Пролог
14 июля 2022 г., 19:27
Раздается бурные восклицания. Шепот разрастается, как дикий пожар, он охватывает комнату. Уши горят. Рты выплевывают яд. Шум голосов. Они кричат, чтобы их услышали. Оценивающие глаза со знанием дела смотрят на мрачную фигуру, сидящую на стуле в центре комнаты.
Совет магического права — не более чем комната разгневанных патриотов.
Министр магии Кингсли Шеклбот терпеливо сидит, прислушиваясь к крикам толпы. Неправильное слово может вызвать еще больше криков и яда. Члены совета проделывают грандиозную работу, пытаясь упорядочить нарастающий хаос. Присяжные обсуждают между собой приближающийся вердикт. Есть только один путь, которым может пойти это дело. Ненависть к ведьме огромна. Можно почувствовать, как насмешливое напряжение в воздухе готово лопнуть, будто пузырь.
Для министра магии было необычно присутствовать на судебном процессе, но данное дело слишком известно, многие пришли посмотреть на это зрелище. И как он, Кингсли Шеклбот, министр, мать его, магии мог не прийти на это громкое дело? Его глаза неохотно возвращаются к фигуре, небрежно развалившейся в кресле. Наблюдающим за хаосом с довольной улыбкой. Конечно, люди были злы, они потратили два года, пытаясь выследить эту ведьму. Бесчисленные поиски, наблюдения и смерти. С тех пор, как Волдеморт потерпел поражение, волшебное сообщество медленно восстанавливало себя только для того, чтобы снова быть разорванным на части.
Два года на охоте за Пожирателями Смерти, чтобы сузить круг поисков до нескольких оставшихся. И самый преданный пожиратель смерти в их руках, но все развалилось. Потирая висок, он выталкивает из головы мысли о войне четырехлетней давности. Время вернуться в настоящее.
Откинувшись на спинку стула, он рассматривает ведьму. На ее губах играет садистская улыбка, а ее темные глаза охотно насмехаются над ним. Заставляя его вынести свой вердикт. Играй в мою игру — это почти приказ. Цепи свободно свисают, выделяются и красные следы от укусов, которые окружают ее запястья, там, где металлические наручники впиваются в ее плоть. Она склоняет голову набок, ее глаза холодны и расчетливы. Семья Уизли самая громкая из всех, они выплевывают яд, направленные исключительно на ведьму и любого, кто ее защищает.
Гарри Поттер, мальчик-который-выжил-дважды, является частью семьи Уизли. Он наблюдает издалека, не принимая участия в толпе. Его лицо превращается в непроницаемую маску, когда он смотрит на фигуру. Шеклбот поднимает руку, успокаивая толпу и собственное жюри. Следует приглушенный шепот, прежде чем в комнате воцаряется тишина. Все взгляды падают на единственных двух важных людей в комнате. Обвиняемый и обвинитель. Сглотнув, Кингсли адресует свои слова ведьме.
— Вы обвиняетесь, — начинает он, начиная медленно, но его голосу не хватает твердости, которую должна быть. — в укрывательстве преступников, краже, взломе и проникновении, незаконном использованием темной магии. Колдовстве перед магглами, список бесконечен. — он кладет постоянно растущий список на подставку перед собой. Его взгляд ненадолго задерживается на преступлениях, представленных перед ним.
Он прочищает горло, надеясь избавиться от нарастающих эмоций.
— Однако самое отвратительное из ваших преступлений — это убийство. Вы обвиняетесь в убийстве Рональда Уизли, аврора и героя войны. Вы также предстаете перед судом за убийства Салли Брачер, Теодора Тонгса и покушение на убийство Нимфадоры Тонкс.
Он надеется, что, прочитав имена, сможет избавить себя от эмоций, угрожающих выплеснуться наружу. Он знал все имена выше, но это никак не спасает его от самого большого преступления из всех. Преступления, таких шокирующих поступков, которые он все еще пытается понять. Преступление, которое потрясло волшебный мир.
Фигура даже не шевельнулась, она сидит, ссутулившись, возится со своими ногтями, на ее лице играет скучающее выражение. Для пожилого волшебника это вызвало дежавю.
— У вас есть что добавить, прежде чем мы продолжим? — он просит тишины.
Ведьма смотрит на него сквозь черные ресницы, понимая, что это ее шанс высказаться. Она ерзает на стуле, проводя рукой по растрепанным волосам. Сидя прямо, зал ждет в ожидании — раскается ли она в своих преступлениях?
— Неа ... — говорит она, выделяя «а». — Я виновна, насколько это возможно.
Ошеломлены — слишком простое слово, чтобы описать тишину в комнате.
— Вы признаетесь в вышеупомянутых в преступлениях? — спрашивает он, прерывая гнетущую тишину.
— Оставьте свои однотипные вопросы, министр, и переходите к вердикту, у этих милых людей есть жизнь, к которой им нужно вернуться. — она жестом показывает на людей, которые хотят испепелить ее одним взглядом.
— Очень хорошо, — он смотрит на каждого из своих присяжных; сегодня не нужно будет голосовать. Бросив на Гарри последний взгляд, он замечает бледный цвет лица молодого человека, когда тот опускает голову на руки.
— Мисс Гермиона Джин Грейнджер, — слова застревают у него на языке, глаза на мгновение закрываются, он не мог поверить, что делает это. Открыв их, он смотрит в бесстрастные карие глаза молодой ведьмы, наблюдающей за ним.
— Настоящим вы проговариваетесь к Азкабану, тем не менее...
Она искоса смотрит на него, явно не готовая к этой части предложения.
— Учитывая ваше участие в убийстве Волдеморта, — комната вздрагивает при имени этого человека. — и ваш героический поступок отменяет поцелуй Дементора. — в комнате раздается ужасающий рев, толпа полна несогласия. Он продолжает, не смущаясь своим вердиктом. — Вместо этого вы будете отбывать максимально допустимый срок, — кричит он сквозь шум, вставая, в то время как его присяжные пытаются остановить насмешки. — Вы проведете остаток своей жизни в глубинах Азкабана за совершенные вами преступления. За вашу добровольную помощь Беллатрикс Блэк, которая ранее столкнулась с тем же приговором, что и вы. Вы столкнетесь с дальнейшим предложением. Мисс Грейнджер, ваши преступления постепенно сойдут на нет, волшебный мир постепенно забудет вас. Вы будете гнить в тюрьме до конца своей жизни и никогда больше не выйдете на улицу.
Его молоток ударяется о деревянную подставку, и он роняет его после третьего удара, как будто он обжегся. Он только что приговорил одного из золотого трио к Азкабану. Ее худшее преступление — разрушение жизней, которые, как она утверждала, любила.
