Hypnosis

— Что мне делать с трупом, мистер Мориарти? Альберт улыбается, отвечает: — Всё, что захотите, директор. Майкрофт снимает трубку чёрного лакированного телефона, заносит палец над его диском, но так и не набирает номер. Похоже, ему вновь придётся переезжать, а перед этим неплохо бы скоротать хоть один вечер в покое. Трубка возвращается на место. За окном — тихая лондонская ночь и отблески горящего розовым неоном заката. Едкий розовый скользит по кожаной мебели, затухая на глазах. Майкрофт решает выделить себе два часа, в которые ему будет на всё плевать. Тонет в упругом кресле и откидывает крышечку подаренной братом зажигалки, прикуривая. На его глазах Альберт разоряет обширный бар и гуляет босой по паркету с бокалом перламутрового вина. Он непривычно раскован, точно ребёнок, которому за хорошее поведение разрешили пошалить. От такого Альберта, если честно, Майкрофт не может оторвать взгляд. Наблюдает, как Альберт кружится по дому, танцуя без музыки, как влачатся по полу края его слегка расклешёных брюк. Майкрофт так больше не может. Он поднимается, чтобы включить кассету «Hypnosis». Новенький немецкий магнитофон заводит песню из других миров, погружая квартиру в космос. Майкрофт сидит, но самому ему кажется, что плывёт. Что за окном — ничего, кроме безвоздушного пространства и далёких звёзд. Что они с Альбертом заперты в коробке, за пределами которой больше нет мира. Отчего-то эта мысль утешает. — Хотите? — Альберт присаживается на массивный подлокотник и протягивает к губам Майкрофта бокал. Изящные жилистые пальцы размазывают по хрустальному стеклу чужую кровь. На чистоплотного Альберта это так непохоже, что мурашки по спине. Ему нравится это? Майкрофт думает, что не хочет пить, пока не делает глоток. Остальной бокал уходит с жадностью. — Спасибо, что спас меня, — буднично благодарит Майкрофт, будто Мориарти только что сдал ему очередной отчёт, а не порешил голыми руками того, кто направил пистолет Холмсу в спину. — Не стоит благодарности, директор. Я спасал и себя, — Альберт разливает белое вино уже в два бокала. — Наследник крупной корпорации проводит вечер дома у директора британской разведки — не тот заголовок, который я хочу видеть в газете. Сохраним нашу тайну. От того, как Альберт прикладывает палец к губам, Майкрофта пробивает электроразрядом. — Но вы бы и сами справились, без меня, — подмечает Мориарти, ставя два высоких бокала на столик. Майкрофт принимает один. Признаёт: — Справился бы. Мне не впервой: людей, столь близких к власти, бывает выгодно убирать… Но мне хотелось посмотреть, что сделаешь ты и как ты это сделаешь. — Всё проверяете меня, директор? Не верите, что я этой стране друг, а не враг? — Мы используем друг друга, разве нет? — Конечно, но это ли не дружба? Друзья используют друг друга ради многого. Ну, хотя бы ради хорошего времяпрепровождения. — Тогда мы, пожалуй, и правда друзья, — соглашается Майкрофт. А потом к нему наклоняются и очень по-дружески целуют, вливая кисло-сладкое вино рот в рот. На шахматной доске у книжного шкафа стоят на изготовке фигуры. Кроме одной белой пешки, что лежит на клетчатой поверхности, а рядом — подсохшая капелька гранатового ликёра. Альберт поднимается и идёт в душ. Ему не нужно сообщать об этом: за него говорит слетевшая на пол (уже не) белая брендовая блузка. Он и правда сам не свой сегодня, и в этой чуждой ему неопрятности — свобода от всех оков, насмешка над неправильным миром и эйфория от пролитой крови. Допив вино, Майкрофт тушит сигарету и следует на шум воды под звуки космоса. По дороге снимает такой удушливый сейчас галстук-бабочку, и, расстёгивая рубашку, перешагивает через потерянные Альбертом посреди коридора брюки. Ванная комната нараспашку, потому что в этой маленькой коробке между ними нет никаких секретов, дистанций и границ. А ещё потому, что это приглашение. В ванной горит ночник, а от мокрого тела Альберта идёт пар. Майкрофт неспеша раздевается, без спешки складывая одежду на бельевой корзине. И перешагивает мраморную грань, что отделяет его от Мориарти. Альберт стоит к душевой головке спиной, позволяя струнам бить его между лопаток. Впереди же он всё ещё вымазан в крови чужака. Томным движением размазывает её по собственной шее и груди, будто стараясь запомнить. Майкрофт прижимается к его тёплой влажной спине и мокрой рукой стирает чужую кровь прочь. Омывает снятой душевой головкой шею, грудь, живот Альберта. Оглаживает кожу, которую хочет видеть чистой. — Что мне делать с вами, мистер Мориарти? Альберт улыбается, отвечает: — Всё, что захотите, директор.