Я не твой

Сита посмотрел на ворота, как будто кто-то мог вернуться сюда, за ним. Но они оставались такими же нерушимыми и запертыми, как и тогда, когда его оставили отец и Мийир. Они не вернулись за ним и просто ушли, забыв о нем. Но что Сита мог сделать с этим? Он много раз старался доказать своему отцу, что он сильный и очень умелый, но тот как будто этого не видел. Они могли бы встретиться с рысями. И что с того? Почему постоянно, когда речь идет о рысях, его держат в стороне и не выпускают из деревни?! Как будто Сита мог забыть о тех, кто его воспитал и вырастил и просто уйти, переметнуться на сторону рысей! Но ему будто не верили, и чем старше он становился, тем больше было подозрений на его счет. Особенно ходили слухи, что в последнее время рыси замышляют что-то нехорошее по отношению к медведям. И это даже может перерасти в клановую войну. Сита в это не верил, ведь рыси, как ни крути, слабее медведей, мальчик знал это не понаслышке. И у них одна территория охоты и добывания пищи, так что можно было бы и мирно сосуществовать всем вместе. Но если он озвучит это свое предположение, так его сразу обвинят в предательстве и защите ‘’своего’’ народа. К нему всегда относились так, будто он мог навредить, предать, ударить в спину, а отец так вообще постоянно ожидал от него какой-нибудь подлости. И ему не прощались обычные детские шалости, в то время как других ругали не так сильно или просто не обращали на это внимания. - Сита!- к нему подошла обеспокоенная Мирим и накинула на его голову спавшую шкуру. Она укутала его, ведь даже будучи в человеческом облике, она была выше своего сына, но питала надежды, что он все еще растет. Она верила в него как никто другой.- Простудишься ведь… - Мирим… это уже не имеет значения. - Не говори ерунды,- улыбнулась медведица.- Пойдем домой, я приготовила чай. И Тинера придет. - Тетушка Тинера? - Конечно. Пойдем. Пойдем скорее… Тинера, высокая, серьезная, но добродушная брюнетка с яркими синими глазами, была женой главы и матерью Мийира. Будучи первой леди, она отличалась тихим, спокойным и очень доброжелательным нравом. Она всегда сидела с маленьким Ситой, когда родители уходили добывать пропитание или были близки к тому, чтобы покинуть дом и расстаться, и никогда маленький рысенок не замечал за ней злости или презрения, с которым иногда на него поглядывал даже отец. Она всегда угощала его, защищала от задир, в том числе от своего сына, и занималась его обучением. Она рассказывала много интересных историй о том, какие ягоды и травы можно собирать, а какие лучше не трогать, какой мед появляется первым и какой самый сладкий. В какой-то степени она была старшей и мудрой наставницей Ситы. Иногда Мирим, улыбаясь, говорила в шутку, что Тинера относится к малышу лучше, чем собственная мать. Хотя сама Мирим не позволяла себе и повысить голос на своего сына, хотя часто просто игнорировала сам факт его существования. Теперь она стояла перед печью, тоже в шкурах, защищающих от холода, и старательно пыталась растопить тронутые морозом дрова, которые Итон нарубил много дней назад. Они лежали на заднем дворе, потому мороз накрыл их прозрачной пленкой, от чего они не хотели поначалу загораться. - Тинера, смотри, кого я увидела у ворот! - Сита! Мое бесценное дитя,- с улыбкой проговорила гостья, усаживая рысь на табурет перед столом, на котором стоял горшочек меда, чашки и печенье.- Что случилось? Ты будто призрака увидел. - Я… хотел на охоту. Меня не взяли. - Как будто в первый раз,- проговорила Мирим, искренне не понимающая, почему Сита так расстраивается теперь. - Это же последняя охота в этом году и от нее зависит, на что мы будем жить эту зиму! Неужели им помешала бы дополнительная пара рук? - Не в том суть, родной,- проговорила Тинера.- Майтур и Мийир много раз упоминали о том, что ты не достаточно подготовлен для этого. - Ну а когда я буду готов? Мийир не настолько меня старше! - Сита, этот разговор бессмысленный,- ответила Мирим.- Если они посчитали, что тебе лучше остаться, пусть так и будет. - Мирим выразилась несколько неточно,- проговорила вторая медведица.- Просто Мийиру будет легче, если ты останешься здесь. Особенно когда они могут снова нарваться на рысей. - Но почему? Почему они так ненавидят рысей? - Этой ненависти многие века,- ответила удрученно Тинера, будто сама была озадачена таким поведением.- Никто уже не знает точно, из-за чего она началась, но все люди нашего племени считают рысей предателями и слабаками. Уж не знаю, от чего так. - Это все потому что я рысь?- спросил Сита хмуро и очень серьезно, от чего Мирим уронила горшочек, осколки которого принялись истекать яркими алыми потеками от засахарившихся ягод, пустивших сок. - Что ты такое говоришь?- спросила женщина. - Отец ненавидит меня, потому что я рысь. И потому меня не выпускают, да? Почему я не родился медведем, Мирим? - Потому что не родился!- выкрикнула медведица. Этот вопрос много раз ей задавал ее обожаемый супруг, который постоянно винил ее в измене, да еще и смотрел на нее, как на врага. Так же подозрительно он смотрел и на своего сына, думая, что это какой-то заговор. - Мирим, Сита!- вмешалась Тинера, пока сын и мать не стали спорить дальше и все не закончилось взаимными обвинениями. - А что, если меня сюда подбросили? Что, если там, в деревне рысей, живет медведь, который должен был быть здесь… - Думай, что говоришь!- ответила Мирим.- Я прекрасно знаю, кого я родила и почему именно тебя! - Мирим и Итон любят тебя, Сита,- перевела на положенный язык другая женщина.- Просто они не знают, как тебе это сказать. Поверь, ты, Сита, их сын, это точно. Так что не сомневайся. Сомнений у нас и так было достаточно. За окном большими хлопьями начал падать чистый мокрый снег, покрывая землю этим пушистым ковром. Снежинки плясали, будто незатейливые девицы, наслаждаясь своим падением, а потом просто исчезали на почерневшей земле, растаивая и исчезая. - Пахнет кровью…- проговорил Сита, и его появившиеся уши дрогнули. - Что? - Кровь… - Наверное, охота идет. - А мне так не кажется!- Сита вскочил и вылетел из дома, прямо в этот белый чистый танец. Снежинки осели на его одежде и волосах, сразу исчезая и превращаясь в капельки влаги. Он бежал в сторону ворот, сердце твердило, что что-то произошло. Что-то нехорошее. И Сита, повинуясь этому странному чувству, несся прямо через всю деревню по узким улочкам, на которых ему иногда попадались одинокие прохожие. На встречу ему, не смотря вперед, шли и весело смеялись Адиль и ее подруга, с которой они были неразлучны с самого детства, и несли ведра с водой. Сита толкнул Адиль с такой силой, что она поскользнулась, упала и разлила всю воду. Она удивлено посмотрела на пронесшуюся мимо стрелу, но ничего не сказала, тоже почуяв едва ощутимый запах смерти и крови. Крови своих сородичей. Ничего удивительного, охота есть охота, но этот запах не ощущался так ясно уже много веков, даже когда велись холодные войны с рысями за еду и территорию. Этот мир был очень хрупким, хватало всего одного неправильного взгляда или движения, чтобы снова вспыхнули кровопролитные битвы. - Открыть ворота!!!- скомандовал один из стражей ворот. - Там Майтур и Мийир!!! - Они ранены!!! - А где все остальные?- спросил тихо Сита, судорожно соображая, что же делать дальше. Если вернулись только Мийир и его отец, то…- А Итон?! Итон есть там?! Ворота со страшным скрипом отворились и в них, мучительно медленно и прихрамывая, вошел Мийир, тяжело дыша и едва стоя на ногах. Он медленно вошел, опиравшийся на его плечо Майтур поначалу показался мертвым, но потом он нахмурился, пытаясь стать на свои ноги, от чего его сын не выдержал, и они оба упали на покрытую тонким снежным ковром землю. На нем образовались алые лужи, смотревшиеся очень странно на фоне этой белизны. - Мийир!- Сита подскочил к лежащим медведям. Их грудь часто вздымалась, будто они не могли надышаться, да и сами они были покрыты грязью и ранами. Мийир мог похвастаться свежим шрамом на плече, тянувшимся через всю грудь, тонкими рваными ранами на щеке и еще многими увечьями, в том числе и порезами на спине. Его отец был полностью покрыт ранами, на его боку и груди почти не осталось живого места, но он упрямо старался дышать, чтобы доказать, что он еще жив. Они оба источали запах смерти и крови, но не только своей, но еще и своих товарищей, а также других существ, запах которых улавливал только Сита. - Погоди! Я сейчас…- рысь хотел было зажать его рану на груди, чтобы остановить кровотечение, но Мийир лишь грозно зарычал на него, как не рычал даже в схватках на играх. - Рыси… они… Манулы… - Что?- спросил недоуменно Сита. Мийир снова зарычал и протянул руку, чтобы схватить его за волосы на затылке и притянуть к себе. - Рыси… Мы охотились, а манулы… они объединились… Мы проиграли…- очень тихо и хрипло проговорил медведь. Его рука дрожала, но он все еще держал Ситу. - А Итон?- спросил насторожено мальчик.- Мийир! Где Итон?! Где остальные? - Рыси… уволокли их… - Что? Мийир!- он попытался докричаться до медведя, но не смог, так как тот уже закрыл глаза и провалился в спасительное забытье.- Мийир! Мийир, не закрывай глаза! Слышишь?! Не засыпай! - Что случилось?- спросил подошедший медведь.- О Боже! - Сделайте что-нибудь…- просил тихо Сита, руками зажимая глубокую рану, от чего они окрасились в алый цвет. По щекам текли слезы боли и отчаянья. Впервые Сита позволил себе разреветься перед кем-то из деревни, но новости были такими тревожными. Его отец сейчас в плену рысей, и, наверное, ранен так же, как и Мийир, а тот, кому он принадлежит, мог умереть прямо сейчас, вот здесь, на пороге собственной деревни, так и не став главой клана. - Спасите их…- просил рысь, все так же сидя на снегу и не имея возможности даже руками пошевелить. Через секунду другие, оставшиеся здесь медведи уже несли раненых на носилках из шкур и палок, чтобы обработать их раны, а Тинера, никогда не показывающая своего горя, внезапно тоже впала в истерику, завывая, будто раненый медведь. - Что Мийир сказал тебе, Сита?- спросил один из сильнейших медведей клана. Сита, сидя в тепле, укутанный в шкуры, которые на него накинули Мирим и Тинера, лишь сильнее сжался, стараясь не смотреть на свои руки. Впервые он видел кровь. Столько крови и она была на его руках! Кровь того, кто казался непобедимым! - Я… не расслышал… не совсем понял… - Как можно сейчас такое говорить?!- выпалил тот, от чего Сита сжался и снова всхлипнул. - Ун!- окликнула его Тинера, сжимая плечи дрожащей рыси.- Мальчик и так напуган! - Ты не понимаешь, что происходит, Тинера?! Глава клана и его сын находятся на пороге смерти! У нас нет времени… - Если проблема в этом, то главой клана стану я,- ответила спокойно женщина. - Он сказал… рыси… Они… Ну… - Это рыси напали на наших? - Я не знаю! Мийир сказал только, что они проиграли. Я не знаю! - Сита, все будет хорошо, вот увидишь…- Тинера прижала его к себе, поглаживая по голове.- Мой муж и сын не такие слабые. У них сильный дух. Они смогут выбраться. Слова этой сильной, но печальной женщины, немного успокоили бедного рыся. - И Итон у них,- проговорил Ун.- И все остальные! Надо их выручать. А заодно и поставить этих кошек на место! - Погодите!- выкрикнул Сита.- Мы же ничего не знаем, нельзя же… - Ты решил защищать их? - Но ведь… - Сита один из них!- ответил еще один медведь. - Ты решил нас предать? - Что вы несете?!- рыкнула Тинера.- Сита один из нас! Он же рос на ваших глазах! Как вы можете обвинять его! - Он примет сторону рысей! Ты сама ничего не видишь, Тинера! - Я не позволю вам и пальцем тронуть бедного мальчика. Другие медведи злобно сверкнули глазами, но жена главы клана лишь сильнее прижала удивленного и испуганного Ситу к себе, защищая его ото всех невзгод. Интересно, а как бы на это ответил Мийир?