The Sun Will Shine

— Все… все вы… вон! — скомандовал Тор. — Его нужно пронаблюдать на предмет… — заговорил один из медтехников ЩИТа. — Нет, не нужно, — перебил Тор. — Уходите. — Это крайне неправильно, — второй техник ЩИТа посмотрел на Кристину, Ника и Стивена. — Ну, они боги, — пожал плечами Стивен. — На твоем месте я бы сделал то, что он говорит. Он повернулся к другим врачам. — Пойдемте. Даже когда Кристина повернулась, чтобы последовать за Стивеном, она прокомментировала: — Тор не доктор. Он не узнает, станет ли хуже Локи или нет. — Он узнает, — заявил Стивен. Он не был уверен, откуда ему это известно, но он знал. Он повернул двух техников ЩИТа к двери и показал им выход. Билли не хотел уходить. — Но мне нужно проверить… Стивен схватил его за руку и развернул к себе. — Кыш!.. — сказал он ему, замахав на него руками. Когда все разошлись, Тор посмотрел на Мантис, все еще мирно спящую, и решил, что она может остаться. В любом случае, с обездвиженной головой Локи не мог ее видеть. Он выключил все лампы, кроме маленькой над кроватью, и после некоторых проб и ошибок выяснил, как отключить звуковой сигнал монитора. Локи сделал глубокий, судорожный вдох. — Тор… — имя было наполовину произнесено, наполовину всхлипнуто. — Я здесь, Локи. — Почему? Почему ты вернулся за мной? Тор был искренне шокирован этим вопросом. — Локи… ты мой брат. Почему нет? — Я должен был… быть… мертв. Тор сел на кровать и положил руку на грудь Локи. — И я так думал. Но ты спас Асгард… Я подумал, что следует отдать дань тебе уважения как герою. И, может быть, эта статуя с большими изогнутыми рогами… — он тихо рассмеялся, но Локи никак не отреагировал на шутку. Вместо этого он нахмурился. — Спас… Асгард? Тор кивнул. — «Властитель» был уничтожен, но остались выжившие — и их бы не было, если бы ты не пришел тогда за нами. Если Локи и было приятно это слышать, он этого не показал. — Где? …Где они? — Здесь, в Мидгарде. В месте под названием Норвегия, в месте, которое отец выбрал для нас. Мы построили там Новый Асгард. Там холодно… Тебе понравится. — он ласково улыбнулся. Локи уныло посмотрел на него. — Я не могу так жить. Я не буду. Обещай мне, что ты положишь этому конец. Ты можешь это сделать. Тор на мгновение потерял дар речи. — Локи… ты исцелишься. Это займет время, но это произойдет… — Если этого не произойдет, обещай мне! Теперь Тор выглядел несчастным. — Брат, пожалуйста, не проси меня об этом. Локи закричал, то ли от боли, то ли от гнева, Тор не был уверен. Он не видел, чтобы его брат плакал с тех пор, как они были подростками, в тот момент, когда Один постановил, что как принцы они должны быть выше всего, что причиняет им страдания, будь то физические или эмоциональные. Он впервые осознал, что всегда стремился успокоить Локи, или отвлечь его, или изменить ход его действий, положив руку ему на шею. Он никогда по-настоящему не задумывался об этом, до сих пор, потому что, когда он собрался повторить этот самый успокаивающий жест, он не мог прикоснуться к нему таким образом. Его шея была обмотана бинтами, под которыми виднелись порезы и синяки — кости, нервы и ткани были раздавлены и разорваны. Он чувствовал себя беспомощным. — Что я могу для тебя сделать, брат? — тихо сказал он. Глаза Локи были плотно закрыты, за что Тор был благодарен. Он не думал, что сможет вынести эти страдания. — Это больно, — выдохнул Локи. И вдруг там оказалась Мантис. Она повернула несколько маленьких устройств на трубке, идущей к руке Локи. — Это даст ему лекарство, — объяснила она. — От боли. — Я же сказал тебе… уйти, — прошипел Локи. — Да, ты сказал, — улыбнулась Мантис, — Но я проигнорировала тебя! Локи попытался направить на нее свою магию, но она была очень слабой, почти бесполезной. Он подавил рыдание и использовал популярное мидгардское проклятие. — Блять! Джейн объяснила Тору, что это слово может означать почти все, что угодно, однако вежливые люди его не произносят. Но Локи был расстроен, зол и испытывал боль. Тор предположил, что это было подходящее слово для данных обстоятельств. На столике рядом с кроватью стояла маленькое ведерко, наполненное водой и плавающими кусочками льда. Там также были тряпки, так что Тор встал и намочил одну, чтобы осторожно вытереть лицо и грудь Локи холодной водой. Это, а также обезболивающее, казалось, несколько успокоили его. Но он посмотрел на Тора и сказал: — Вытащи меня отсюда. — Локи, ты очень болен… — он покачал головой. — Я не могу этого сделать, прости. — Я не могу… выдержать… это, — выдохнул Локи. — Да, ты можешь. Я знаю, что ты можешь. Все будет хорошо, вот увидишь. — Ты гребаный идиот, Тор, — устало сказал он. — У меня есть идея, — радостно сказала Мантис. Она либо инстинктивно знала, как работают все медицинские принадлежности, либо проникла в чью-то голову и узнала об этом от них, но она начала освобождать Локи от всех навязчивых и мерзких вещей, в которых, по мнению врачей Мидгарда, он нуждался. Тор подумал, что, возможно, ему следует остановить ее, но он этого не сделал. Их можно было бы вернуть обратно, если бы случилось что-нибудь плохое. Вскоре она освободила Локи почти от всего — мониторов, капельницы, катетера. Единственное, что она оставила на месте, — это порт, приклеенный скотчем к его руке на случай, если ему понадобится еще обезболивающее. Она собиралась оставить ореол, потому что у нее не было возможности снять его, пока Тор не заметил, что на самом деле к этой штуке были прикреплены два маленьких инструмента, которые, казалось, предназначались именно для этой цели. Мидгардцы были такими странными. Мантис позволила Тору справиться с этой работой, так как он был сильнее и мог сделать это легче, чем это сделала бы она. Когда винты были удалены, выступило небольшое количество крови, но Мантис вытащила из кармана несколько кусочков марли и вытерла ее. Когда все это было отброшено в сторону, Мантис тихо покинула двух братьев. Тор снова сел на кровать и заключил Локи в объятия, как делал это раньше, когда думал, что потерял его навсегда. Его сильные руки легко поддерживали голову, шею и неподвижную верхнюю часть тела Локи. Ошеломленный болью, истощением и препаратами в своем теле, Локи не протестовал. Он открыл глаза и посмотрел прямо на Тора. — Обещай мне, — прошептал он. — Ох, Локи… — начал Тор, но затем притянул Локи ближе к себе и сказал: — Да, брат, я обещаю.