Наш "психолог" не обойдется без помощи

Урок физкультуры закончился дольше, чем хотелось. Чтобы выйти из спортзала, Мангл пришлось пройти мимо людей, которые всё ещё обсуждали игру. Кто-то смеялся, кто-то спорил о том, был ли мяч «вправду в зоне», а кто-то просто громко шумел, не замечая её вообще. Фокс быстро переоделся, дёрнул молнию на толстовке и первым выбрался в коридор. Он стоял у стены, опираясь на неё плечом, и ждал. Без слов и без намёков. Просто ждал — так, совершенно естественно. Когда Мангл вышла из раздевалки, он коротко кивнул: — Пошли. Она хотела спросить куда, но он уже забросил свой рюкзак на плечо, а её — взял в руку, будто это ничего не значило. Бросать к ней лишние слова он не стал — и это почему-то делало всё легче, чем любые объяснения. Они миновали шумный двор, прошли мимо курящих старшеклассников, повернули к задней калитке школы. Там, где редко ходят учителя. Там, где пахнет травой и сырой землёй. Посадка начиналась с тонкой тропинки, будто прячущейся от остального мира. Листья тихо шуршали под ботинками, воздух был прохладным, но мягким. И чем дальше они шли, тем сильнее отступал шум школы — растворялся, будто его тут никогда и не было. — Сегодня жёстко было, — сказал Фокс, не глядя на неё. Его голос звучал спокойно, почти лениво, но в нём слышалось то, чего он сам, вероятно, не замечал — забота, спрятанная под хрипловатой, немного уставшей ноткой. — Да, — ответила Мангл тихо. — Немного. — Немного? — он вскинул бровь. — Ты выглядела так, будто сейчас улетишь в стратосферу. Она смущённо опустила взгляд.Ей никогда не нравилось, когда замечали то, что она пыталась скрыть. — Просто… внимание, — прошептала она. — Я не люблю, когда все смотрят. — Это нормально, — хмыкнул Фокс. — Я тоже не люблю, когда смотрят. Только я делаю вид, что мне всё равно. — А на самом деле? Он пожал плечами. — На самом деле бесит. Но привык. Они остановились перед большим широким деревом, которое Мангл сразу узнала. Рыхлая кора, тёмные ветви, толстый сук сбоку — её место. Она почти ежедневно приходила сюда. Не чтобы думать — просто чтобы быть в тишине. Фокс поставил оба рюкзака у корней и сел на бревно, лежащее рядом. Мангл, не дожидаясь приглашения, легонько взобралась на свой любимый сук и уселась, свесив ноги вниз. Из-за высоты он выглядел немного ниже, чем обычно, и это почему-то делало момент мягче. — Кстати, — сказал Фокс, вытаскивая из кармана жвачку. — Ты тексты когда-нибудь будешь нам показывать? Нам интересно. Ты прекрасно пишешь текста для песен и стихи. Он рассмеялся тихим, настоящим смехом — тем, в котором нет ни колкости, ни привычного сарказма. Она покраснела совсем слегка, и спрятала улыбку, уткнувшись взглядом в листву. — Возможно, попробую что-то...— тихо сказала она. — Что-то вроде… про тревогу. Но не грустное. А наоборот — такое, которое показывает, что это чувство приходит, но его можно пережить. — Вот, — сказал Фокс. — Это мощно. Пиши. Он поднялся на ноги, оглядел дерево, потом землю под ним. Ему явно пришла неожиданная идея. Такая, что на лице появилась полуулыбка. Мангл наблюдала за ним сверху, не понимая, что он делает. Фокс нашёл толстую верёвку, которая лежала неподалёку — кто-то когда-то оставил её здесь. Он потянул её, проверив крепкость. — А это что? — спросила она. — Сейчас увидишь. Он вскарабкался на корень, дотянулся до ветки чуть ниже той, на которой сидела Мангл, и начал привязывать верёвку узлом — уверенно, ловко, без лишних слов. Потом достал из рюкзака небольшой деревянный брусок — видно, носил с собой для ремонта велосипеда — и сделал кое-что, что заставило Мангл моргнуть. Через пару минут на ветке висела ровная, аккуратная импровизированная качеля. — Готово, — сказал он, отступив назад и позволяя ей рассмотреть. Мангл даже не сразу нашла голос. — Ты… сделал это… — Угу. — Для чего? Фокс пожал плечами, но глаза его смягчились: — Чтобы ты могла сидеть не только наверху. И чтобы… ну… было куда возвращаться. Когда хочется. Пауза. — И чтобы тебе было легче. Она соскользнула вниз с ветки, подошла к качеле, осторожно коснулась верёвки пальцами. Она была стабильной. Надёжной. Тёплой от его рук. — Спасибо, — прошептала она. — Всегда, — ответил он просто, без пафоса. И в тишине посадки качеля едва заметно качнулась — будто этот момент тоже хотел стать частью их мира.