кожаные штаны и бедра чанбина

«Разгар» пары по философии, а Сынмину приспичило прикоснуться к таким манящим до слюны во рту бёдрам Чанбина. На самом деле, Ким поглядывал на них с самого утра, когда Со пришёл в обтягивающих кожаных штанах. Это было чистой воды издевательством над Сынмином и его ревнивой стороной к своему другу (а друг ли?), ведь и другие смотрят на накаченные бедра Бина. По началу младший сдерживал себя и свои руки, которые вот-вот уже бы прикоснулись к ногам Со, но Ким одергивал себя с мыслю «боже что я делаю это не правильно» и далее «да что в этом такого, просто потрогаю и все, мы ведь друзья, друзья же так делают?» и все же протягивает руку к таким желанным бёдрам. «И что я все таки делаю» отзывается в голове у Сынмина, когда уже поздно возвращаться назад, он уже положил свою руку на ляжку старшего и не сильно сжал через такую сейчас мешающую, но в то же время возбуждающую ткань кожаных штанов. Чанбин поднял на своего донсена непонимающий взгляд, а Ким все так же невозмутимо поглаживал и сжимал бедро хёна. — Ты что творишь, — шепотом на выдохе проговаривает Со. Сынмин все же поднял на него свой взгляд, в котором читалось «что-то не так?». Ким слышит резкий вздох, кажется он сдавил ляжку слишком сильно, но видимо Чанбин не собирается убирать руку, ему…нравится? У младшего легкая улыбка на лице, а его рука разводит немного ноги и перемещается на другую ляжку. Все такая же невозмутимость.. как он это делает? Снова… снова этот вздох, но уже громче, что кажется на него обратили внимание. — Господин Со, вам плохо? — простая фраза профессора и понятие здравого смысла вылетает из головы Сынмина. — Простите, мой друг не очень хорошо себя чувствует, я отведу его в медпункт, — проговаривает Ким, наспех собирает вещи обоих и выходит из аудитории ведя за собой Чанбина. В головах только «что я делаю??» и «что он нахрен творит», а ноги ведут в самый редко посещаемый туалет. Сынмин заводит старшего внутрь, закрывает дверь, прижимая его к ней и опускает голову на плечо напротив тяжело дыша. — Какого блять хрена ты делаешь Ким Сынмин,— четко, шепотом проговаривает Со. — А нехрен было приходить в этих ебучих кожаных штанах, что мне хочется съесть твои бедра, Со Санбин. Младший отрывается от плеча и смотрит прямо в тёмные глаза, при этом поднимает одно колено к паху старшего. — Но тебе ведь понравилось не так ли? Ты не убрал мою руку, а твой стояк говорит сам за себя, — тяжелый выдох и губы Сынмина в плену чужих, но таких родных и желанных. Ким мечтал об этом с того момента, как они познакомились на первом курсе, теперь он сомневается, не сон ли это. Кажется нет, ведь Чанбин не отстает и перекладывает свои руки на талию младшего, немного сжимая. Кусает и оттягивает нижнюю губу. — Ты нереален, — будто для себя отмечает Сынмин и отводит Чанбина к подоконнику, тянется к застежке таких бесяче-сексуальных штанов. — Я сейчас отсосу тебе, — то ли для себя, то ли для Со, утверждает Сынмин и стягивает штаны вместе с боксерами. Член уже почти встал, но все внимание младшего, отнюдь, не на нем, а на сочных бёдрах. Он толкает старшего на подоконник, почти садит, встаёт на колени, поднимает одну ногу и кладёт себе на плечо. Ким принимается кусать и вылизывать внутреннюю сторону бедер. Сверху слышатся вздохи и тихие поскуливания. — Ты так возбудился лишь от прикосновений к ляжкам? Дразнится Сынмин, а в ответ получает темный взгляд сверху вниз и строгое, но в то же время мягкое: — Притронься блять уже к моему члену. Сынмину дважды повторять не нужно и он касается кончиками пальцев сначала основания члена, а затем ведёт вверх по всей длине, в конце сдавливая немного головку. Чанбин шипит, впивается руками в края подоконника. Младший размазывает предэякулят по всему члену, долго ждать не заставляет и проводит языком от основания до головки и засасывает ее. — Как же хорошо, господи, — проговаривает томно Чанбин, на что получает едкое: — Можно просто Сынмин, дорогой. Со не выдерживает, кладёт руку на голову младшего, немного поглаживает и мягко смотрит сверху вниз, как бы призывая продолжить начатое. Ким без промедлений снова обхватывает головку губами, посасывает и рукой двигает по всей длине. Вид сверху вниз по истине прекрасный. Со много раз представлял как младший будет смотреться у его ног и сосать его член. И, черт возьми, это прекрасное зрелище. Чанбин запустил пальцы в тёмные волосы, в то время младший уже может позволить себе взять член на половину. — Не думал что ты на столько хорош в этом, — слышится сверху, а в ответ получает: — Я и сам не думал, — не зря говорили что Ким идеален во всем, это оправдано. Мгновение, и, к удивлению обоих, младший полностью заглатывает налитый член, носом утыкается в лобок. Пускает вибрации по органу, что вызывают хриплые стоны сверху, а рука волосы сжимает сильнее от ярких ощущений. У Сынмина катятся слёзы от сдержанного рвотного рефлекса. Выпускает изо рта член с характерным хлюпающим звуком и смотрит на Чанбина так нежно, но тот слышит что-то совсем не нежное а: — Кончишь мне в рот, — и младший снова заглатывает член на половину, рукой помогая, водя ею вверх вниз. — Сынмин.. Сынмин… боже, Ким Сынмин ты невыносим, пожалуйста...,— сладостные стоны вырываются наружу - младший мечтал их услышать именно из-за него самого. — Сынмин я сейчас...— Чанбин выполнил ни то просьбу ни то утверждение младшего. Вязкая, теплая жидкость растеклась по горлу Сынмина. Сглотнув, тот напоследок укусил и поцеловал бедро Чанбина, поднялся вверх и завлёк его в долгий поцелуй. — Сейчас мы поедем ко мне и ты наконец трахнешь меня, — в губы шепчет младший снова целуя Со.