All or Nothing (Всё или ничего)

Ей не нужно представлять всю любовь в этом умирающем сердце. Афродита может заглянуть в каждую душу, проталкивая слой за слоем ложь, раскрывая каждое желание и каждую печаль. Но ей никогда не приходилось задумываться об этой смертной. Эта смертная, постоянно бросающаяся на линию огня. Эта смертная, всегда относившаяся к врагам как к друзьям… или, по крайней мере, прощающая, если не забывающая. Эта смертная, эта Габриэль, так хорошо умеет кого-то ломать. Габриэль так чертовски хороша в том, чтобы прокрасться сквозь барьеры, заставить тебя полюбить её, заставить тебя… как бы… полюбить её. Даже сейчас, когда жизнь просачивается в землю, Габриэль диктует действия Афродиты. Габриэль заставляет богиню всего прекрасного покинуть свою семью. Габриэль заставляет эти бледные бессмертные руки гладить окровавленные пряди волос. И Афродите не нужно выяснять, как Габриэль отдаёт свою любовь. Она может видеть это по всему порезу на голове этой смертной и по угрозе из разбитых голубых глаз так близко. Эта смертная на коленях Афродиты даёт всё. Или ничего. Габриэль входит и предлагает миру свою улыбку. Ты можешь взять его или оставить… но он навсегда твой, если она выберет тебя. Если она сочтёт тебя достойным… если ты не оттолкнёшь её слишком далеко. И уже не в первый раз Афродита думает, какой дурой должна быть Зена. Как может воин не видеть то, что так ясно принадлежит ей? И прямо сейчас, когда вселенная меняется, Афродита знает, как повезло Зене. «Ты получаешь всё это. А остальные… мы ничего не получаем». КОНЕЦ