The Sun Will Shine

Поле обломков «Властителя» было там, где они оставили его пять лет назад. И всё ещё было ужасно реальным. Несколько небольших отсеков остались нетронутыми, и именно там они нашли жалкую горстку асгардцев, которые пережили уничтожение «Властителя», и которые теперь населяли Новый Асгард. Там не было места для тел других. Тор осмотрел обломки, его сердце разрывалось от представшей перед ним картины. Женщины, дети, люди, которых он называл друзьями. Их тела были просто разбросаны в пространстве космоса, напоминая о той кровавой бойне, которую Танос оставил после себя. Вдруг в свете прожекторов вспыхнула зелëно-золотая искра. — Там! — воскликнул он, указывая на один безжизненный осколок среди сотен. Ракета подтянулся, чтобы посмотреть поближе. Глаза Тора закрылись и он склонил голову. Мантис не нужно было прикасаться к нему, чтобы почувствовать его глубокие страдания: горе, гнев, тоску — всё это смешалось в суматохе страшных воспоминаний, нанëсших душевные раны, не заживающие и по сей день. — Поднимите это на борт, — приказал Квилл. Тор яростно повернулся к нему: — Не говори «это»! Он мой брат. — Я не хотел тебя обидеть, чувак, — Квилл виновато поднял руки. — Однако это было оскорбительно, — заметил Дракс. Мантис согласилась. — Я есть Грут, — усмехнулся Грут. — Прости, — извинился Квилл перед Тором. Тор не ответил. Он уже направлялся к воздушному шлюзу, где Ракета с помощью дистанционных рычагов умело и мягко передал Локи в его объятия. Он ждал этого дня больше пяти долгих лет. Ему казалось, что за это время его душа была разорвана на части и собрана вновь, и не проходило и дня, чтобы последние слова Локи, обращённые к нему, не повторялись снова и снова. «Уверяю тебя, брат, солнце снова воссияет над нами». Он оплакивал Локи три раза. В двух из них оказывалось, что он не мёртв. Танос сказал, что на этот раз воскрешения не будет. Но что, если Танос сказал это только для того, чтобы причинить ещё больше боли? Титан не испытывал угрызений совести из-за того, что уничтожил половину вселенной. И каким-то образом что-то, похороненное так глубоко внутри него, что он даже не осмеливался вытащить это на поверхность, побудило его вернуться в это место, с тончайшей надеждой в сердце, что, может быть, и на этот раз… Он ожидал увидеть замёрзшее тело, и при первом прикосновении так и было, но оно быстро снова стало гибким в гостеприимном тепле корабля. Тору показалось, что тьма поглощает его сокрушительным потоком, и понял, что надеялся, даже ожидал, не найти Локи здесь с мертвецами Асгарда. Талант его брата к магии и обману одурачил многих врагов, и он хотел верить, что Танос уничтожил просто образ Локи, что его брат был где-то спрятан, но в безопасности. Он осмелился взглянуть на ношу, которую нëс. Это было мучительно реально и безжизненно. Стражи собрались вокруг, когда Тор положил своего брата на тот же стол, где он проснулся во время своей первой встречи с ними. Квилл отступил на шаг. Кожа Локи была бледно-голубой, покрытой инеем. Он выглядел так же, как Йонду в свои последние минуты, и на мгновение это зрелище ошеломило его. Он быстро пришёл в себя, надеясь, что никто этого не заметил. Конечно, Дракс высказался первым: — Он что, должен быть таким синим? Он выглядит больным. Небула нахмурилась. — Это что ещё значит? — спросила она, защищаясь. — Я есть Грут, — заметил Грут. — Мы знаем, что он мёртв, Грут, — мягко и терпеливо ответил Ракета. И, как подумал Тор, немного грустно. — Его жертва спасла многих. Мы отвезём его в Новый Асгард, — решил Тор.— И похороним его, как героя. Как он того и заслуживает. Мантис осторожно положила руку на голову Локи, но быстро отдëрнула её. — О, нет. Не делай этого! — сказала она. Все посмотрели на неё в растерянности. — Не делать что? — наконец уточнил Квилл. — Устраивать похороны, — ответила Мантис. — Он не умер. Сердце Тора сжалось. Он надеялся… даже верил, но, услышав это сейчас… — Что? — его голос превратился в шёпот. Он боялся, что если она повторит ответ, то скажет что-то другое. — Он не умер, — как ни в чëм не бывало ответила Мантис. Дракс ткнул мясистым пальцем в грудь Локи. — Проснись, синий человек! — призвал он. Тор задержал его руку. — Не трогай его! — Тор задержал руку Дракса, сердито взглянув на него. Затем он посмотрел на Мантис. — Ты уверена? Она взяла голову Локи между ладонями и закрыла глаза. — Ему очень больно. Он сбит с толку. Но он слышит твой голос… Тор наклонился, чтобы оказаться лицом к лицу со своим братом. — Локи? Локи! Мантис покачала головой, — он не может ответить. Он… как бы… сломан. Когда Тор привёл Джейн Фостер в Асгард, Один увещевал его вернуть её в Мидгард. «В её мире есть свои целители. Их называют «врачами», — сказал тогда отец. С тех пор Тор узнал, что слово «доктор» имеет разные значения. Джейн была доктором, но не целительницей. Он ничего не знал о Беннере, но хотя Локи и с фантастическим успехом скрывал это, он боялся Халка. Другим доктором, которого он знал, был Стивен Стрэндж. И хотя в то время он слушал в пьяном угаре, он сделал вывод из комментариев других Мстителей, что Стрэндж был доктором, о котором говорил Один. Одним из тех самых докторов, которые могли бы помочь Локи, раз Танос ошибся или солгал. — Мы отнесëм его к Стивену Стрэнджу, — заявил Тор таким тоном, что было ясно, что возражения не принимаются. — Парень-волшебник? — уточнил Ракета. — Думаешь, ему поможет магия? — спросил Квилл. — Я не знаю… но Стрэндж целитель… или был им. — Тони Старк не любил его, — заметила Небула. — Старку никто не нравился, — пожал плечами Тор. Он знал, что в том числе и Локи, но правда в том, что многие в Мидгарде не любили Локи. Но ему было всё равно. — Я есть Грут. — Грут прав, Тони больше нет, так что это не имеет значения. — Тогда в Мидгард! — объявил Ракета. — Подождите минуту… — начал Квилл, но свирепый взгляд Тора остановил его. — Назад на Землю, — согласился он. Что ещё он мог сделать?