Наш "психолог" не обойдется без помощи

Время прошло. Мангл выбралась из дома, закрывая за собой тяжёлую железную дверь. На улице стоял ранний, чуть промозглый ветер — тот самый, что пробирается под одежду и заставляет сильнее сжимать плечи. Город ещё толком не проснулся: редкие прохожие, тихий шум машин и сероватое небо, будто натянутое низко над крышами. Фокс уже ждал у старого магазина, опираясь на скрипучий велосипед. Он заметил её почти сразу — со своим привычным прищуром, будто всегда что-то высматривает. — Опять опоздала, всё как раньше. — хмыкнул он, но без упрёка. Мангл лишь пожала плечами, поправляя волосы, которые упорно лезли в глаза. Они пошли вместе — не торопясь, молча, как будто это утро само не позволяло говорить громко. Спальный район постепенно оживал: двери хлопали, кто-то выводил собаку, из окна на первом этаже вылетал запах подгоревших тостов. Когда они дошли до парка, солнце уже пробилось сквозь облака. «Круг» — бывший фонтан — стоял на той же бетонной платформе, исцарапанной временем и подростковыми посланиями. На некоторых буквы давно стерлись, но смысл угадывался: признания, обиды, обещания, которые никто уже не помнит. На краю платформы сидел Дьюс, так же друг детства Мангл, покусывая трубочку от сока. Он поднял глаза и сразу ухмыльнулся: — Ну наконец-то, вы двое. Я уже думал, что состарюсь тут. Фокс закатил глаза. — Ты и так выглядишь, как будто уже закончил школу пять лет назад. Мангл улыбнулась — впервые за утро. Эта троица редко менялась в составе: Фокс со своей колючестью, Дьюс с вечными шутками, и она… та, что вечно идёт позади, но всё равно остаётся частью их странного маленького мира. Они уселись на край платформы. Дьюс рассказывал что-то о новом однокурснике, который умудрился проспать контрольную, Фокс специально перебивал его на каждом втором слове, а Мангл слушала — вроде бы здесь, но всё ещё наполовину там, в той прокуренной квартире и в тишине своего утра. — Эй, Ман , — позвал Фокс, слегка тронув её за плечо. — Ты где зависла? — Здесь. Просто… задумалась. - Она моргнула, возвращаясь. Фокс кивнул, будто понял больше, чем она сказала. Он отвернулся, но в его жесте было что-то мягкое, не выставленное напоказ. Дьюс потянулся, спрыгивая вниз: — Ладно, пошли, пока этот ад не решил жить без нас. Двор медленно оживал, но всё ещё казался наполовину сонным — как будто не хотел отпускать остатки ночи. На футбольной площадке валялись вчерашние пластиковые бутылки, ржавые качели скрипели от ветра, а за забором кошка неторопливо перебиралась через мусорные баки, оглядывая ребят с видом законной хозяйки территории. Фокс шёл впереди, катя велосипед рядом. Колёса едва слышно шуршали по песку, и Мангл почему-то ловила себя на том, что ей нравится этот звук — спокойный, ритмичный, будто задающий шаг утру. Он обернулся через плечо: — Ты точно нормально себя чувствуешь? — спросил он как-то слишком буднично, но взгляд его был внимательный. — Нормально, — отозвалась Мангл, стараясь не задерживать взгляд слишком долго. — Просто мало спала. Дьюс рассмеялся: — Да уж, вы оба всегда выглядите, как будто спали по три часа. — Да ладно! — улыбнулась Уайт, скрещивая руки на груди. — Всё же хорошо, сейчас это из-за раннего подъёма. — пыталась подбодрить друзей девушка, но в больше это откликалось в неё самой. Они подошли к школьным воротам, окрашенным в унылый серый цвет, который почему-то всегда смотрелся особенно холодным по утрам. Вокруг уже собирались ученики — шумные, проснувшиеся раньше положенного, перебрасывающиеся фразами и новостями. Мангл на секунду остановилась, наблюдая, как разноцветная толпа постепенно заполняет двор. Кто-то смеялся, кто-то допивал кофе, кто-то пытался дописать домашнее задание прямо на ходу. Всё это создаёт ощущение, что жизнь вокруг течёт быстро, почти слишком быстро. Фокс замедлил шаг и встал рядом, слегка повернув голову к ней. — Если что-то будет не так… скажи, ладно? Она хотела ответить сразу, но слова будто застряли в горле. Не потому что ей было страшно — просто эта его фраза прозвучала слишком по-настоящему. Как будто он видел то, что другие старались не замечать. — Ладно, — тихо сказала она. — Скажу. Его губы дёрнулись в лёгкой улыбке — не той, что он кидает Паппету, когда шутит, а другой, короткой и почти незаметной. Дьюс тем временем уже убежал вперёд, позёвывая и размахивая рюкзаком. — Пошли? — спросил Фокс. Мангл кивнула. Они прошли через ворота вместе. Толпа будто сама расступалась перед ними: кто-то махал Фоксу, кто-то кивал Мангл, но шум вокруг становился лишь тихим фоном. Невидимая дистанция между ними на секунду сократилась — случайный шаг в такт, лёгкое соприкосновение локтей, быстрое отведение взгляда. Эти мелочи — вроде бы ничего особенного — но именно из них и рождаются цепляющие моменты. В коридоре их встретил знакомый школьный бардак: грохот шкафчиков, споры о расписании, чьи-то громкие рассказы о выходных. Свет блёкло отражался от старых кафельных плиток, создавая больше хаоса, чем уюта. — Первый урок физра, — напомнил Фокс, закрывая шкафчик так, что тот едва не слетел с петель. — Я помню, — усмехнулась Мангл. — Ну а вдруг забудешь, — фыркнул он. — Ты же задумчивая. Она хотела что-то сказать, но звонок разорвал воздух, отгоняя возможность ответа. Ученики поспешили к кабинетам, и поток людей увлёк их обоих вперёд. Но даже так Фокс держался рядом, словно специально не отходил далеко — шаг сбоку, движение плеча, короткие взгляды, которые значили больше, чем любые слова. И вдруг Мангл поймала себя на мысли, что утро перестало быть тяжёлым окончательно. В шуме, давке, предсказуемом хаосе школы было что-то тёплое — может быть, потому что именно здесь она могла на минуту почувствовать себя не одной.

***

Школьный спортзал всегда пах одинаково — смесь резины, влажного дерева и чего-то слегка металлического. Мангл едва переступила порог, как почувствовала знакомое напряжение в плечах. Пространство было слишком шумным, слишком ярким, слишком людным. Фокс шёл чуть впереди, но даже с этой дистанции Мангл видела, как на него оглядывают головы. Не с интересом — скорее с тем холодным, отчуждённым любопытством, которым обычно смотрят на того, кто «не такой». — Смотри, снова этот, — бросил кто-то у стены. — Ага, наш местный отшельник. — ухмыльнулся другой. Фокс на них не реагировал. Он научился. Видимо, давно. Мангл же почувствовала, как живот неприятно сжался — будто это комок чужих взглядов, а не её реакция. Учитель физкультуры объявил: — Сегодня волейбол. Ребята, встаём в пары, распределяемся по командам. Вас сегодня не много. Кто-то радостно зааплодировал, кто-то застонал. Мангл попыталась раствориться в стороне — рядом с колонной, ближе к стене, там, где меньше внимания. Она не собиралась играть: сердцебиение уже было слишком громким. Дьюс куда-то улетел с группой ребят, а Фокс прислонился к стене, ожидая начала разминки. Он бросил взгляд на Мангл — быстрый, как будто проверял, здесь ли она. И тут мяч покатился прямо к её ногам. — Эй! Подбрось! — крикнула девчонка с блондинистыми волосами . Мангл наклонилась, подняла мяч. Он был неожиданно тяжёлым, и пальцы слегка дрожали. Она собралась просто передать его… но девочка улыбнулась: — Слушай, а давай к нам! Чего ты стоишь в стороне? Несколько взглядов повернулись на неё. Слишком много взглядов. Мангл открыла рот, собираясь сказать «нет», но слова не собрались. Вместо них вышло: — Я… могу попробовать. Она вышла на площадку, чувствуя себя так, словно идёт по тонкому льду. Сердце билось под рёбрами громче мячей, ударяющихся о пол. Первый подброс — неплохо. Второй — чуть хуже. Третий — мяч летит не туда, девчонка ловит, смеётся: — Да нормально, не переживай! Но смех звучит чуть громче, чем нужно. И для Мангл — это уже как сигнал тревоги. — Эй, новенькая, не бойся, мы не кусаемся, — сказал высокий парень из другой команды. Он поднял руку, чтобы показать, куда ей встать. И вот этот жест — обычный и простой заставил её дёрнуться. Не сильно, но Фокс, стоящий сбоку, заметил. Он нахмурился. Снова подача. Мяч летит к ней. Все смотрят, её ладони вспотели. Воздух стал густым, как будто его пришлось пить. Мяч ударился о её руки — больно, звонко — и упал прямо у ног. — Да ладно, бывает! — выкрикнул кто-то, но шум в голове стал громче. Второй раз — снова мимо. Третий — ещё хуже. Голоса вокруг начали сливаться в кашу. Смех? Поддержка? Непонятно. Она слышала только биение своего сердца. — Ман, всё нормально, — сказал Фокс тихо, едва заметно оказавшись рядом. Но внимание на неё уже было слишком большое — как прожектор, бьющий прямо в лицо. — Я… Я, пожалуй… — выдохнула она, делая шаг назад. — Девочка, ты куда? — спросил физрук, но без грубости. — Мне нужно выйти… воздух… И она выскользнула из круга игроков почти бегом, но стараясь держать шаг ровным, чтобы никто не подумал, что она сбежала.Спортзал оказался слишком шумным. Коридор — слишком ярким. Только открытое окно в холле давало глоток прохлады. Она остановилась у него, вцепившись пальцами в подоконник, пытаясь выровнять дыхание. Прошло несколько секунд. Достаточно, чтобы шум стал тише. Достаточно, чтобы плечи перестали быть каменными. Рядом тихо скрипнула дверь. Фокс. Он подошёл не вплотную — оставив между ними маленькое, почти уважительное расстояние. Он молчал. Просто стоял рядом. Не давил и ничего не спрашивал. И от этого Мангл стало легче чуть больше, чем от свежего воздуха.. Фокси лишь тихо прошептал : "просто дыши, Ман..."