Четыре уровня сложности и их последствия

      — Понятно… вы специально будете мучать меня теперь, верно? — с раздражённым вздохом Чхве снова потянулся к губам Сонхва за поцелуем, — Потрогайте меня. ну пожалуйста… — умолял он, — а лучше хорошо растяните и вставьте уже…       Парню окончательно снесло голову от возбуждения. Он впервые чувствовал такое сильное желание, что не мог и не хотел больше сдерживать его. С него уже хватит этих сумасшедших прелюдий!       — Ты сам попросил, Сан-а, — улыбнулся Хва и снова потянулся одной рукой к члену парня, но сделав пару движений вверх-вниз мужчина остановился.       Он заглянул в такие нуждающиеся глаза Сана, затем наклонился и поцеловал его в бедро, оставляя там яркий засос, после отстранился и быстро расстегнул свой ремень, Пак спрыгнул с кровати и, наконец, полностью снял с себя такой мешающийся сейчас предмет одежды.       «Босс повержен!» — внутренне усмехнулся Чхве.       — Повернись на живот, солнышко, — попросил Хва, возвращаясь на кровать с маленьким блестящим бутыльком в руках.       — Не хочу… я хочу видеть твоё лицо, — с каплей грусти в голосе сказал Чхве, шире разводя ноги, он самостоятельно приподнял таз и подложил подушку себе под бёдра, не переставая исследовать затуманенным взглядом обнажённое тело старшего, чуть дольше задерживаясь взглядом на его талии, где краснели несколько свежих засосов.       Сонхва не мог не обратить внимания на снова неформальное обращение. Так приятно быть просто Сонхва! И так тепло в груди, что хочется абсолютно по-глупому улыбаться каждую секунду времени проведённого с этим парнем.       — Хорошо, как скажешь, — с той же улыбкой Сонхва придвинулся ближе и выдавил немного смазки на руки, подогревая её в ладонях и согревая своим дыханием, чтобы Сану было комфортно, — На всякий случай спрошу, у тебя уже был секс, Сан-а?       Запретное слово резануло слух парня, заставив его вздрогнуть. На подкорке неприятно заскрежетало чувство фантомной тревоги, но Сан упорно пытался запихнуть его обратно, а Сонхва с мягкой улыбкой ждал ответ, он не торопил Чхве, только нежно гладил его напряжённый живот и приподнятые бока       — Был… — наконец выдохнул Сан с притворным безразличием. — Серия насилия отчимом… И не одна… — он подтянулся выше на привязанных руках и закрылся локтями, лишь бы не видеть, как эта тёплая улыбка превращается в гримасу разочарования и отвращения — Я уверен, будет не больно. просто тогда была кровь и я ничего не успел сделать…- продолжал говорить Чхве.       Он даже сам не понял, когда на его лице появились слёзы, но уже было всё равно.       — Прости, милый! — Сонхва действительно было жаль, что он случайно напомнил Сану то, что тот, скорее всего, хотел бы забыть навсегда. Хва испытывал глубочайшее чувство вины за свою несдержанность и беспричинную злость, из-за которой он уже несколько раз сделал больно этому парню.       Пак быстро вытер руки о простыни, и осторожно склонился над плачущим парнем, он мягко отодвинул руки Сана от его лица и нежно поцеловал его в губы, как бы извиняясь за всё, что творил до этого.       — Прости меня, Сан-а, я не знал… — шептал он, стирая слёзы с влажных щёк парня и целуя его в мокрые дорожки, — Если ты хочешь, я сейчас же остановлюсь, — пообещал Хва, уже развязывая узел галстука на руках парня и снова осторожно целуя его так бережно, будто он — хрупкий хрустальный сосуд и может разбиться от любого неосторожного касания.       — Я снова всё испортил… простите меня, пожалуйста. — извинялся Сан снова закрываясь руками, — Я не должен был этого говорить, простите меня…       — Нет, как раз наоборот, ты правильно поступил, что сказал мне! — заверил его Сонхва, крепко обнимая парня и успокаивающе гладя его по спине.       — Нет… мы должны были просто потрахаться и больше никогда не видеться! Я всё испортил! — зло всхлипывал Сан, — Я испорчу вам жизнь своим присутствием в ней! Я всегда всё порчу… — он вдруг сжался в комочек и тихо заплакал от собственной безысходности       — Откуда такие мысли взялись в твоей голове, Сан-а?! — Хва действительно не понимал, с чего парень решил, что испортит ему жизнь.       Он выглядел таким беззащитным сейчас, что Сонхва хотел спрятать его от всего мира, оградить от всего и всех, кто и, что может ранить его чувства или как-либо обидеть этого игривого, безбашенного парня       — Поверь мне, солнышко, — тихо говорил Хва, стараясь успокоить парня, — если бы я хотел, как ты сказал, «просто потрахаться», я не привез бы тебя сюда. Скорее всего, мы поехали бы в номер в каком-нибудь отеле… Это место очень важно для меня, — вдруг признался он, — здесь что-то вроде моего личного убежища от этого мира и я ещё ни разу никого сюда не приводил. А сейчас я привел тебя, и мне так нравится, что ты сейчас здесь. Я хотел бы, чтобы этот дом был не только моим уютным уголком, но и твоим тоже, — Сонхва наклонился и нежно поцеловал сжавшегося в комочек Сана в висок, — Наверное, это не правильно, хотеть забрать тебя себе и ни с кем тобой не делиться? — с лёгкой улыбкой спросил Пак, — но именно этого я и хочу.       Реки неожиданных признаний на том не закончились и Хва продолжал говорить, описывая все свои мысли и чувства, что вызывал в нём этот парень. Мужчина признался, что ещё никогда не чувствовал такой ревности, как сегодня на фотосессии Сана… Признался, что не может отвести глаз от озорных огоньков в глазах парня, и что хотел бы, чтобы эти глаза смотрели только на него.       — Я не хочу никому отдавать тебя, и, думаю, ты очень нравишься мне, Сан-а, поэтому, разреши спросить, ты можешь остаться со мной после сегодняшнего? — неуверенно задал вопрос Сонхва и добавил, боясь, что Сан сейчас оттолкнёт его, как какого-то настырного сумасшедшего, — Мы можем быть теми, кем ты захочешь, друзьями… или можем…- Пак не закончил фразу и замолчал, не желая давить на Сана.       Он осторожно положил руку плечо парня и мягко поглаживал, просто ожидая, когда тот успокоится.