The Sun Will Shine

Локи спал. Это был настоящий сон, а не бессознательное состояние, вызванное травмой или препаратами. И впервые за очень долгое время ему снились сны. Сны об Асгарде, о нем и Торе в детстве, когда самые опасные вещи в их мире были сказками. Сказки, которые, как оказалось, были правдой. Ему снилась история, которую Тор рассказал Беннеру. Локи даже не был уверен, что сможет трансформироваться во что-либо — он едва вышел из младенчества, и только недавно начал осваивать магию. Он решил появиться в образе змеи, потому что это было проще всего, и да, Тор подобрал его, потому что действительно любил змей. Он тискал змеиную форму Локи в своих пухлых маленьких кулачках, которые все еще были удивительно сильными, и ворковал какую-то чушь в змеиное лицо Локи. Сначала это было забавно, но потом Локи непреднамеренно сильно сдавили. Это было ужасно неприятно, поэтому он превратился обратно. Нанесение удара ножом Тору было рефлексом, самозащитой, которая, к сожалению, была предпринята через секунду после свершившегося факта. Тор уже отпустил его к тому времени, когда кинжал Локи оказался в его руке. Даже в этом нежном возрасте Тор считал себя воином и носил «доспехи», но они были менее эффективны, чем думал Локи, и его кинжал прошел насквозь через кожаную нагрудную пластину. Это был маленький кинжал — Фригга не позволила ему взять кинжал побольше, опасаясь, что он поранится или, может быть, сделает именно то, что он сделал, а именно заколет Тора. Рана была немногим больше царапины. Тор посмотрел на него, не сердито, скорее как обиженный и преданный, а затем, будучи Тором, просто рассмеялся. Фригга даже не знала, что произошло, пока во время купания она не увидела маленькую, заживающую рану на боку Тора. Она забрала кинжалы Локи и отправила его дуться в свою комнату на целый день. Одину она ничего не сказала. Его сон стал запутанным, и в нем Тор превратился в Таноса. Вместо рук ребенка, сжимающих его с неловкостью, теперь был массивный кулак Титана, выжимающий из него дыхание и жизнь. Он изо всех сил пытался вырваться, но у него не хватило сил. Он не мог схватить массивную руку Таноса и отвести ее. Звук лопнувшего позвоночника рикошетом пронесся по его мозгу, невероятно болезненный и окончательный. Он неподвижно лежал на палубе «Властителя» — не в силах ни вздохнуть, ни поднять руку, ни даже моргнуть. Не мог сказать Тору, что он жив. Затем все превратилось в багровый огонь и разрушение, и Тор исчез. Все это исчезло. И там было ничто. Дрейф, небытие и ужас… Собственный крик заставил его вздрогнуть и проснуться. — Локи? Локи, проснись. Нежная рука погладила его по щеке, слишком маленькая, чтобы принадлежать Тору. — Ты в безопасности. Это всего лишь сон. Он приоткрыл один глаз. Кристина Палмер. Стивен Стрэндж тоже был там, и Тор. Он лежал на боку. Кто-то, должно быть, положил его так, потому что он, конечно же, этого не делал. Он мог видеть свою левую руку перед лицом и заставил пальцы двигаться. Он не ожидал, что они это сделают, но когда это получилось, он испытал краткий миг восторга — пока не понял, что это все, что он может сделать. Рядом с кроватью был подсвеченный экран с изображением черепа, позвоночника и прикрепленных к нему непонятных предметов. Вот что они с ним сделали. Он почувствовал, как в нем вспыхивает ярость, но затем заметил, что мучительный стук в голове прошел. Боль все еще была — на самом деле, сильная, но гораздо меньше, чем раньше. Его горло все еще горело, а во рту было полно песка. Когда он попытался заговорить, то издал лишь неразборчивый шепот. Он хотел спросить, почему они здесь, и хотел сказать им, чтобы они уходили и оставили его в покое. Но все, что вышло, было «В…» Кристина подумала, что он просит воды, и предложила ему крошечную чашечку с одним маленьким кусочком льда. — Мы должны посмотреть, сможешь ли ты глотать, прежде чем мы сможем дать тебе жидкость, — объяснила она. — Извини, я знаю, ты, наверное, хочешь пить. Это из-за лекарств. Он позволил ей положить кусочек льда ему в рот. — Теперь просто дай ему растаять и… Он проглотил его целиком. Это действительно было больно, и потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться, но холод, омывающий его горло, был восхитителен. — Хорошо… Тогда ладно, — пожала плечами Кристина. Тор дал ему еще один кусок льда, потом еще один. Глотать было трудно — Локи сомневался, что сможет справиться с настоящей едой, и эта мысль не давала ему покоя. Стивен, казалось, почувствовал это. — Отек на шее все ещё сильный. Когда он спадет, глотать станет легче. Затем он указал на монитор. — Это твои последние снимки… — он провел пальцем от основания черепа вниз по позвоночнику. — Как видишь, шейный отдел выровнен идеально — не благодаря Мантис и твоему брату. Он обвиняюще посмотрел на Тора за то, что тот преждевременно снял ореол. Тор выглядел должным образом наказанным, но спросил: — Когда мы сможем уйти? Кристина и Стивен смотрели на него в недоумении. Кристина заговорила. — Тор, твой брат парализован. Возможно, это не навсегда, но тем не менее, ему нужен постоянный уход… — Я позабочусь о нем. — В Новом Асгарде? — усмехнулся Стивен. — Я был там. Дай им время, и они смогут догнать девятнадцатый век. — Стивен… — вздохнула Кристина. — Ладно, простите, — извинился Стивен. — Но у них нет доступа к большинству мест. Как ты даже доставишь его в свой дом, не говоря уже о любом другом месте? — Я понесу его. — Не понесешь, — хрипло, но решительно заявил Локи. Тор упрямо скрестил руки. Стивен продолжил. — Мы должны смотреть на вещи реалистично, Тор. Локи нужна физиотерапия, может быть, серьезная. Ему также нужен хороший адвокат. — Адвокат? — нахмурился Тор. — К сожалению, его последний визит сюда, в Нью-Йорк, не пройдет бесследно. Его разыскивают ФБР, АТО, ЦРУ, АНБ, УБН, НИС*, полиция Нью-Йорка… не говоря уже о том, что Германия и Интерпол не забыли Штутгарт… Тор нахмурился. — Я не знаю, что все это значит, и мне все равно. — Это значит, что они могут запереть Локи на долгое, долгое время. Локи на это фыркнул. — Пусть попытаются, — прохрипел он. Тор не помогал. — Я могу вытащить Локи из любой тюрьмы Мидгарда, и я это сделаю. — Хорошо, — спокойно сказала Кристина. — Юридические вопросы в сторону, ему нужно пока остаться здесь. Ему нужно восстановиться настолько, насколько он может. Операция сделала то, что должна была, но это предел того, что мы могли для него сделать. Остальное зависит от его организма и от того, насколько хорошо он сможет восстановиться. Но в конце концов, решение не за тобой, а за Локи. Локи был благодарен за признание, но это заставило его посмотреть правде в глаза. Он был беспомощнее младенца. Плохо, что о нем приходилось заботиться как о младенце, но мысль о том, что эта работа ляжет на плечи Тора, была неприемлема. Он также не был уверен, что в ЩИТе нет тюрьмы, из которой он не мог бы сбежать. Он устало закрыл глаза, боль, усталость и лекарства в его организме снова взяли свое. — Я останусь, — вздохнул он. — Хорошо, — признал Стивен, затем повернулся к Кристине. — Нам нужен врач — парень, который работал со мной… Стивен почувствовал себя виноватым, что не помнил имени этого парня. Он все еще думал о нем как о «бакалавре», и это было несправедливо. Он действительно помог Стивену восстановить руки — что было весьма ощутимо, учитывая, что начиналось все с «ничего». Он принял на себя много оскорблений, которых не заслуживал, потому что не мог дать Стивену то, что никто не мог, и без него он никогда бы не открыл Камар-Тадж. — Он куда-то пропадал, — ответила Кристина, — Но я посмотрю, смогу ли я его найти. Затем она подумала о предыдущих комментариях Стивена к Тору. — И нам действительно нужно найти хорошего адвоката.