Смерч

Лукас стоял в безлюдном парке, луна одаряла его своим светом, медленно гладила по золотистым локонам, помогая вспомнить ради чего он сюда пришел. Еще какое-то время наш юный писатель стоял неподвижно, проигрывая возможные сценарии и повороты действий, когда он совершит задуманное. Чувство обиды, вздымаясь над стыдливостью и страхом, накрыло собою весь его разум и руководило им, как послушной марионеткой. Он рванулся, что есть силы туда, куда убежал Джесси. Бог знает сколько он простоял под луной, ему казалось, что всего лишь пару мгновений, но пока внутри него происходила ярая борьба и он, как смиренный зритель смотрел на противостояние своих же чувств, прошло уже очень много времени. Луна медленно заходила, прощаясь с людьми и преклоняя голову перед идущей яркой сестрой, рвущейся вырвать людей из приятных грез и напомнить им о существовании реальности. Пока рассвет оповещал жителей Маяка о скором подъеме, Лукас уже стоял возле мэрии и стремительно, игнорируя тяжесть в ногах и легких, шел наверх. Не спавший всю ночь, по коридорам бегал Радар. Как потерянный щенок он не знал куда деться, все время спускался вниз, потом наверх в надежде, что кто-то явится и разрешит ночную шумиху. Но никто не приходил, все мирно спали не подозревая, какой надлом случился с их любимым мэром. -Рад…Рада…, - весь запыхавшийся, Лукас с трудом открыл входную дверь и ввалился в главный зал, чтоб хоть немного отдышаться парень присел на корточки, - Радар! Счастливый ученик, поправляя очки, мигом бросился к Лукасу. -О, неужели! Неужели! Вам срочно нужно пойти к Джесси, не знаю, что случилось, но там такой шум, грохот. Как гром! Всю ночь то одно, то второе. -О чем ты? -Вам нужно пойти и поговорить с ним! Я…я не совсем уверен, что мне пока безопасно туда идти. Радар помог Лукасу встать и направил его на этаж повыше, завидя издалека лестницы, Лукас сначала схватился за голову, но пересилил себя и снова, с трудом и ноющей, тянущейся болью в икрах стал подниматься. С каждой ступенью он чувствовал, как нога напрягается словно струна, еще немного и она порвется, он упадет так и не успев ничего сделать, как всегда. От одной мысли все потерять из-за самого себя, упустить этот момент, когда он может все исправить – от одних этих мыслей у него появлялись силы и он не обращал внимания на судороги, сейчас нужно к нему. Радар как мог помогал, но толку от него было не так много. Когда они поднялись, то принялись идти по коридору, в полумраке, оперившись на стену, Лукас видел, как поднимается солнце, его свет прогонял всю эту тьму в коридоре, оставляя лишь светлый мрамор и голые стены. Радар указал рукой на дверь, тяжелую, мощенную дверь, что вела в самый эпицентр бури, которую остановить мог только он. Лукас оказался в комнате, за дверью послышался вздох и удаляющиеся шаги. «Никто не остается с тобой. Все боятся просто быть, думая, что сделают хуже.» - проносится у него в голове. В комнате темно, перевернутый шкаф с книгами лежит прямо возле кровати, а сами книги разбросаны по комнате, как мины на поле, один неверный шаг и есть вероятность повредить корешки или страницы этих хрупких вещей. Бумаги, лежали везде, словно являлись неотъемлемой частью этой комнаты, заполонили ее всю, не давая места спокойно пройти и двигаться вперед. Лукас осторожно, что-то поднимая и убирая, что-то отодвигая ногой, шел вперед. За кроватью, прямо возле разломанной тумбы сидел он, рядом была уже пустая бутылка бурбона, дрожащие руки обхватывали колени и старались всячески унять дрожь, но выходило только хуже. В этой комнате уже не ощущалось той свежести, скорее уже запах алкоголя вперемешку с пылью создавал впечатление, что ты находишься в закрытой консервной банке, которую долго не открывали и содержимое в ней стухло уже давно. Лукас садится рядом, убирая куски деревяшек, что когда-то были стулом. Минута на сбор мыслей и поиск правильных слов. -Я ушел тогда…потому что мне стало страшно. Понимаешь? Но ответа не последовало, лишь легкое движение головой давало понять, что сидящий рядом слушает и еще находится в сознании. -Мне стало не по себе от того, что я чувствовал. Страх потерять тебя, как друга, потому что видел я в тебе не его, а другое…я бы не бросил тебя никогда. Все еще тишина. -Я пытаюсь сказать, что ты для меня стал чем-то важным, Джесси. Ты нужен мне не как друг, а как, ну…не знаю. Чего ты молчишь? -А как кто? - еле слышимый вопрос расползается по комнате. -Мне сложно, как и тебе, я вижу. Я пишу книги, а слов подобрать не могу. Прости, просто, все не очень просто, - он улыбнулся своей тавтологии, в этот момент ему это показалось смешным, - я боялся открыться ведь все, что было между нами: встречи, взгляды, прикосновения, разговоры - это всё так сильно было мне близко, так сильно было мне важно, но каждый раз, когда я думал о большем, ты отводил взгляд и я считал, что это обозначение моего место рядом с тобой. Место друга, который не поднимается выше, не станет чем-то своим, личным, близким. Я не мог этого вынести, - подрагивание его голоса в этот момент не осталось без внимания, танцующие в нервном припадке руки Джесси замедлился свой ритм, - я так сильно тобой горел, я так много думал о тебе одном. Прости, я трус, я струсил. После этих слов Джесси поднимается, но его лица не видно. Он медленно встает и делает неуверенный шаг, заставляющий того пошатнуться и удержаться за обломки шкафа. Лукас подскакивает и старается удержать его. -Джесси, тебе нужно лечь. Давай приляг… -Ты мне нужен был, - еще тише прежнего произносит треснутое сердце. -Что? Я не... Но он не успевает закончить, одним резким движением Джесси хватает Лукаса за кофту и отталкивает со всей силы на ту самую кровать, куда он хотел ему предложить лечь. -Джесси, ты чего? Лукас старается встать, но это уже невозможно. Почему? Ну, наверное, когда на тебя садится человек что физически превосходит тебя, то становится затруднительным даже пошевелить ногой. Однако парень не сдается и пытается вырваться из наседающего на него мэра, который видимо не совсем соображает и уже давно не несет ответственность за свои действия. Борьба продолжается еще какое-то время, пока усталость не берет вверх и Лукас, попытавшись дернутся в последний раз, не отдается на растерзание неизведанному. -Ты ушел от меня, когда я больше всего в тебе ну…нуждался, - слышно сквозь прерывистое дыхание, - я так устал себя растрачивать…а тебя не было. Джесси держит его за руки и приближается все ближе. -Прости меня, я не хотел, чтобы ты от меня отвернулся, - Лукас уже чувствует, как подступает не то истерика, не то душившие его все эти месяцы рыдания, - я просто…просто хотел, чтоб ты был рядом, даже…даже, если я скажу, что чувства уже не дружеские. Опаявшая разум усталость и эмоциональный наплыв, что как гейзер вырвался наружу и распространил свои волны во всем теле, заставляя каждый участок кожи вздрагивать от любого, даже грубого прикосновения, сделали свое дело и ручьем прорвавшиеся слезы произвели неожиданный эффект для обоих парней. Джесси ослабил хватку и Лукас вырвал руки, закрыв ими лицо, но долго это не продолжалось потому как руки от лица были оторваны, а нежное прикосновение родных губ остудили горячность писателя и помогли ему прийти в себя на короткое время. Короткий поцелуй был продлен по инициативе признавшегося в любви, а грубая хватка начала таять на глазах, осторожно перебирая пальцами рук, Джесси опускался все ниже, медленно изучая все то, что было от него закрыто долгое время. Незамедлительно последовал ответ и уже в волосах Джесси гуляли мягкие подушечки пальцев, что сползали на лицо и получали огромное количество приятных поцелуев. Как в своих мечтах он притягивал его к себе и наконец-то продолжение этой мечты происходило наяву. Короткий миг уже давно не дружеских проявлений любви прервал неожиданный стук в дверь. Джесси поднял голову, пока руки Лукаса гуляли под его рубашкой. -Джесси, все хорошо? – голос Радара был обеспокоенным, еще немного и он откроет дверь, чтоб самому убедиться, что все хорошо и переживать не о чем. -Да, - короткий и четкий ответ, прерывавшийся на тяжелые вздохи, исходящие из находившегося под ним Лукаса, дал понять парню, что для них все действительно хорошо. -А Лукас с тобой? – не унимался ученик. -Да, я…, - Джесси не дал тому закончить, весьма подло он схватил его за внутреннюю часть бедра и приблизился так близко, что из уст Лукаса вырвался говорящий о многом стон, - я…тут. Он собрался с силами и выдавил из себя пару коротких слов, Лукас бросил на Джесси недовольный взгляд, на что получил только усмешку и очередной затяжной поцелуй. -Я хотел сказать, что тебя там внизу уже ждут. Еще там Оливия скоро приедет, помнишь? -Черт, - проговорил Джесси шепотом, уткнувшись в плечо, - скажи я через полчаса спущусь. -Там что-то срочное. Сказали немедленно нужно видеть мэра. Пока Джесси оставлял темно-синие метки на шее своего «друга», говорящие о том, что теперь он всецело его и только, Радар продолжал говорить о чем-то важном, но это все уже не долетало до мэра, потому как все самое важное и единственное, что имело вес находилось прямо здесь, издавая легкие вздохи, переходящие в стон.