой причине касается губ, пока дверь в кабинет неожиданно не распахивается. Юнги не привык церемонится и не считает важным стучать, прежде чем вломиться в кабинет собственного начальника. Но тушуется, когда видит подскочившего на ноги Сокджина, который пальцем прислонился к своим губам, призывая друга не шуметь. — Ты притащил в свой кабинет незнакомого парня с улицы? — Возмущается Юнги, когда дверь в кабинет закрывается за спиной Сокджина. — Он не незнакомый парень, его зовут Чонгук и я чуть не сбил его сегодня по дороге в отделение. — Парирует прокурор, утягивая Юнги за локоть подальше от дверей своего кабинета. — Ты лучше не нотации свои старческие читай, а принеси мне аптечку, я должен о нем позаботиться. И закажи что-нибудь в кафе, сдаётся мне, что этот ребёнок ужасно голодный. — С каких пор Ким Сокджин стал таким заботливым и сентиментальным? — Стоит на своём Юнги, заглядывая в чужие глаза напротив.       Сокджин не находится ответом. Просто потому что в голове каша, белый шум. Действительно с каких пор он, человек принципов, который никогда не доверял незнакомым людям, проявляет такую заботу к парню, которого увидел впервые сегодня ранним утром. Но в груди неприятно щемит только от воспоминания чужого взгляда, направленного на него, полного страха и какой-то печали? Он просто чувствует, что должен помочь и всё тут. К чертям Юнги с его подозрениями. Кто из них никогда никому не доверял, так это тот, кто стоит сейчас, сложив руки на груди и внимательно разглядывает чужую реакцию. — Я не собираюсь обсуждать это Юнги. Принеси мне то, что я попросил. Без пререкательств. — Выражение лица Сокджина меняется на обычное. Серьёзное и даже немного грубое. Голос звучит увереннее.       А кто такой Мин Юнги, чтобы ослушаться приказа?