Космос в глазах

«Я не в восторге от реального мира, но пока нормально поесть можно только там». (Эрнест Клайн. Первому игроку приготовиться)

Не было ничего хуже опоздания на работу в понедельник. Тимур Давыдов старался не паниковать, но, когда автобус заглох во второй раз, стало ясно, что до работы придется идти пешком, а на улице шел противный мелкий дождик, столь характерный для майского Питера. Паниковать было особенно не из-за чего. Системы штрафов на работе у Тимура не существовало, так как начальство их не одобряло. А самому Тимуру было позволено опаздывать, как ему угодно, но понедельники в компании «ЛенКрой» всегда были крайне тяжелыми. Новые проекты, объявление результатов прошедшей недели на пятиминутке и тому подобное. Тимур старался опаздывать только тогда, когда не оставалось выбора, чтобы не пользоваться своим особым служебным положением, но иногда сама судьба брала под контроль его личное пространство и крутила им как хотела. Нога Тимура шлепнула по особенно глубокой луже возле дороги, когда Тимур задумался и перестал смотреть вниз. Чертыхнувшись, он тряхнул ногой и брызнул грязью на брюки стоящего рядом замученного студента. Студент тихо выругался, но конфликтовать не стал, что Тимура крайне порадовало. Он не был готов начинать понедельник еще хуже, чем тот уже начался. Времени было двадцать минут девятого, когда Тимур, наконец, перешагнул порог ЛенКроя, барабаня кроссовками по половику. Уборщица Замира цокнула языком, показывая этим, что секунды назад дорожку подмела. - Привет, - пробормотал Тимур глухо. Он всегда говорил глухо из-за маски, которую не снимал. Обычная тканевая маска, похожая на медицинскую, закрывала его лицо от переносицы до кончика подбородка, и на работе все давно смирились с тем, что лица Тимура им в этой жизни не видать. Тимур не снимал ее нигде, а обедал один. В ЛенКрое хватало чудиков, но Тимур был убежден, что оставил позади всех. - Тимур-а, опаздываешь, - сказала Замира. - Я в курсе, - ответил Тимур. - Ага, ему можно, он у нас особенный, - фыркнула со стойки информации секретарь Ольга — невысокая, шустрая и крайне саркастичная особа. Ольге Тимур то нравился, то нет. Периодами. Когда нарушал правила или распорядок, то взгляд ее становился презрительным, словно Тимур не легкий проступок совершил, а, как минимум, столкнул с качелей ребенка. Тимур, будучи человеком незаметным, но порядком агрессивным, относился к Ольге точно так же. В один день они могли быть лучшими друзьями, но чаще всего обменивались короткими ядовитыми репликами. - Да, особенный, а ты что, завидуешь? – спросил Тимур, проходя мимо. Ольга снова фыркнула и продемонстрировала Тимуру средний палец. - У тебя сегодня пополнение, умник, - сообщила она. - М? – не услышал Тимур. - У тебя пополнение, - снова сказала Ольга. Тимур отмахнулся от фразы, смысла которой не понял, и пошел к своему кабинету. В ЛенКрое он трудился специалистом технической поддержки. Профессию осваивал сперва сам, а после в техникуме. Техникум он не успел окончить и диплом не забрал, но навыки говорили за себя сами. Корочки отсутствовали, но на качестве работы это не сказывалось. ЛенКрой был очень неплохой Санкт-петербургской студией дизайна костюмов. Здесь шили вещи для спектаклей и кино. Заказов хватало с головой, а однажды ЛенКрою удалось поучаствовать в производстве фильма, который стал хитом кинопроката. Память об этом событии была увековечена в заламинированной фотографии около входа. Тимур попал в это место по чистой случайности, которая начиналась и оканчивалась трагедией. Началась она с побега Тимура из родного города в поту и панике, а закончилась тем, что на шоссе машина руководителя ЛенКроя со всего маху вписалась в дерево и загорелась. Тимур рванулся вытаскивать орущего парня, получил ожоги рук и успел за несколько секунд до того, как бензобак взорвался. С тех пор Николай Бойцов объявил себя пожизненным должником Тимура и устроил его к себе с правом опаздывать, слать его и делать все, что Тимуру заблагорассудится. Тимур, однако, большей частью своих возможностей не пользовался: не надо было. Его устраивало, что ему было позволено носить маску, никому не показывать лица и работать тихо и мирно. Все фетиши в одном флаконе. Когда Тимур нырнул в свой кабинет, миновав команду костюмеров, которые хохотали за чаем, он чуть не заорал от ужаса. В кабинете, который предположительно должен был оказаться пустым, обнаружился Николай Бойцов собственной персоной. Коля пил кофе и сидел на столе Тимура, чувствуя себя непринужденно. - Какого черта? – вырвалось у Тимура раньше, чем он успел подумать. Николай ничуть не смутился и только фыркнул. После аварии трехлетней давности у него на левой скуле и лбу остались белые шрамы. - Я все еще босс этой конторы, - сообщил он. Тимур повесил рюкзак на вешалку около двери и автоматическим движением поправил маску на лице. Жест был отработанным и не имел к собеседнику никакого отношения: Коля уже не раз видел Тимура. Он был единственным человеком в этом здании, который видел того без маски. - Отрастил волосы или мне кажется? – спросил Коля, всматриваясь в своего подчиненного. - Нет, не растил, - ответил Тимур. – Они всегда так росли. - Брови щипал? – продолжал допрос Коля. - Ты рехнулся или что? – вздохнул Тимур, силясь понять, зачем начальство явилось к нему лично, а не вызвало на ковер. Обычно Коля не заходил к нему в гости. - Прости, просто надо как-то начать разговор, а вижу я волосы, брови, лоб и глаза. Иногда забываю, как ты выглядишь. Тимур покачал головой, на мгновение ослабил маску и стянул до подбородка, выразительно глядя на Николая. - Так нормально? Вспомнил? - Освежил, - согласно кивнул Коля и тут же заявил: - Я подселяю к тебе новенького. Тимур вернул маску на место и возмущенно простонал: - Нет! Ты не можешь так со мной поступить! - Могу и поступлю. Он три-дэ модельер, будет с нашим сайтом работать. И не только с ним, надо сказать. - Сайт? У нас нет сайта! - И это новость номер два: ты должен сделать нам сайт. Посимпатичней. Тимур тряхнул головой, принимая новость. - Я сделаю тебе сайт, но не надо давать мне соседа. Ты же знаешь, я интроверт. - Мне нужно его куда-то посадить, - отрезал Николай, включая начальника. – Он неплохой, вроде. Разговорчивый, душевный. Ольга прошерстила все социальные сети и знаешь, что накопала? - Что он разводит крохотных декоративных зайчиков и носит розовые ушки? – огрызнулся Тимур. - Он по парням. Коля расплылся в довольной улыбке, словно только что получил первый приз за верные цифры в лотерейном билете. Тимур не улыбался. Он выпучился на Колю, как на тяжелый случай психического отклонения. - Тем более! – прорычал он. – Я… Я… - Ты гей и гомофоб, да, я знаю, ты рассказывал. - Гей не может быть гомофобом. Это абсурд! - А ты можешь, - пожал плечами Коля. – Мне глубоко плевать, кто кого предпочитает в постели. Ну у всех свои потребности, да? Особенно в том, что касается двух совершеннолетних разумных индивидов. Я не против твоего гейства. И его гейства. И раз уж вы оба гейские геи, может, вам не повредит капелька соседства? Обсудите пресс какого-нибудь певца или что вы там обсуждаете. - Я не общаюсь с такими мужиками вербально, - проговорил Тимур почти спокойно, хотя внутри все клокотало. Коля отпил свой кофе и приподнял бровь. - Ты спишь с ними, но не общаешься? - Мне не о чем с ними говорить, - сказал Тимур. – Плевать я на них на всех хотел. Пусть катятся. Я вообще не хочу это обсуждать с тобой! Коля скрестил руки на груди. - Как я сказал ранее, ты гей-гомофоб. Но пойми, Тим, сажать парня больше некуда. Не к себе же мне его забрать! - А что? Обсудили бы пресс какого-нибудь певца, - предложил Тимур. - Извини, я больше по певицам. Те кореянки… - и Коля закатил глаза, удалившись в мир своих плотских фантазий о несбыточном. – Может быть, нас однажды попросят сделать для таких женщин наряды? Я бы лично за машинку сел и мерки снял. - Я не буду с ним дружить, даже если он самый дружелюбный гей на планете, - сказал Тимур, вырывая начальника из грез. - Главное, чтобы вы работали, - отмахнулся Коля, направляясь к двери. – Он просто сядет в этой комнате. Тебя не просят его развлекать. Ты ж технарь, а не клоун. - Тогда зачем был этот треп про то, что он гейский гей? – спросил Тимур. - Ну мало ли он тебе понравится! - Коля скривился. – Ты же мой друг, мой брат, мой… Да ты мой ангел! Я буду только рад, если в твоей жизни все будет хорошо. Ты спас мою шкуру, и я в вечном долгу: физически и духовно. Бог послал тебя мне не просто так, Тим. Можешь не верить, но я верю. Коля не шутил: он был религиозным человеком. В отличие от Тимура, который только угукнул, слушая старую песню об ангелах и спасении жизни. Та авария была стечением обстоятельств, а не вмешательством высших сил. Потому что, если бы высшие силы существовали, Тимур изначально не оказался бы в заднице без малейшего намека на просвет и не оказался бы в Питере. - Не делай кислое лицо, мужик, - попросил Николай, по-свойски тыча Тимура кулаком в плечо. Легко, словно опасаясь, что Тимур может сорвать маску, перевоплотиться в питбуля и отгрызть ему руку. - Ты не видишь, какое у меня лицо. Я в маске, - произнес Тимур и метко кинул смартфон на столешницу. Он оглядел небольшой кабинет. Его стол стоял перпендикулярно окну. На подоконнике некое растение, названия которого Тимур не знал: его поливала Замира, а Тимур лишь изредка кидал взгляд на зелень. Смежная от входа стена была заставлена запчастями для оборудования на полках. Там гадюшник, в котором Тимур ориентировался с закрытыми глазами. На верхних полках все было устроено более адекватно: там коробки от лицензионного программного обеспечения. Пыль на полках вытирал он сам, потому что не доверял людям, далеким от техники и технологий; для таких вытереть монитор мокрой тряпкой не являлось преступлением. Не то, чтобы Тимур считал подобных людей тупыми или недалекими, но он был в ответе за оборудование, а, значит, нельзя было верить никому, кроме себя. В кабинете прекрасно мог разместиться еще один стол. Тимур посмотрел на дальний угол, уже представляя, где тот встанет. Да, определенно, вдвоем станет теснее, чем одному, но критичным соседство назвать было нельзя. - Слушай, я понимаю, что ты волк-одиночка, - сказал Коля более мягким и понимающим тоном, какой он включал, чтобы объяснять элементарные вещи. - Но тот парень не кусается. Он не какой-то больной придурок, он обычный человек. На собеседовании показал себя очень хорошо. Я боюсь больше, что это ты его сожрешь, а не он тебя. Тимур кивнул. Он уже осознавал, что вел себя как истеричное малое дитя, которому купили не ту конфетку. Николай Бойцов был директором и имел право нанимать тех людей, которые ему были нужны, и сажать их туда, куда ему было угодно. - Извини, - покаялся Тимур, наконец. - Конечно, сажай сюда своего гейского гея. Только не играй в сводника. Ты слишком гетеросексуален для такой роли, идет? - Приму это за комплимент, мужик, - кивнул Коля. - Он придет около обеда. Я пока попрошу Олю распорядиться насчет стола и стула. С тебя комп. Он там скажет, что ему для работы нужно будет: установи. Если платно, напиши мне стоимость. - Как его зовут-то? - Эм, - Николай на секунду завис, припоминая имя новичка. - Максим, вроде... Да, точно, Максим Орлов. Тимур без слов показал большой палец, надеясь, что этого жеста хватит. Коля ему серьезно кивнул и ушел из кабинета.

***

Тимур, пока ковырялся в своих записях на виртуальной доске объявлений, поправил маску около сотни раз, дважды едва не натянув ее на глаза. Его бывший любил говорить с хриплой, сексуальной интонацией, что глаза Тимура — целый космос. Глеб вообще много чего говорил, а потому к нынешним двадцати трем Тимур был счастливым обладателем не только приступов паники, с которыми отчаянно сражался, но и целого вороха фобий. Глеб хорошо постарался, воспитывая из нищего студента свою личную говорящую зверушку. Думать о бывшем было отвратительной идеей. Лучше было бы проткнуть себе руку ржавым гвоздем, чем оживлять воспоминания о Глебе и его кривой усмешке, которая когда-то юному дебильному Тимуру казалась милой. Когда в дверь грубо стукнули грузчики, волочащие стол, Тимур подпрыгнул на стуле и выматерился под нос. Грузчик, открывший дверь, обалдел от такого теплого приема, но сказал только: - Нам велено стол пронести. Его куда ставить? - Ага, да, вот сюда, - проблеял Тимур, чувствуя себя забитым жизнью дурачком. Он поднялся с места и ткнул пальцем туда, где должен был встать стол его соседа – гейского гея. Вообще новенький по имени Максим ожидался позднее. Однако, после того, как грузчики, пыхтя, втащили стол, следом за ними обнаружился молодой парень в клетчатой рубашке, брюках и в очках на носу. Он был приятным, пах одеколоном и обозревал местность с любопытством первопроходца, словно впервые был в любом кабинете. Ростом он был чуть-чуть, на какой-то сантиметр или два повыше Тимура. Не качок, не худышка. Самый обычный и средний парень. Главным его недостатком Тимур счел только привлекательную квадратную физиономию с ярко очерченной линией челюсти и хорошее телосложение, которое тот и не пытался скрывать. - О, привет, - сказал новенький, увидев среди хлама и интерьера Тимура. - Привет, - согласился Тимур, отводя глаза от карих глаз, которые, по его мнению, слишком нагло прощупали его от макушки до пяток. Видал он уже такого, кареглазого и наглого... Первым инстинктом Тимура было броситься из кабинета, вломиться к Коле и, трагичным голосом напомнив о спасении жизни три года назад, велеть тому тотчас убрать этого Максима с глаз долой. Коля убрал бы. Тимур знал это и, мысленно выругавшись, велел себе сесть за стол и хотя бы притвориться занятым. - А тебя как зовут? - спросил Максим. Тимур моргнул. Грузчики вкатили два стула – основной и запасной – и ушли. А Максим уже доставал ноутбук из сумки, которую Тимур сперва не заметил. - Я тебе комп поставлю, - сказал Тимур. - Ну так сейчас-то его нет, - резонно заметил Максим. Голос, как и глаза, оказался наглым. Тимур уже испытывал неприязнь к своему соседу. - Я Макс, - сказал новенький, делая очередную попытку познакомиться. - Тимур, - ответил Тимур. Он сидел лицом к столу новенького. Их разделяло метра четыре, но Тимур все равно переживал, что мониторы на столе не закрывали его с головой. - А ты чего в маске? Болеешь? - участливо поинтересовался Максим. - Нет, - ответил Тимур. Ему чудилось, что интонация, с которой он произнес это емкое слово, сказала многое, если не все, но на деле дерево было более красноречивым, чем интонации Тимура. - Нет — не болеешь? - уточнил Максим. - А, ну ясно. Последнее было произнесено для галочки. Тимур подозревал, что его записали в разряд социопатов. - Коля... То есть Николай Игоревич сказал, чтобы я уточнил, какие программы тебе будут нужны для работы, - сказал Тимур. - Я все поставлю и настрою. - Технарь? - уважительно протянул Максим. - А я с компьютерами так себе. Свое, что нужно для работы, знаю, а с остальным не дружу. - А я не дружу с моделированием и дизайном, - пожал плечами Тимур, не видя в разделении полномочий и умений никакой беды. Он поднял глаза от экрана и заметил, что Максим самым простым и незатейливым образом пялился на его макушку и кусок лба, торчащие над монитором. - Я не болею, - решил уточнить Тимур еще раз. - А, ладно-ладно, - поспешил отозваться новенький. - Извини, просто... Ну ты в маске такой загадочный. Ты типа от камер прячешься или от спецслужб? - Просто давай сойдемся на том, что я чокнутый. Маску ношу постоянно. Скоро привыкнешь. - И ты ее не снимаешь? - Максим и правда посмотрел на него, как на психа. - А зачем? - спросил Тимур. - Ну... Не знаю. Все так ходят. Без маски, я имею в виду. - Я не хочу, чтобы меня видели. У меня мания преследования. Я скорее себе колено прострелю. Достаточно ясно выразился? Это было грубо. Тимур и сам понял. Максим как-то дернул губами. - Ага, хорошо, - ответил он и уткнулся взглядом в ноутбук. Тимур вздохнул. Он не любил никого обижать, но его агрессия на мир лечилась только медикаментозным способом, а таблетки Тимур пил лишь по праздникам.