В сердце справедливости

      Часы показали ровно шесть утра, и лежащий на прикроватной тумбочке мобильник Наоми Мисоры начал громко вибрировать. Она, впрочем, уже не спала — в последнее время это стало для неё обычным делом. Возможно, бессонница стала результатом нервной работы в ФБР, а может, это было связано с недавним разрывом отношений. Или же дело было в чём-то совсем другом. Кто его знает? Какими бы ни были причины, но это утро оказалось далеко не первым, когда девушка проснулась задолго до звонка будильника.              Перекатившись по постели, она дотянулась до мобильника, всё так же настойчиво и громко жужжащего, заморгала от яркости экрана. И только сейчас заметила, что это вовсе не будильник. На экране отображался входящий вызов, и номер был не определён.              Прежде чем ответить на звонок, Наоми откашлялась, но, к её огорчению, утренний «лягушачий» голос лучше от этого не стал.              — Алло? — хрипло квакнула она.              — Наоми Мисора.              Голос абонента был синтезированным, как у робота, состоящим из нескольких безэмоциональных тонов разного диапазона, наложенных друг на друга. Наоми резко села. Не нужно было даже гадать, кто находился сейчас на другом конце линии. Она отодвинула мобильник от себя, ещё раз хорошенько прочистила горло, и только потом ответила, постаравшись, чтобы голос прозвучал так бодро и внимательно, как только возможно.              — Да, это я.              — Это L, — сказал голос, и каждое его слово сопровождалось шумом, похожим на жужжание флуоресцентных ламп.              L. Имя, которое было знакомо правоохранительным органам всего мира. Величайший детектив столетия. Шанс поговорить с L выпадал лишь раз в жизни… Наоми же повезло уже дважды.              Прошло два года с тех пор, как Бейонд Бёздей (или Рю Рюзаки, как он представился Наоми), был приговорён к пожизненному заключению в калифорнийской тюрьме, и с тех пор Наоми не общалась с L, если не считать телефонного звонка с кратким, но искренним: «Спасибо, Наоми Мисора. Вы отлично справились».              Она была уверена, что никогда больше не услышит от L ни слова. В конце концов, кто она такая, чтобы этот великий человек связывался с ней лично? И первый-то раз был достаточно ошеломительным, но вот она снова слышит собственное имя, произнесённое его «машинным» голосом.              Сглотнув, Наоми призвала на помощь свой профессионализм, усилием воли справилась с голосом и сама удивилась, как ровно и спокойно он прозвучал.              — Да, доброе утро.              Он не стал тратить время на приветствия и сразу перешёл к делу. Типичный L.              — Наоми Мисора. Я знаю, что вы продолжаете работать в ФБР. Я следил за вами с тех пор, как было раскрыто дело лос-анджелесских убийств ББ, и должен сказать… я очень впечатлён вашей работой. Я звоню, чтобы сделать вам предложение. Пожалуйста, слушайте очень внимательно…              У Наоми голова пошла кругом. Почему L следил за ней? Может, это его обычная практика в отношении каждого, кто оказывал ему помощь в расследованиях? И как вообще трактовать слово «следил»? Её скудные знания об L помогли ей сделать только один вывод — он был дотошен. И скорее всего, получил доступ к её рабочим документам, отчётам, электронной почте… да ко всему, наверно.              Тем временем роботизированный голос L продолжал:       — Очевидно, что вы очень хороши в самостоятельной работе. Это, а также тот факт, что вы не участвуете в общественной жизни, наводит на мысль, что вы можете быть очень мне полезны. Я уже некоторое время рассматриваю возможность нанять человека, который был бы моими глазами и ушами на местах преступлений и в иных подобных ситуациях. Каждый раз искать нового человека для конкретного дела становится довольно утомительно. Вы доказали мне свою ценность, поэтому я предлагаю эту работу вам. Вас это интересует?              Голос резко умолк, и Наоми в панике сообразила, что теперь её очередь говорить. L предлагает ей работу? Но что конкретно под этим подразумевается? Значит ли это, что она должна быть круглосуточно доступна и готова в любой момент сорваться с места? Будет ли она путешествовать вместе с ним или же он просто будет двигать её по карте, как пешку? И это его замечание об отсутствии у неё общественной жизни… с этим, конечно, не поспоришь. Значит, он следил не только за её работой? Наоми вдруг почувствовала себя на сцене перед микрофоном, под слепящим светом софитов. Она должна что-то ответить.              Мисора ещё раз прочистила горло. Как бы начать?              — Что ж, должна сказать, что для меня это большая честь, — осторожно заговорила она, тщательно подбирая слова. — Но я бы хотела узнать об этой работе более подробно и… мне нужно время, чтобы обдумать ваше предложение.              Что она несёт? L… сам L хочет сделать её своими глазами и ушами, и она всерьёз готова подумать об этом? Но разве она подойдёт для такой грандиозной работы? Впрочем, L считает, что да… но почему? Почему именно она? В эту минуту самым лучшим вариантом было попросить время на размышления.              К её облегчению, L не стал возражать.              — Разумеется, — прогудел голос. — Трёх дней будет достаточно?              — Да, благодарю.              — Касательно подробностей пока могу сказать только одно. Вы будете работать со мной над делами, аналогичными делу ББ, и…              — То есть, я буду выезжать на место преступления, проводить следственные действия, а потом отчитываться перед вами по телефону? — она вдруг смутилась, осознав, что перебила его. Однако синтезированный голос как ни в чём не бывало продолжил.              — Нет, отчитываться вы будете лично. Постоянное использование телефона связано с рисками, которые я не могу себе позволить.              Наоми разинула рот. Лично… Только сейчас до неё дошло, о чём именно он её просит.              — Наоми Мисора… — голос помолчал, словно хотел убедиться, что она внимательно слушает. — Я прошу вас посвятить мне всю свою карьеру. Ваши дедуктивные навыки и следственная интуиция будут весьма полезны для моей работы. Прошу вас подумать об этом. Я перезвоню через три дня.              Не успела Наоми ответить, как в трубке щёлкнуло и звонок прервался. Она уставилась на мобильник. Разговор длился меньше двух минут, но ей показалось, что времени прошло гораздо больше.              Почему L хочет нанять её? Он ведь наверняка работал с более квалифицированными агентами. Может, он уже предлагал эту должность другим людям, но получил отказ? Или этой чести удостоилась только она?              Мисора упала обратно на подушки и потёрла глаза основаниями ладоней. Нужно столько всего обдумать!              Три дня.              Сегодня понедельник… или нет, вторник? Да, вторник. Значит, L будет ждать ответ к пятнице.              L.              Наоми зажмурилась. У неё ныла голова.              Она, в общем-то, уже подумывала о том, чтобы переехать. После того, как отношения с Рэем Пенбером развалились, это казалось отличным шансом начать всё сначала. Наоми разослала в несколько мест свои резюме, но откликнулась лишь одна фирма, предложившая ей кабинетную должность, от которой девушка тут же отказалась сама. Та часть работы, что ей по-настоящему нравилась и в которой она преуспевала, включала в себя расследования. Осмотр места преступления и поиск улик — вот что она любила, и работа в офисе была совершенно неприемлема.              Но L…              L предложил ей именно ту работу, которая нравилась ей больше всего. Может, это и есть её шанс?              Чем больше она об этом размышляла, тем больше удивлялась, о чём тут вообще нужно думать. Близких друзей у неё не было, а свою семью она и так почти не видела… всё это и правда имело смысл. Для Наоми по-прежнему была непостижима причина, по которой L её выбрал, но она уже знала, что ему ответит.              Внезапно ей захотелось, чтобы пятница наступила поскорее.